Карлин:  работа, которая проходит в каждом из нас всю жизнь, будет подпитана уникальным материалом, называемым шукшинская душа
18 мая 2011 | Архив

Тагир Хузиятов: Дальний Восток – это не колония Москвы

Кандидат экономических наук, профессор, заведующий кафедрой мировой экономики Дальневосточного федерального университета, координатор программ Центра исследований АТР и АТЭС ДВФУ Тагир Хузиятов в интервью деловому еженедельнику «Конкурент» высказал мнение об экономической ситуации в Приморье.

– Тагир Даутович, ваша кафедра занимается изучением мировых экономических процессов. Насколько Приморье интегрировано в них?

– Формально мы, конечно, интегрированы в мировую экономику, хотя бы даже в силу своего географического положения. Главные торговые партнеры нашего края – Китай, Корея, Япония, наш валовой региональный продукт реализуется, в основном, вовне... Однако серьезной интеграции на уровне бизнеса нет. И дело даже не в самом Приморье, а в том, что наше государство в принципе имеет не очень внятную политику, в том числе и в сфере международных экономических связей. При этом лозунгов и многообещающих докладов – сколько угодно.

О Приморье мало знают за рубежом. Те из иностранцев, кто пытается узнать, получают не самый позитивный бизнес-опыт, сталкиваясь с непроходимыми дебрями бюрократии. Впрочем, в нашем отечестве «наверху», в свою очередь, пока очень слабо представляют, что такое АТР для России и Россия для АТР.

– Разве мир экономической науки не призван просвещать сильных мира сего в данном случае?

– Если говорить о сотрудниках нашей кафедры, они, безусловно, занимаются всевозможными исследованиями в экономической сфере, выявляют тенденции и закономерности, видят и просчитывают экономическую ситуацию, которая складывается в АТР и Приморском крае.

– Интересно, где применяются результаты этих исследований?

– Все излагается в научных и научно-популярных трудах, аналитических материалах, публикуется, доводится до сведения соответствующих инстанций и деловых кругов. Но, к великому сожалению, на практике эта информация почти не применяется. Нет традиций прислушиваться к мнению экспертного сообщества, нет достойных условий для развития бизнеса в России. А кому-то просто отмашки «сверху» не хватает.

– Можно переломить ситуацию?

– Гипотетически – да. На деле пока сложно представить, чтобы чиновничья махина в отношении бизнеса и налаживания внешнеэкономических связей стала более поворотлива.

– В чем кроется главная причина того, что Приморье с таким скрипом поворачивается лицом к мировой экономике?

– В Москве. Плюс к тому – наша экономика насквозь сырьевая. Да и система бюджетных отношений такова, что все ее ресурсы сосредоточены в столице, и наш край мало что имеет от своих пресловутых природных богатств. В то же время некое шевеление вроде бы наблюдается – у нас собираются развивать производство.

– Часто приходится слышать высказывание, будто Россия все еще переживает колониальную эпоху, а Дальний Восток – одна из колоний Москвы...

– Конечно, в чистом виде мы не являемся колонией. При этом пытаться дать толчок к развитию Российской Федерации посредством укрепления вертикали власти – это, по меньшей мере, странно. Страна чрезвычайно и неоправданно жестко централизована. И пока существует такое положение вещей, о скором развитии регионов речи быть не может. Говорят, мол, в России не бывает все благополучно, потому что она очень большая. Но причина ведь не в размахе границ. Посмотрите на США. Огромная территория... и настоящая федерация. Каждый штат имеет достаточно самостоятельности для успешного развития с учетом местной специфики и использует эту самостоятельность. Притом ничего не мешает американцам быть действительно консолидированной нацией.

– То есть вы за то, чтобы, к примеру, во Владивостоке воплотился проект «Хайшэньвэй»?

– Полагаю, это – вообще из области фантастики, никто на федеральном уровне такого не допустит, да и нам самим не это нужно. Краю нужна экономическая свобода и самостоятельность, но насчет «Хайшэньвэй» я бы поостерегся говорить. Кстати, в китайских аэропортах на табло убытия-прибытия вы не увидите «Владивосток», вместо него китайцы пишут как раз «Хайшэньвэй», что, видимо, соответствует их взгляду на то, чья это земля... В данном контексте мне непонятно, почему ни наши авиакомпании, ни те же наши государственные деятели не возмущаются.

Между тем Приморье могло бы стать цветущим уголком благодаря, в частности, российско-китайским трансграничным зонам типа ПТЭК (Приграничный торгово-экономический комплекс).

– Есть конкретные проекты...

– Да, наши специалисты разработали их еще несколько лет назад. В отношении Пограничного – Суйфэньхэ уже все было на подходе к воплощению. Но, увы! Москва все «зарубила», аргументируя необходимостью внесения изменений в законы и опасениями за целостность страны. Мы побоялись пойти на небольшой в масштабах российско-китайской границы эксперимент. Однако яркий пример замечательного существования ПТЭК мы наблюдаем на границе между Китаем и Казахстаном. Район Достык – Алашанькоу стал не просто китайско-казахской экономической зоной, а действительно международной: инвестиции из третьих стран постоянно вливаются туда. Минусов от этого эксперты не заметили никаких. Зато плюсов предостаточно.

– Ваша кандидатская диссертация была посвящена экономике Японии. Исследования вы проводили еще в советские времена, когда заграница была закрыта для нас. Как набирали материал?

– Поскольку учился я в московской аспирантуре, в моем распоряжении были тамошние библиотеки. Правда, некоторые источники приходилось добывать из спецхранов. А о том, чтобы изучать японскую экономику в этой стране, нельзя было и помыслить. Но в некотором смысле мне повезло. Японию я увидел впервые еще до перестройки, когда работал гидом-переводчиком в круизе. Она меня поразила тогда – совершенно иная обыденность, спокойствие, чистота, неконфликтность... И с течением времени я стал задумываться: почему мы, советские люди, живущие в «передовом государстве», отстаем по всем статьям, а японцы, проигравшие в мировой войне, обошли нас? Затем я стажировался в Японии, преподавал в Хакодатэ два года, увидел жизнь Японии ближе.

– Могли бы определить, в чем главные различия между японскими студентами и русскими?

– Никакой принципиальной разницы я не обнаружил. И у нас, и у них можно наблюдать в студенческих группах стандартный набор типажей – от лентяев до трудоголиков. Молодежь везде одинакова.

– А как же ментальная разница?

– Она, даже если и есть, – не самый влиятельный фактор при выстраивании внешнеэкономических связей. Если для рассмотрения снова взять США, то мы увидим, как давно и глубоко налажено бизнес-партнерство между ними и Японией. А ведь разницы менталитетов и культур здесь никто не отменял. Но это никак не мешает американцам и японцам вести успешные диалоги на языке бизнеса.

konkurent.ru

Версия для печати
Главное
В Севастополе решается судьба муниципального фильтра
Кандидат в губернаторы Севастополя Виктор Резанов сдал в избирком документы без подписей в свою поддержку муниципальных депутатов. Штаб Резанова объясняет это протестом против законодательной коллизии, возникшей на севастопольских выборах при прохождении кандидатами муниципального фильтра. «Это выглядит юридическим абсурдом, но отстаиваемая нами позиция основана на основополагающих принципах избирательного процесса», – заявили представители Резанова. Напомним, что кандидат в губернаторы от ЕР Дмитрий Овсянников собрал 70% подписей муниципальных депутатов, тем самым «монополизировав» предвыборный процесс. Единственным выходом из сложившейся ситуации, по мнению электорального юриста Максима Прокофьева, является регистрация всех кандидатов, включая тех, кто вообще не представил документы на регистрацию.