Активист-трезвенник:  в УрФО нужен сухой закон. Ведь мы нисколько не хуже Чечни. Ведь так?
23 мая 2011 | Архив

Виктор Толоконский: я убежден, что инвестиционные возможности Сибири очень большие

Фото: news.ngs.ru

Полпред президента в СФО Виктор Толоконский рассказал журналистам об инвестиционном потенциале Сибири и преимуществах этого федерального округа перед другими.

– Виктор Александрович, любое большое дело, любой процесс развития начинается с такого важного и долгосрочного документа, каким является стратегия. Есть она и у Сибири. В Стратегии социально-экономического развития нашего макрорегиона до 2020 года записано множество экономических показателей, демонстрирующих рост ВРП и приток инвестиций. Но там же есть раздел под названием «вызовы и угрозы», где сказано, что в Сибири складывается неблагоприятная институциональная среда, которая заключается в вывозе капитала в центральную часть страны, в неразвитости финансовых институтов. Насколько эти проблемы сдерживают инвестиционный процесс?

– Нельзя сказать, что в этом кроется какая-то уникальная особенность Сибири. На самом деле такие ограничения есть практически во всех макрорегионах страны. Где-то они сильнее выражены, где-то оказывают слабое влияние. Но, безусловно, объективных ограничений и преград для инвестиционного процесса остается достаточно много. И это не только отток капитала в центральную часть России. Все-таки когда мы говорим о перераспределении капитала, то речь идет, прежде всего, о Москве и Санкт-Петербурге. Но помимо дефицита ресурсов необходимо говорить и о проблеме большой территории страны, и о низкой плотности населения. У нас недостаточно развита инженерная инфраструктура, которая чрезвычайно важна для прихода инвестиций. Есть и другие ограничения.

Другое дело, что зачастую эти ограничения представляются только спецификой Сибири. Но я уверен, что это не так. Например, согласитесь, что высокая концентрация финансовых и трудовых ресурсов в Москве обескровливает ближайшие территории. И это тоже проблема, требующая серьезного государственного решения. Поэтому, указав ограничения в Стратегии, мы лишний раз подчеркиваем, что при совершенствовании инвестиционного процесса необходимо учитывать их. Мы должны понимать, что за частные инвестиции придется серьезно конкурировать. Их недостаточно в России в целом. И, конечно, их недостаточно в Сибири.

Может быть, в силу некоторой инерционности этого чрезвычайно важного документа мы не очень четко прописали в Стратегии то, что должны хорошо знать и понимать. Я имею в виду наши конкурентные преимущества. А они – есть! Без этих преимуществ реализация инвестиционной части Стратегии невозможна. Их нужно не только правильно оценивать, но и использовать в качестве инструментов привлечения инвестиций.

– О каких преимуществах идет речь?

– Я бы выделил следующие. На мой взгляд, стратегическое и долговременное преимущество Сибири заключается в том, что мировая экономическая активность, основные мировые рынки развиваются сегодня не в Европе или Америке, а в Китае и странах Центральной и Юго-Восточной Азии. Да, Сибирь удалена от Москвы, но она близка к этим бурно растущим рынкам. И речь идет не только о китайской экономике. Можно привести в пример Монголию.

Второе преимущество, которое часто недооценивается, заключается в том, что именно в Сибири сохранились совершенно уникальные природно-исторические территории. Это Алтай, Хакассия, Бурятия, озеро Байкал, это наш арктический север. Они чрезвычайно интересны с точки зрения развития мировой цивилизации. Они приковывают к себе внимание всего человечества и имеют большое значение с точки зрения создания заповедных зон. Эти факторы несомненно должны учитываться в текущих инвестиционных проектах регионов.

Еще одно преимущество Сибири в том, что здесь сформировались крупные городские агломерации. Для современного развития регионов это очень важно. Нельзя, конечно, пренебрегать сельским образом жизни, и аграрная госполитика должна быть взвешенной и продуманной. Но все же основные инвестиционные процессы идут вокруг городских агломераций. Потому что там есть необходимые научные центры, университеты, современные промышленные производства, инфраструктура и транспортные коридоры. И мы видим, что в Сибири есть города с населением более 1 млн. жителей – Омск и Новосибирск, а рядом – Барнаул, Томск, Кемерово, Новокузнецк. Если провести на карте эту окружность городов, то получится достаточно большая территория с общим населением порядка 10 млн. человек. Причем основная часть проживает в городах. А восточнее идут Красноярск, Иркутск, Забайкалье. Это тоже внушительные агломерации, оказывающие огромное влияние на современный инвестиционный процесс.

Поэтому я убежден, что инвестиционные возможности Сибири очень большие. Не смотря на существенные ограничения и риски, у нас вполне потенциально-привлекательный макрорегион. В этих условиях многое будет зависеть от субъективного фактора, от того, как в регионах будут формировать программы и проекты, как будут подходить к вопросам законодательства, как будут интегрированы интересы федерального центра и регионов.

– Вы сказали, что Сибирь недоинвестирована. На сколько, по вашим оценкам?

– Не знаю. Да и стоит ли зацикливаться на цифрах? Разве кто-то откажется сегодня от дополнительных инвестиций? Я думаю, даже указанные в Стратегии темпы роста инвестиций (9-12% в год) недостаточны. Они должны быть выше. Более правильная цель – выходить на ежегодный рост ВРП в 10-12%, а прирост по инвестициям должен быть еще выше. Ведь уже доказано математически, что если инвестиции не растут опережающим темпом по сравнению с ростом экономики, то в конце концов даже этот рост экономики поддержать будет невозможно. Во время работы на посту губернатора Новосибирской области я всегда стремился к тому, чтобы объем инвестиций составлял порядка 30% от размера ВРП. Конечно, сегодня это труднодостижимая цифра, но к ней нужно стремиться.

Правда, здесь сталкиваются определенные противоречия на макроэкономическом уровне. Бурный инвестиционный процесс влияет на уровень инфляции. Мы не можем позволить себе приток инвестиций ценой подъема инфляции. Мы должны найти такие формы инвестиционного процесса, которые не провоцировали бы маховик инфляции. Поэтому нам нужны очень эффективные проекты.

– Но у каждого региона есть свои инвестиционные программы и приоритетные проекты. В том числе и в Алтайском крае – «Алтайское Приобье» и «Бирюзовая Катунь». Поэтому создается впечатление, что все не так уж и плохо.

– Для всех 12 регионов Сибирского федерального округа задача наращивания инвестиций и качественной работы с ними стоит очень остро. Ни один из регионов не может сказать: «Мы достигли успехов». У всех пока недостаточный объем и недостаточный темп. Региональным властям необходимо вернуться к своим стратегическим документам развития. Что-то надо в них пересмотреть, что-то оптимизировать. Сегодня ни один регион Сибири не может сказать, что он полностью готов к серьезному инвестиционному решению. Зачастую преобладают формальные подходы или делаются самые первые шаги.

Но к этому надо относиться с пониманием. Все-таки длительное время мы находились в условиях, когда от регионов инвестиционный процесс во многом не зависел. Инвестиционная политика была ни то чтобы второстепенной, просто губернаторы осознавали, что у них не так уж и много рычагов для притока инвестиций. Ведь прежде спрашивали за социальную стабильность, а развитие – на завтра.

Но времена меняются. И здесь необходимо учитывать очень важный аспект. Еще в советский период за счет различных факторов внутри нас сформировались достаточно высокие требования к собственному государству. Мы не можем жить спокойно как благополучная Германия или маленькая Швейцария. У нас другие социальные амбиции и геополитические претензии. Нам необходимо быть первыми. Поэтому общество должно постоянно ощущать импульс развития. Если наши люди не видят новых предприятий, новых технологий, новой инфраструктуры, нового жилья, у них возникает чувство неудовлетворенности. Мы все-таки выросли под впечатлением больших строек – целина, БАМ и т.д. И все они имели колоссальное значение.

– Как соединить стратегию инвестиционного развития с проблемой низкого трудового потенциала? Все-таки население в Сибири не прибавляется.

– Я согласен, что демографическая ситуация не самая благоприятная. Более того, качество и эффективность инвестиционной политики оценивают по показателю миграции. Если из региона больше людей выезжает, то нельзя считать в нем удачной инвестиционную политику. Прямой корреляции нет, но определенная зависимость существует.

Сейчас мы находимся в ситуации определенного дисбаланса. Мы сталкиваемся с ситуацией, когда инвесторы говорят о том, что им не хватает квалифицированных рабочих, инженеров. С другой стороны, в любом регионе мы видим огромную неэффективную занятость. Численность людей, не имеющих постоянного места работы, очень велика. То, что мы обращаем внимание на количество зарегистрированных в Центрах занятости, еще ни о чем не говорит. Вы можете запросить у территориального ФОМС Алтайского края данные, сколько неработающих граждан получают страховку, и и сами увидите, что эта цифра намного превышает общее число пенсионеров, детей и т.д.

Мне также не совсем понятно, почему инвесторы привлекают иностранную рабочую силу для выполнения неквалифицированных работ, и при этом рассуждают, что наши люди работать не хотят. На самом деле здесь тоже кроется несовершенство законодательного регулирования. Пригласив на работу жителя Алтайского края, работодатель берет на себя определенную нагрузку и ответственность – налоговую, социальную и т.д. А если он взял на работу мигранта, то и платит за него меньше.

Совершенно очевидно, что у нас сохраняется низкая эффективность и производительность труда. Причем в различных отраслях экономики. И я думаю, что Алтайский край уже столкнулся в полный рост с такой проблемой, как занятость в сельской местности. Потому что раньше все огромное село можно было записать в колхоз, дать каждому в руки литовку или грабли и вывести на работу. А теперь занятость иная. Где-то из 20 комбайнов работает только один, где-то высокотехнологичные комплексы заменяют рабочие руки. И эту проблему необходимо своевременно решать. С ней сталкивался весь мир, и чаще всего во многих странах пошли по пути развития малого предпринимательства. Потому что именно оно становится отдушиной для населения в сельской местности и малых городах.

Поэтому отвечая в целом на ваш вопрос, можно сказать, что в стратегической перспективе надо ставить задачу наращивания населения в Сибири. Но является ли это сегодня барьером для инвестиций или сдерживающим фактором? Не уверен.

– Недавно был создан институт уполномоченных по инвестициям в макрорегионах. Чем будут заниматься эти люди? Вряд ли они будут исполнять роль надсмотрщиков?

– Конечно, нет. Это один из дополнительных рычагов, которые позволяют нам более акцентировано уделять внимание инвестиционной политике. Да, инвестиционным процессом следует заниматься лучше. Но для четкого исполнения государственной задачи должна быть проделана огромная работа. Поэтому Минрегион сегодня вводит систему оценок инвестиционной активности в регионах. И в госкорпорациях сейчас уделяется огромное внимание темпам инвестиций, наличию в них фактора инновационности.

Институт уполномоченных создается для того, чтобы они могли заниматься координацией и активизацией региональной инвестиционной политики. Конечно, будет и контроль. Мы планируем в ряде регионов предметно изучить качество инвестиционного законодательства и административную практику его реализации. Мы ставим задачу уполномоченному по инвестициям изучить лучший региональный опыт и распространять его по всему округу. Например, я считаю, что регионам сегодня важно научиться управлять инвестиционным процессом. Это еще не до конца отработанные механизмы. Есть некая фрагментарность. Например, до меня доходили сигналы, что в Барнауле долго рассматривается вопрос о размещении торгового центра METRO. Это не совсем объяснимо, поскольку в регион заходит энергичный инвестор, готовый осваивать любой участок и при этом укреплять инфраструктуру. Какие могут быть проволочки?

А в целом регионам нужно стремиться к тому, чтобы у них был выбор подготовленных площадок для инвесторов. Да и самих инвесторов нужно подбирать тщательно. Например, в свое время мы отказались размещать в Новосибирской области мощное производство лакокрасочной продукции. Причем это был известный производитель из Европы, с мировым брендом. Новосибирск его привлек тем, что здесь находится точка пересечения транспортных артерий и отсюда можно отправлять продукцию и на Казахстан, и в Китай, и на Дальний Восток. Но мы сказали «нет», потому что не увидели в проекте ничего инновационного. Это был в основном неквалифицированный труд. Да и с экологической точки зрения проект смотрелся сомнительно. Качество инвестиций должно быть очень четко настроенным.

– В чем вы видите основные инвестиционные преимущества Алтайского края?

– Во-первых, это глубокая, комплексная и самая современная переработка сельскохозяйственного сырья. Нельзя вывозить из региона зерно просто так. Коэффициент добавленной стоимости на сельхозсырье должен быть равен 10. Если сегодня пшеница оценивается в 6 тысяч рублей за тонну, то необходимо из этой тонны сделать продукции на 60 тысяч рублей. То же самое касается молока. В Алтайском крае хорошо развито производство сыров. Да, там хорошая прибавочная стоимость: на 1 кг сыра идет 10 кг молочного сырья. Но этого мало. Надо привлекать других инвесторов, предлагающих линейку высококачественных молочных продуктов, включая биопродукты.

Второе направление – туристско-рекреационная зона. Она открывает Алтаю уникальные инвестиционные возможности. Но здесь главное не скатиться в типологию. Если в горах Алтая попытаться сделать курорты по подобию турецких или кипрских, то ничего хорошего не будет. Надо иметь совершенно особое видение развития туризма на Алтае. С акцентом на историческую ценность и уникальность природы региона.

В-третьих, Алтайский край располагает достаточно крупным комплексом обрабатывающей промышленности. У вас есть богатые традиции. Понятно, что эти заводы и фабрики имеют сегодня изношенные фонды, что они многое потеряли из-за конверсии. Но промышленную культуру терять нельзя. На крупных территориях этих заводов нужно создавать промышленные парки. Пусть это будет единое управление всей инфраструктурной площадкой с сохранением базового производства, а свободные площади можно предоставлять малым и средним предприятиям. Пусть они организовывают новые виды производства.

– С чего, на ваш взгляд, нужно начать работу по изменению инвестиционного климата?

– Для начала региональным и муниципальным властям надо осознать, что это не очередное поручение из Москвы, а магистральный путь развития, направленный на повышение конкурентоспособности региона. Им надо заниматься постоянно, системно и основательно.

Во-вторых, надо быть настроенным на то, что при любой бюджетной обеспеченности, при любом уровне зависимости от федерального бюджета нужно формировать собственные инвестиционные программы. Причем подходить к этому не формально. Не нужно бояться масштабно вкладываться в поддержку, а ориентироваться на массового инвестора.

В-третьих, надо создавать так называемые «институты развития». У региональной власти должны быть адаптированные к рынку инструменты привлечения инвестиций. Выбирая направления инвестиционного развития, мы в свое время создавали в Новосибирской области специальные агентства как полностью государственные акционерные общества. Они занимались развитием промышленного технопарка, выкупом земельных участков, инженерным обустройством и строительством жилья. Такие рыночные инструменты должны быть, и не надо бояться их создавать.

Я убежден, что для Алтайского края важно иметь опыт создания таких агентств на муниципальном уровне. У вас огромная территория и невозможно сидеть и ждать, когда инвесторы придут во все районы и начнут эффективно обрабатывать землю. Наверняка есть территории и деревни, где никаких инвесторов нет, и вряд ли они там скоро появятся. Значит, надо активнее подключаться местной власти. Например, для закупа молока у населения можно создать муниципальное агентство, а когда оно станет эффективным – приватизировать его.

Ну и главное. Ни в коем случае нельзя с инвестором разговаривать сегодня с позиции силы: «Бизнес и рынок – это вы. А я – чиновник – буду давать вам разрешения, контролировать вас и собирать налоги». Такой подход должен навсегда остаться в прошлом. В этом я глубоко убежден.

altapress.ru

Версия для печати