Евстифеев:  за восемь месяцев работы в регионе я не видел, чтобы сенатор Дементьева каким-то образом помогла республике
7 апреля 2017

Фактор страха: мы снова выбираем стабильность

Угроза новых терактов заставит граждан прийти на участки

Фото: jeps.ru

Предлагая разнообразные рецепты повышения явки, один сомнительнее другого, политтехнологи исходили из того, что обеспечить политическую мобилизацию естественным путем не представляется возможным. Не было бы им счастья, но несчастье помогло, и страна вновь зримо сплотилась – теперь против террора.

Повторим пройденный материал: главной проблемой предстоящих президентских выборов для Кремля остается потенциально низкая явка. Сторонники Путина, а равно противники заранее уверены в его победе, поэтому 18 марта 2018г. могут остаться дома. Возможный отказ значительной части избирателей от голосования ставит под вопрос легитимность нового срока главы государства. Такой сценарий абсолютно недопустим, поэтому губернаторам заранее обозначен план, коротко именуемый «70 на 70». Формула обозначает желательный процент голосов за основного кандидата и уровень явки. Подверстывание результата, если не к дате, то к цифре, у бывших членов КПСС в крови.

Задача поставлена, осталось придумать, каким образом ее выполнить. С точки зрения политтехнологов вопрос состоит в следующем: как убедить более 20% сомневающихся, что им несомненно нужно проголосовать – понятно за кого. Возможно, морально неустойчивых граждан гораздо больше, но, если верить опросу ВЦИОМа, «скорее примут» участие в президентских выборах 17,4% избирателей, еще 4,4% «скорее не примут». К слову, уверенно заявляющих о своей готовности проголосовать гораздо больше – 52,5%, что вместе с неуверенными составляет заветные 70%. При этом на выборы всех уровней ходит лишь каждый третий.

Самые безответственные избиратели – молодые. Они и стали целевой аудиторией для многочисленных экспертов, работающих над проблемой явки. Из-за кремлевских стен регулярно просачивается информация о новых, всё более смелых инициативах по вовлечению студентов в избирательный процесс. Близкие к власти политтехнологи исходят из доведенного до регионов императива: никакого админресурса. Мобилизация электората на участки должна носить исключительно политический характер. То есть в идеале российский избиратель должен быть мотивирован не менее, чем, например, французский: голосуй за Макрона (Ле Пен, Фийона), или проиграешь. Но стереотипный парижанин знает, что и кому он может проиграть. Типичный молодой москвич еще недавно решительно не понимал, в чём заключается его роль на главных выборах: голосуй – не голосуй... Да и за кого ставить галочку в бюллетене, если там ни одного кандидата моложе шестидесяти?

Отсутствие драматизма на российских выборах-2018 – это еще одна вводная для экспертов. На старте мозгового штурма в начале этого года они рассуждали примерно так: административная мобилизация запрещена, альтернативного кандидата не будет, консолидирующей угрозы в лице внешнего или внутреннего врага нет: «Болотная» давно стухла, НАТО у границ никого не пугает. В марте «фактор Навального» способствовал активизации протеста, который наглядно продемонстрировал, насколько далека молодежь от избирательных участков. По аналогии с событиями 2011–12гг. можно было ожидать ответной мобилизации «антимайданов» и патриотичных байкеров, но весь их гражданский пафос, вероятно, закончился одновременно с финансированием.

На этом фоне ответственные за явку генерируют якобы креативные инициативы, беглый обзор которых производит удручающее впечатление. Предлагают, например, в день выборов устроить детский танцевальный конкурс или родительское собрание. Соберут граждан в одном помещении, а потом строем в другое – для голосования. Чем эта схема лучше пресловутых «подвозов», не объясняют.

Другие политтехнологи заточены конкретно на аполитичную молодежь: заманивать ее на участки планируют с помощью флешмобов и рок-концертов. Все уже представили, как «Юра» Шевчук агитирует дорогих россиян голосовать за Путина. Звезды шоу-бизнеса и спорта должны донести до молодых избирателей, что неучастие в выборах – это предательство России. Ничего, что эти звезды сами на выборы не ходят, главное ролик красивый записать – и в народ.

Но вершиной креатива остается идея ловить покемонов не где-нибудь, а на избирательных участках. Зачекинился, тут же сделал селфи с правильно заполненным бюллетенем – и ты самый модный. Какие «галочки» на самом деле могут оказаться на молодежных фото из кабинок для голосования, можно только догадываться, но цитирование лозунгов от 26 марта не исключено.

Судя по обилию духоподъемных инициатив на грани бреда, исполнители поручения зашли в тупик и сидели там, надеясь на дисциплинированных бюджетников. Но тут прогремел взрыв в метро, который мгновенно девальвировал мартовские митинги и наполнил новым смыслом президентскую кампанию. Тем самым смыслом, который безуспешно искали в различных кабинетах. Злые языки утверждают, что и на акцию памяти жертв террора пришли в основном бюджетники, к тому же добровольно-принудительно. Допустим, там было много людей, так или иначе связанных с государством. Но разве учитель, врач или прокремлевский общественник не может от души сочувствовать родственникам тринадцати человек, убитых исламистом-смертником?

Наряду с эмпатией и справедливым гневом людьми овладел страх. Нас, конечно, не сломить, но после нескольких спокойных лет мы снова пугаемся каждой бесхозной сумки и подозрительно одетого попутчика в метро. Дефицит безопасности определяет теперь повестку и формирует социальный запрос. Разумеется, это запрос на стабильность, максимальный с начала 2012г., когда граждане консолидировались вокруг власти перед угрозой революции и гражданской войны. Излишне напоминать, что обеспечить стабильность и безопасность по-прежнему способен только один человек – так уж сложилось. Не покемоны и рок-концерты, а примитивный страх заставит 70% избирателей прийти на участки и сделать свой судьбоносный выбор.

До дня голосования еще почти год, но теракты, в отличие от митингов, забываются не скоро. К тому же нет никаких оснований надеяться, что взрыв в питерской подземке – последний. Слабую власть ударной волной может снести, сильная в противостоянии обычно укрепляется. У оппозиции же взрывы, напротив, выбивают почву из-под ног: борьба с коррупцией и политические свободы востребованы только в безопасной стране. Пирамиду потребностей никто не отменял, хоть и нет в трудах Маслоу никакой пирамиды.

Антон Ивановский
Версия для печати
Главное