Курганская область:  облизбирком не посчитал серьезным нарушением визиты кандидата к голосующим на дому в день выборов
24 декабря 2013

Дважды свободен

Ходорковский избавился от роли кумира либералов

Фото: newtimes.ru

Человек, не озлобленный на власть после 10 лет заточения и настолько внутренне свободный, что может сказать либеральной общественности: «Я националист», - вот настоящий Ходорковский, которого с удивлением открыли для себя и друзья, и враги. Его, такого, не ждали, он «лишний человек» в этой системе координат.

Известие об освобождении Михаила Ходорковского стало для его почитателей и счастьем, и горем. Радуются, потому что кумир либеральной оппозиции и «узник совести», наконец-то, на воле, но отравляет эту радость тот крайне неприятный факт, что свободу Ходорковский получил из рук Путина, подписавшего указ о помиловании. Можно предположить, что тех, кто ходил на митинги с портретом экс-главы ЮКОСа, больше устроил бы третий срок Ходорковского или даже его смерть в заключении. Ведь он для либералов все 10 лет был не просто «политзаключенным», но кем-то вроде святого мученика, воплощением лучших человеческих качеств, антиподом Путина и его жертвой. А мученик должен страдать до конца – именно этого и ждали от Ходорковского.

Он не смог или не захотел страдать до предела, склонил голову перед противником и был прощен. Это стало неприятным открытием для его фанатов, которые, тем не менее, попытались войти в ситуацию: все понятно, мать больна, к тому же вины он формально не признал. Вторым, гораздо более горьким открытием стало осознание, что на свободу вышел совсем не тот Ходорковский, которого ждали. В берлинском отеле Adlon, где он дал первую после освобождения пресс-конференцию и ряд интервью, случилась десакрализация этой иконы либералов. Они еще не свергли идола, но уже не поклоняются ему - это заметно.

Самым откровенным и потому буквально переворачивающим все прежние представления о Ходорковском стало его интервью Евгении Альбац. Вот он говорит о Путине, которого ненавидят все (теперь уже бывшие) почитатели Ходорковского, но больше всех должен ненавидеть он сам. От вчерашнего сидельца ждут если не обещания возглавить борьбу с режимом, то хотя бы проклятий в его адрес. И что же изрекает этот «новый Солженицын»: «Я никогда не считал Путина слабаком. И я твердо убежден, что человек, который начал свой путь во власти с войны, он слабаком не может быть по определению». Ну, хорошо, пускай он сильный, но это все потому, что он диктатор, не так ли? Но Ходорковский считает российского лидера совсем не диктатором и тем более не тираном: «Путину, на мой взгляд, комфортно выступать в роли арбитра. Ему нравится роль Дэн Сяопина: мудрого над… Как только он почувствовал, что для части общества он не является арбитром, он просто взял и эту часть общества вынес за скобки. И сказал, что мне дороже роль арбитра, чем представителя всех». Не с Гитлером сравнил Путина, не со Сталиным, а с великим китайским реформатором.

Ходорковский и сам, отказавшись от ранее навязанной ему роли анти-Путина, пытается быть над схваткой, беспристрастно оценивая и власть, и оппозицию: «Путин вышибает авторитеты. Но вышибать он может авторитеты только в своей части спектра, которую он арбитрирует. А авторитетов в той части спектра, от которой Путин отказался, вышибают сами уважаемые демократы, и делают это с не меньшим энтузиазмом и с такой же жесткостью, с которой это делает Путин».

Здесь он защищает Навального от «критики слева», хотя должен, по идее, «топить» потенциального конкурента. Но, видимо, отмотавший десять лет Ходорковский в самом деле (как и обещал Путину в письме из колонии) не намерен возглавлять оппозицию и бороться за власть. Поэтому может позволить себе говорить то, что думает, даже когда это очень не нравится его аудитории.

«Вас не смущает национализм Навального?», - спрашивает Альбац, и лучше бы она этого не спрашивала. Потому что получает ответ, который воздвигает между убежденными либералами и Ходорковским такую берлинскую стену, которую вряд ли получится разрушить. «У меня отдельная позиция по национализму, я считаю, что мы ошибочно применяем этот термин, и не надо подменять национал-шовинизм термином национализм. Я считаю, что этап создания национального государства нам не пройти мимо, и пытаться перепрыгнуть из феодализма в социализм ничуть не более идиотская задача, чем задача перепрыгнуть из империи в мультикультурализм, минуя этап национального государства», - говорит Ходорковский, не стесняясь формулировок, слишком смелых даже для «националиста» Навального. «Если мы возьмем реальные проблемы, которые у нас могут быть в стране, то они все существенно менее опасны, чем вопрос о территориальной целостности. Я считаю, что, например, отделение Северного Кавказа – это в проекции, через два шага – миллионы жертв. Я считаю войну вещью очень плохой. Но если вопрос стоит: отделение Северного Кавказа или война – значит, война», - продолжает Ходорковский, не оставляя себе шансов на понимание либеральной тусовкой. Заканчивает страшным для коллективной Новодворской признанием: «Если конкретно спросить у меня, лично я пойду воевать или нет? Пойду». - «За Северный Кавказ?» - уточняет Альбац. «За Северный Кавказ» - «…Чужой нам культурно» - «А это наша земля, мы ее завоевали. Нет на сегодняшний день в мире незавоеванной земли, вся земля когда-то кем-то завоевана. Вот Северный Кавказ завоеван нами». - «Вы империалист?» - «Нет, я в определенной степени националист».

Можно, конечно, иронизировать по поводу воинственных речей отдыхающего в пятизвездочном берлинском отеле интеллигента, все еще очень небедного, но никто от него, разумеется, и не ждет участия в боевых действиях. Оружие Ходорковского – это его слово, которое слышит весь мир, и этим оружием он просто убил и друзей, и врагов. Парадокс в том, что Ходорковский – либерал, экс-олигарх, еврей, наконец, – в национальном вопросе оказался гораздо консервативнее и «патриотичнее» не только демократов, но и значительной части русских националистов, открыто желающих избавиться от Северного Кавказа. Патриотизм без кавычек, разумеется, может выражаться, как в готовности воевать за сохранение Чечни в составе России, так и в лозунге «Хватить кормить Кавказ!» - все дело в «положении наблюдателя в пространстве». Но для либералов, кумиром которых до сих пор был Ходорковский, и та и другая позиции абсолютно неприемлемы. Для самого Ходорковского, как видим, неприемлема духовная несвобода, которая загоняет людей в жесткие рамки различных «измов».

Его сравнивают то с Манделой, то с Солженицыным. А сравнить следовало бы с философом Александром Зиновьевым – ярким индивидуалистом, сохранившим до конца жизни абсолютную независимость суждений. Когда его в 1978г. выслали в ФРГ («освободили» от советского гражданства), там изгнанника встретили как «жертву советского режима», приветствуя «в мире свободы». А он ответил, что и в Советском Союзе не был рабом и не считает Запад царством свободы. В итоге Зиновьев оказался в полной изоляции: «Во-первых, меня категорически отвергли все эмигранты и диссиденты, в особенности Солженицын и Сахаров. Первая оценка моих работ была сделана Сахаровым. И представьте, меня в секретных советских письмах так не поливали грязью, как он поливал».

Не исключено, что нынешние диссиденты дружно отвернутся от Ходорковского, с поправкой на то, что политическая «эмиграция» теперь живет в соцсетях и может поливать грязью бывшего кумира независимо от того, останется он в Берлине или вернется в Москву. Но это будет проблемой не столько Ходорковского, сколько его оппонентов. Как всякий «лишний человек», он сегодня свободнее и как бы взрослее окружающих. Их волнует борьба с путинским режимом, а пострадавший от этого режима Ходорковский взволнован чем-то другим, более важным, что ему открылось, видимо, в неволе. Андрей Кураев, привыкший глубже других вглядываться в человеческую душу, заметил: «Десять лет боли и мысли чувствуются в нем. Потом, он наверно, изменится. Но сейчас это не политик, не зубастый олигарх, не таран, сокрушающий деспотию, а просто человек. Раб Божий Михаил».

Потом, он наверно, изменится. Но сейчас Ходорковский свободен так, как немногие из нас.

P.S. Природа не терпит пустоты, и временную нехватку либеральных кумиров компенсировали освободившиеся почти одновременно с МБХ «девочки» из Pussy Riot, такие же революционные, как до тюрьмы. «Я не знаю, чем можно испугать человека, который отсидел почти два года», - заявила Надежда Толоконникова, судя по этим словам, ничуть не повзрослевшая.

Глеб Александров

Версия для печати
Главное
Дмитрий Миронов грамотно отрабатывает негатив по мусорной теме
Ярославский губернатор Дмитрий Миронов создал рабочую группу для изучения проблемы приема отходов из Москвы на полигон под Ярославлем. 25 апреля на место отправятся эксперты, чтобы познакомиться с возможностями полигона. Политтехнолог Андрей Становой отмечает, что компенсация в виде 500 млн, которую Ярославская область получит за прием мусора, позволит рекультивировать треть всех свалок в Ярославской области, «так что экономически это выгодно». Политолог Алексей Чадаев считает, что «мусорную» проблему должны решать федеральные власти, которые не берут на себя ответственность, и в данной ситуации губернатор Миронов делает все, что в его компетенции, чтобы решить проблему и «отработать» естественный негатив со стороны граждан.
«Опору России» втянули в криминальный скандал с «черными лесорубами» в Омской области
Трое членов «Опоры России» из Тарского района Омской области попросили Владимира Путина найти управу на активистов ОНФ, которые якобы не дают работать лесной сфере своими расследованиями действий «черных лесорубов». В областном отделении организации от заявления своих членов уже открестились. «Они без согласования с руководством просто бахнули это письмо, использовав бренд «Опоры России», – заявил ее региональный лидер Олег Ананьев. «Сумма ущерба от варварской вырубки леса перевалила за 4 млрд руб. И, естественно, люди, которые кормились с этого, не хотят терять свои деньги», – комментирует ситуацию представитель областного отделения ОНФ Александр Фадеев. Он уверен, что сейчас «можно говорить о существовании организованного преступного сообщества с четко распределенными ролями на низшем и среднем уровнях и на уровне покровителей во властных структурах».