прокуратура:  средний размер взятки в Красноярском крае в текущем году вырос до 440 тысяч рублей
1 марта 2010

Минтимер Шаймиев:

«Я готов подставить плечо президенту Татарстана»

Президент Татарстана Минтимер Шаймиев, уступая пост Рустаму Минниханову, в интервью «Интерфаксу» выразил уверенность, что бывший премьер-министр республики справится и с новыми обязанностями. При этом Шаймиев пообещал своему преемнику всестороннюю поддержку.

– Минтимер Шарипович, Ваш уход с поста президента Татарстана стал для многих неожиданным и породил немало разговоров и слухов. В СМИ писали, что этот шаг с Вашей стороны стал результатом некоего торга с Кремлем, вроде как вы уходите и вместо себя оставляете преемника. Что Вы на это скажете?

– Не было и не могло быть в этом вопросе никакого торга. Я действительно к этому готовился. Уход мой был осознанным и предопределен рядом причин. Прежде всего, это мой возраст. Все-таки мне 73 года, хотя на здоровье я не жалуюсь, но энергия, активность уже не прежняя. На руководящих должностях я без малого пятьдесят лет. Был свидетелем ряда смен верховной власти в республике. Я уже говорил, что власть – это прочный и одновременно порочный круг, откуда очень трудно вырваться, и психологически тоже. Очень редко руководитель просто так отказывается от власти, ведь всякий раз находится миллион причин, подталкивающих остаться. Часто кажется, что без тебя чуть ли не конец света наступит, что именно ты нужен больше всех. Но я хотел уйти с поста главы республики еще пять лет назад, когда всенародные выборы глав субъектов были заменены системой наделения полномочиями президентом РФ. У меня была тогда четкая мотивация для ухода, я ведь все время избирался. Но Владимир Владимирович Путин, будучи в то время президентом РФ, попросил меня остаться еще на один срок. Я согласился, хотя, признаюсь, не без раздумий и внутренних колебаний. Когда в первой половине прошлого года я приобрел щенка сибирской лайки, знающие меня и нашу семью люди заговорили, что президент собирается на отдых. Теперь я ухожу со спокойным сердцем за мой Татарстан, знаю, что новый президент республики со всем справится.

– Тем не менее, если верить СМИ, Вас не хотели отпускать на покой, и Вам было предложено остаться еще на один срок и провести Универсиаду 2013 года. Это правда?

– Мне было предложено хорошенько подумать над этим, но я принял окончательное решение об уходе. Универсиада не только для республики, но и для всей страны является событием огромной значимости. Мы совместно с руководством страны проделали колоссальную работу. Победа в конкурсе за ее проведение, где наряду с нами претендентами были такие страны, как Испания, Южная Корея и ряд других стран, в немалой степени является заслугой теперь уже бывшего премьера Рустама Минниханова и мэра Казани Ильсура Метшина. Именно они стояли у истоков подготовительного процесса, сделали всю черновую работу, потратили на это огромное количество душевных сил, энергии и времени. У меня нет никаких сомнений в том, что именно они совместно с федеральными органами власти подготовят и достойно проведут Универсиаду-2013, и это будет справедливо.

– Кстати, о Рустаме Минниханове. Не раз в СМИ назывались различные фамилии тех, кто сменит Вас, в том числе и глава МВД – Рашид Нургалиев, но фамилии Минниханова почему-то не упоминалось. Ваше мнение при определении кандидатуры нового Президента было определяющим?

– Уверен, Рашид Гумарович – это кандидатура журналистов. Хорошо, что на такой сверхответственной для государства должности министра внутренних дел такой беспредельно преданный службе генерал – человек чести.

О своем решении уйти я еще в конце прошлого года проинформировал и президента Дмитрия Анатольевича Медведева, и премьер-министра Владимира Владимировича Путина. До принятия окончательного решения по кандидатуре, как и положено в таких случаях, в администрации президента РФ тщательно изучали кадровый потенциал республики.

Когда ты делаешь выбор, то видишь и достоинства, и недостатки каждого. Хотя всё это видится «со своей колокольни», и рассчитывать на то, что ты абсолютно объективен в своих оценках, не приходится. Нам действительно удалось сформировать в органах власти команду единомышленников: молодых, инициативных, способных самостоятельно и по-современному мыслить, а, главное, – профессиональных людей. Примечательны, в этой связи, слова президента России о том, что в республике выращена блестящая плеяда кадров. Естественно, мне хотелось, чтобы во главе Татарстана встал достаточно молодой, энергичный человек, который придет надолго. Это тот случай, когда у нас было единое мнение с президентом Медведевым.

Рустам Нургалиевич Минниханов – компетентный хозяйственник, он легко впитывает и стремится реализовать все новое, будь это экономика, производство или гуманитарная сфера. И это я говорю не с чужих слов. Если что-то не так, в первую голову всегда виноват премьер. Это такая должность, что только успевай претензии принимать. В качестве главы правительства он проработал одиннадцать лет, и все эти годы, без преувеличения, работал результативно сутки напролет.

Знаете, трудно найти среди глав правительств регионального уровня такого человека, которого бы так хорошо знали и так положительно воспринимали во всех федеральных министерствах и ведомствах, как Минниханова. Это никогда легко не дается. Вот говорят, что перед ним открылись двери в московских коридорах власти якобы только благодаря авторитету и влиянию Шаймиева. Ведь если человек сам не приложит к этому усилий, то только чьим-то имиджем в таких вопросах не спасешься и ничего не решишь. Я сам во времена обкомов возглавлял правительство республики и знаю, насколько это трудно.

У меня такой принцип: если видишь, что человек может эффективно решать поставленные задачи, то дай ему возможность работать самостоятельно. Тут или ты полностью доверяешь руководителю или делаешь за него все сам. С Рустамом Нургалиевичем у нас за годы совместной работы отношения строились на полном доверии. Для человека такого уровня он обладает редким качеством – он не боится окружать себя перспективными и неординарными людьми.

Мне говорят, что при всех достоинствах у Минниханова есть один, как кажется некоторым, недостаток – он никогда не занимался политикой. На что я отвечаю, что это тоже характеризует человека. Да, политикой он не занимался, но теперь придется, поскольку политика – это концентрированное выражение экономики. Я не раз наблюдал ситуации, когда попадались такие руководители, которые пытались заниматься политикой не к месту, в ущерб своим руководящим обязанностям. Это, как правило, плохо кончается.

– Многие, как в самой республике, так и в Москве считают, что Ваш уход не повлияет на ситуацию, поскольку без Вас все равно ни один серьезный вопрос решаться в Татарстане не будет. Вас даже уже называют татарским Дэн Сяопином.

– Лестное сравнение. Но я не Дэн Сяопин и не Ли Куан Ю. Это отец-основатель «сингапурского чуда», который, уйдя на покой, продолжает оставаться в правительстве Сингапура в качестве министра-ментора. Я останусь Шаймиевым. Но, уйдя с президентской должности, тем не менее, ощущаю свою востребованность в родном Татарстане. И мне будет не безразлично происходящее в республике. Точно могу сказать, что я не стану ворчуном. Ведь тогда надо будет, прежде всего, быть недовольным самим собой, потому что это твои кадры, они работали с тобой долгие годы.

Я внутренне готов подставить плечо президенту в любой трудной ситуации, буду поддерживать президента Татарстана, президента моей родной республики.

– Вы уже говорили о том, что теперь полностью посвятите себя работам по восстановлению исторического и культурного наследия. Можно узнать об этом подробнее?

– Речь идет о возрождении уникальных исторических памятников Булгарского государства, датированных Х в., и архитектурного комплекса Свияжск, построенного в ХVI веке. Эти памятники расположены на берегу Волги в красивейшем месте, на перепутье туристических маршрутов. Именно на территории Булгар был принят ислам, это произошло за несколько десятков лет до крещения Киевской Руси. Сегодня это место паломничества российских мусульман. Петр Первый, когда двинулся походом на Азов, специально сделал остановку, чтобы увидеть булгарские памятники. Они настолько его впечатлили, что он издал указ об их восстановлении. В Свияжске сохранилась деревянная Троицкая церковь, которую сплавили с верховьев Волги и собрали специально к приходу Ивана Грозного и его войск, двигавшихся походом на Казань. Здешние соборы и церкви отчасти сохранили неповторимую роспись выдающихся мастеров середины XVI-го века. Все это необходимо реставрировать, обустроить, сделать доступным для туристов, и что особенно важно – вернуть верующим: как мусульманам, так и православным. Ведь всё это – неповторимое наследие нашей общей истории. Необходимость восстановления этих ценнейших памятников поддержана высшим руководством страны.

Общие подходы по восстановлению и условиям финансирования подробно обсудили в федеральном правительстве: финансирование будет осуществляться на паритетной основе, половину денег дает федеральный центр, половину – республика. На днях в республике принят указ о создании специального фонда, где будут аккумулироваться средства, которые пойдут на реализацию проекта под названием «Культурное наследие: древний город Булгар и остров-град Свияжск». У нас есть опыт восстановления памятников Казанского кремля, Благовещенского собора и строительства мечети Кул Шариф. Значительная часть потраченных средств была собрана тогда благодаря пожертвованиям граждан. Активно участвовал в этом процессе малый и крупный бизнес. Все это делалось по велению души, и я нисколько не сомневаюсь, что и теперь люди, независимо от своего вероисповедания, дружно откликнутся. Уже сейчас, как только об этом стало известно, появилось немало желающих пожертвовать средства на столь благое дело.

– Вы будете заниматься этим проектом в качестве руководителя фонда?

– Нет. При фонде будет создан попечительский совет, который будет контролировать финансовую составляющую, причем делаться это будет открыто и прозрачно, чтобы ни у кого не было ни малейших сомнений, что деньги могут пойти не по назначению. Несмотря на поддержку, которая была мной получена на самом высоком федеральном уровне, сложности, конечно, будут, и немалые. Но став на путь возрождения духовности и культуры во имя будущих поколений, на это грех жаловаться. Нам предстоит очень большой объем строительных работ, но меня это не пугает. Большую часть своей жизни я занимался хозяйственными вопросами. Думаю, что в ближайшие несколько лет мы всё не только восстановим, но и сделаем эти объекты памятниками мирового значения, где на протяжении столетий мирно сосуществовали и продолжают сосуществовать ислам и православие.

Так что, хоть я и вышел на заслуженный отдых, свободного времени у меня будет по-прежнему мало. О реализации этого проекта я думал не один год, но все как-то не складывалось взяться по-настоящему в силу различных причин, по большей части объективных. А сейчас я безвозмездно буду заниматься этим по велению души.

– Вас в республике за глаза уже давно называют «бабай», что в переводе с татарского означает «дед», даже тогда, когда Вы дедом еще и не стали. Вас это не обижает?

– Нисколько. Хотя поначалу несколько смущало, но это было недолго. У нас, у татар, обращение «бабай» – это проявление уважения. Не каждого деда еще назовут «бабаем». Что примечательно, «бабаем» меня за глаза называют не только татары, но и русские. Только они называют меня – «наш бабай». Это говорит само за себя. Мне грех жаловаться на отношение абсолютного большинства людей к себе. Я всегда чувствовал их сопереживание и даже тогда, когда меня критиковали, главное, – не было злости. За это я благодарен всем татарстанцам.

В то же время к русским, проживающим в республике, я испытываю особую благодарность. Когда в начале 90-х гг. прошлого века началась перестройка и была провозглашена гласность, татарская интеллигенция воспряла духом. Начались массовые выступления, митинги с требованиями возрождения государственности, татарского языка и национальной культуры. Людей можно было понять, ведь в советское время больше всего потеряли татары. К примеру, к этому времени на всю Казань осталась всего одна школа, ведущая обучение на татарском языке. То есть, фактически, наш родной язык, традиции оказались на грани исчезновения. И это не преувеличение. Я благодарен русским, которые с пониманием отнеслись тогда ко всей этой ситуации, не выступили против и тем самым не допустили противостояния на межнациональной почве. В условиях Татарстана, где татары и русские живут бок о бок веками, где столько смешанных браков и все так переплелось, что это могло бы привести к катастрофе.

Оценивая те годы, в СМИ любят писать о том, что в республике восприняли буквально слова первого президента России Бориса Ельцина – «берите суверенитета столько, сколько проглотите» и отхватили, что называется, «кусок по полной». Это крайне упрощенный подход. Для того чтобы понять тогдашние действия Бориса Николаевича Ельцина и мои, как главы Татарстана, надо было знать ситуацию изнутри. Одна из крупнейших республик РФ, при тогдашней всеобщей неопределенности, стояла на распутье – остаться с Россией или стать полностью независимой. Общественность Татарстана протестовала, проходили нескончаемые митинги. Был очень непростой расклад политических сил в парламенте республики. Сегодня я могу ответственно сказать, что, подписав Договор о взаимном делегировании полномочий между органами власти Российской Федерации и Республикой Татарстан, нам с президентом России удалось миновать катастрофического развития событий.

– Какое напутствие Вы дадите своему преемнику на посту президента?

– Придерживаться нравственных принципов и оставаться центристом. Это касается не только Рустама Минниханова. Кто бы ни был в будущем президентом Татарстана, он всегда должен оставаться центристом. Первое лицо не вправе принимать односторонние решения, которые могут привести к разрушению человеческой жизни, какими бы благими мотивами он при этом ни руководствовался. Жизнь каждому человеку дана единожды, не ты ее ему дал и не ты вправе его этой жизни лишить. Это заповедь основных религий, и именно здесь проходит та невидимая нравственная грань, за которую нам, политикам, переступать нельзя. Это мои убеждения, моя философия, сформировавшаяся по жизни.

Президент Татарстана не должен стесняться проявлять заботу о татарах в вопросах сохранения национальной культуры и традиций, обычаев своего народа. Политика государства на федеральном уровне должна заключаться в том, чтобы создать одинаковые условия для всех наций и народностей, чтобы сберечь и сохранить эту многоликость Российской Федерации.

Не надо опасаться понятия «национальная политика». Не может быть Россия унитарным государством в силу своей многонациональности и никогда им не будет, кто бы и как бы к этому ни стремился. Любой политик, руководители самого высшего ранга должны осознавать это в полной мере. Ни один народ никогда не откажется от своей истории, от своего языка. Мы, к сожалению, и в условиях демократического развития в вопросах национальных продолжаем оставаться «наполовину беременными».

Сохранение баланса в вопросах национальной политики – очень сложный путь, все попытки удержать эту проблему насильно – временны, а главное – бесперспективны. К примеру, в ходе подготовки проекта стандартов образования попытка изначально не учитывать надлежащим образом интересы национальных языков уже вызвала напряжение в национальных республиках. Я говорю об этом не в ущерб русскому языку. Искать простых решений в этих вопросах не нужно. Нам пришлось побороться в вопросах по стандартам образования, но не надо нам каждый раз бороться за то, что является изначально моим от рождения, неотъемлемым правом.

Совершенно очевидно, что в условиях демократического государства национальные вопросы продолжают требовать своего решения с учетом интересов всех национальностей. Мы у себя крайне бережно относимся к национально-культурным ценностям многонационального и многоконфессионального Татарстана.

– Минтимер Шарипович, что Вы как президент можете поставить себе в заслугу? Есть то, о чем Вы жалеете?

– Важнейшим достижением для меня является то, что нам удалось изменить отношение к татарам как к нации. Советская идеология, тогдашние учебники в части татаро-монгольского ига были пропитаны крайне негативным отношением. Я лично очень переживал по этому поводу, из-за этой несправедливости переживала, прежде всего, вся наша интеллигенция. Мы ведь веками в дружбе и согласии живем вместе с русским и другими народами. Отрадно сознавать, что за годы моего президентства отношение к моему народу резко изменилось в положительную сторону. Сейчас даже страшно представить, какие бы ярлыки на татар повесили, окажись Татарстан тогда, в начале девяностых, виновником возможной трагедии в центре России. Нам, как говорится, удалось пройти по острию ножа, добившись дальнейшего укрепления межконфессионального и межнационального согласия. Это я считаю главным нашим достижением. В результате Татарстан сегодня находится в авангарде развития новой Российской Федерации.

– Вы были непосредственным свидетелем и участником многих исторических событий, которые происходили в России и Татарстане. Нет ли у Вас мыслей написать обо всем этом?

– Знаете, я раздумываю над этим. У меня к этому двоякое отношение. С одной стороны, у людей сейчас просто мало времени читать. С другой – книгу нужно писать, не изменяя себе, своим принципам. Я к себе очень щепетильно отношусь. Готов ли я сесть за книгу и оставаться при этом самим собой? Пока размышляю…

– Для нас, журналистов, Вы всегда являетесь образцом общения политика со СМИ. Работать с Вами для меня лично на протяжении без малого пятнадцати лет было большой честью. А чем для Вас было общение с нами?

– В целом мне было комфортно работать со СМИ. К их разумному голосу я всегда прислушивался, это всегда было для меня как для президента полезно. Я терпеливо воспринимаю объективную критику, но если есть намеренное искажение фактов, личные выпады и оскорбления, то этого не терплю и никогда с этим не соглашусь – как любой нормальный, уважающий себя человек. Не зря говорят, что «пером можно убить», поэтому на журналистах лежит особая ответственность, об этом всегда нужно помнить. Нельзя гнаться за дешевой сенсацией и писать что-то, даже не пытаясь вникнуть в ситуацию или будучи некомпетентным. В федеральных СМИ часто любили писать об «авторитарных методах правления Шаймиева», о «зажиме СМИ». Если исходить из здравого смысла, не было ничего подобного никогда. Я всегда открыт для прессы. Приезжайте в республику, чтобы увидеть все своими глазами. По жизни я не могу быть виноватым перед кем-то только потому, что ему очень хочется меня съесть.

Тем не менее, хочу сказать, что за весь период общения со СМИ я убедился в том, что там работает все-таки больше «взрослеющих», ответственных, чем случайных людей. После своего заявления об уходе, я внимательно следил за публикациями в СМИ, и в своей массе они были благожелательными. За это я благодарен журналистам.

«Интерфакс»

Версия для печати