Эксперт:  с таким подходом Миронову надо быть не губернатором, а мэром Ярославля
17 сентября 2012 | Архив

Был и на их улице праздник

Фото: lifenews.ru

Первый в новом политическом сезоне «Марш миллионов» разочаровал его участников и сочувствующих. Митингующие оказались сами себе неинтересны. Так ждали этого 15 сентября, новые остроумные лозунги сочиняли, мастерили себе балаклавы - в общем, готовились к акции протеста, словно к празднику. И вот, отшумел митинг, но никого не обрадовал. С проспекта Сахарова уходили раньше времени, с кислыми лицами.

Разумеется, организаторы мероприятия привычно бодро врали про сто тысяч собравшихся, некоторые не постеснялись назвать и вовсе фантастическую цифру - сто пятьдесят тысяч. Оставшийся после известных событий единственным депутатом в семье Дмитрий Гудков фальшиво восхищался стойкостью борцов с режимом: «Это восьмая акция оппозиции, а люди все идут и идут. Несмотря на репрессии, обыски, аресты, запугивание». Эталонным примером такого борца теперь можно считать Геннадия Гудкова, лишенного мандата самым бесчеловечным образом (что нельзя не признать репрессией), но не побоявшегося прийти на митинг и выступить.

Люди, конечно, «идут и идут», но из рассерженных горожан они с каждым шагом превращаются в скучающих обывателей. «Митинговая стилистика себя изжила», - констатирует видный деятель оппозиции и настолько же большой писатель Борис Акунин. При этом он далек от мысли, что с уличными акциями покончено, митинги по Акунину всего лишь «превратились из праздника в будни оппозиционной борьбы».

Оппозиционный гуру Алексей Навальный так и заявил: на митинги нужно ходить как на работу. А великий русский писатель Б.Акунин (почти Бакунин) ему поддакнул: прав Навальный, на митинг, как на работу! И здесь нельзя не вспомнить другого русского писателя – Н.Гоголя, не столь великого, чтобы бороться с самодержавием, но создавшего бессмертный образ унтер-офицерши, которая, как известно, «сама себя высекла». На этот раз в роли коллективной унтер-офицерши оказались Навальный с Акуниным, поскольку их призыв ставит под сомнение бескорыстный характер оппозиционной борьбы. Если участие в акциях протеста носит профессиональный характер, то должно оплачиваться. И в этом случае все рассерженные и креативные оказываются на деле всего лишь наемными. Вряд ли сами митингующие захотят себя так позиционировать.

И вообще, работа у большинства из этих «миллионов» есть, и, как правило, неплохая, еще одна в виде обязательного участия в акциях оппозиции им не нужна. А что им нужно? Да как раз тот самый праздник, которым еще недавно был всякий митинг. С декабря 2011 года участие в уличных акциях оппозиции стало любимым развлечением жителей столицы из самых разных социальных групп, которых объединяет, во-первых, нелюбовь к действующей власти, во-вторых, скука. Пожалуй, скука на первом месте, поскольку среди митингующих, помимо убежденных путинофобов, встречаются самые разные персонажи, которых проблема несменяемости власти в России тревожит постольку-поскольку. Ну, например, гей-активисты. Кто поверит, что им больше всего на свете хочется отставки Путина? А ведь они участвуют в каждом митинге оппозиции. Или офисный планктон, который оказался в некотором количестве выброшен на площади только из-за чрезмерного увлечения социальными сетями. Рассерженные горожане – это по сути и есть социальная сеть, а точнее, межсетевое сообщество. Проклинать ненавистный режим они начинают в своих «Твиттерах» и «Фейсбуках», продолжают уже на площадях. Бесконечно торчать в интернете скучно, а на Болотной или на Сахарова есть возможность испытать новые ощущения. Удар дубинкой по голове в программу не входит, но сама возможность столкновения с полицией невероятно бодрит.

Развлекательный характер митингов оппозиции, в том числе последнего, проявляется и в большом количестве дурашливых лозунгов, всевозможных арт-объектов, а также в присутствии в рядах протестующих откровенных фриков. 15 сентября над толпой парили огромные надувные балаклавы, призывающие освободить PR. Какая-то старуха изображала «путина-на-дельтаплане», водрузив на себя конструкцию, которая размерами едва уступала реальному летательному аппарату. Да и происходящее на сцене сильно напоминало театр абсурда: Удальцов в черных очках, потому что его «переполняет ярость», Поткин-Белов с ребенком на руках…

И все впустую – люди ушли с митинга разочарованные, праздник непослушания не удался. А значит, на следующий «марш миллионов», название которого и теперь-то звучит издевательски, придет еще меньше рассерженных москвичей. Свое раздражение они будут привычно изливать в интернете, там же станут бороться со скукой.

Как ни странно, сделать уличный протест вновь интересным для десятков тысяч людей сможет только власть. Как сделала она это своими руками в декабре прошлого года, взорвав общественность результатами думских выборов. Подобным катализатором могла бы стать и «внесудебная расправа» над Геннадием Гудковым, но, как показал последний митинг, не стала. И как здесь не вспомнить, что еще зимой ему, выступавшему в белом шарфе на Болотной, кричали из толпы: «Сдай мандат!» Получается, единороссы всего лишь выполнили одно из требований митингующих.

Николай Кузнецов 

Версия для печати
Главное