прокуратура:  средний размер взятки в Красноярском крае в текущем году вырос до 440 тысяч рублей
23 апреля 2010 | Архив

Президент: поддержка одаренных детей должна стать системной

Под председательством Дмитрия Медведева состоялось заседание президиумов Государственного совета, Совета по культуре и искусству и Совета по науке, технологиям и образованию.

В вопросе поддержки одарённых детей должны применяться особые критерии, должна быть особая заинтересованность государства и общества, заявил Дмитрий Медведев на заседании. По мнению главы государства, поиск и поддержка талантливой молодёжи может иметь успех только в том случае, если будет проводиться системно, на всех уровнях включая региональное и муниципальное звено. Именно талантливые люди являются теми, кто двигает прогресс, кто занимается модернизацией государства, общества, экономики, отметил Президент. В этом направлении у России есть весьма интересный опыт и конкретные результаты, однако этого недостаточно, считает глава государства. Необходимо создать общенациональную систему поиска и развития талантливых детей и молодёжи, подчеркнул Дмитрий Медведев.

Выступление на заседании президиумов Государственного совета, Совета по культуре и искусству и Совета по науке, технологиям и образованию

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые друзья!

В этом здании, в довольно характерном месте [детская школа искусств «Вдохновение»], мы с вами проводим совместное заседание сразу трёх президиумов: президиума Государственного совета, президиумов Совета по культуре и искусству и Совета по науке и технологиям.

Конечно, цель нашей сегодняшней встречи – обсудить самые разные вопросы, касающиеся роли культуры, образования в развитии творческих способностей детей и молодёжи. Мне бы хотелось, чтобы этот разговор носил не общий характер, потому что иначе в нём не будет никакой ценности, а вполне приземлённый, конкретный.

Именно поэтому я и предложил собраться здесь – не улетать далеко, а прямо здесь, в Московской области, на территории Истринского района, для того, чтобы посмотреть, как всё это работает в условиях обычной жизни.

Эта тема всегда является актуальной, особенно она актуальна сегодня, в условиях, когда наша страна перешла к новому формату своего развития, когда мы занимаемся модеранизацией нашей экономики. Модернизируя экономику, мы занимаемся изменением и социальной сферы.

Новые идеи, новые технологии и новое содержание – это именно то, что будет требоваться от сегодняшних школьников и студентов буквально в ближайшие несколько лет. Не так давно я посмотрел довольно любопытный ролик, изготовленный где-то за границей.

Что меня поразило – это то, что сегодняшние школьники, во всяком случае значительная их часть, через пять лет (допустим, после окончания высших учебных заведений) будут заниматься теми видами деятельности, которых сегодня ещё не существует. Это довольно серьёзная штука, которая заставляет задуматься о том, как у нас построено образование, что нам от него ждать и что нам нужно развивать.

Сегодня мы с вами будем заниматься внешкольным образованием в том числе. Причём внешкольное образование – это всё равно часть системы образования, и оно находится тоже в таком же состоянии развития, как и собственно общая система образования.

Мы не так давно утвердили образовательную инициативу «Наша новая школа». Смысл этой инициативы – в создании школы, которая должна помогать раскрывать личностный потенциал. Не только давать знания, хотя это для школы важнейшее предназначение, но и раскрывать личность любого ребёнка, любого человека, который приходит в школу.

И не только помогать раскрывать личностные способности, но и готовиться к условиям жизни в высококонкурентной среде, то есть уметь бороться за себя, уметь реализовывать свои идеи. Этого нам, я скажу откровенно, не хватает.

У нас длительное время считалось, что человек должен раскрывать свои лучшие способности в коллективе, а коллектив должен помогать человеку, это нормально. С другой стороны, каждый человек сам должен заниматься своей карьерой, думать о своём будущем и исходить из того, что ему придётся конкурировать с другими людьми. Это некая смена парадигмы, в том числе образовательной. Думаю, что мы действительно должны в известной степени поменять наши установки, может быть даже и ценностные установки на эту тему.

Как я сказал, такого рода развитие происходит не только в школьной среде, но и в период внешкольного образования, дополнительного образования. Оно, кстати, в советский период у нас было развито очень неплохо. Думаю, многие люди, здесь присутствующие, ходили в различного рода кружки, секции, и они на самом деле всегда помогали раскрывать способности человека. Причём обычно всегда это происходило не под влиянием родителей, хотя иногда, конечно, родители помогают в этом, но обычно это желание самого ребёнка.

В отличие от общешкольной программы, общеобразовательной программы, которая всегда является обязательной, здесь это собственное желание молодого человека, и это особенно важно. Мне хотелось бы как раз об этом сегодня с вами поговорить и подумать о том, как эта система может работать в современных условиях.

По данным Министерства образования и науки, из 18 тысяч учреждений дополнительного образования детей половина, то есть около 9 тысяч, работает в системе образования, около 6 тысяч – в системе культуры и чуть более тысячи – в системе спорта, а также 2 тысячи принадлежат общественным организациям.

Что самое важное, и, наверное, самое ценное для нас и что, как мне представляется, мы обязаны сохранить: в этой системе занимаются более 10 миллионов детей в возрасте от 7 до 18 лет. Это, безусловно, ценно. И конечно, нам нужно подумать о том, как за счёт такого рода образования обеспечить формирование современной личности, о чём я уже сказал.

Эта проблема связана с ещё одной проблемой – доступ к культурным ценностям, включая возможность использовать эти ценности не только в столицах, но и в провинции, о чём мы с коллегами, которые здесь присутствуют, неоднократно говорили.

Такой доступ должен обеспечиваться в малых городах, по возможности и в посёлках, поэтому есть целый набор проблем, они не новые, я не буду сейчас говорить о том, что они появились прямо сейчас; очевидно, что они существовали последние годы, возникли за последние годы. Имею в виду, скажем, состояние клубов и библиотек, мы знаем все проблемы, связанные с недофинансированием такого рода учреждений и с сокращением их числа.

Конечно, к этим процессам нужно относиться вдумчиво. Вопрос не в том, чтобы во что бы то ни стало сохранить общее количество библиотек и клубов, которое существовало в советский период, мы этим гордились. Зачастую это были формальные организации, мы это отлично знаем, ничего интересного в этих клубах не было. Библиотеки действительно работали, книги выдавали.

Сейчас произошёл информационный взрыв, люди получают информацию не только из книг, но из электронных средств коммуникации. Тем не менее библиотечная среда исключительно важна, и это одна из тем сегодняшнего разговора.

Ещё один вопрос, который предлагаю обсудить, примыкает к внешкольному образованию и касается поддержки одарённой молодёжи. Нет необходимости объяснять, что здесь должны применяться особые критерии и должна присутствовать особая заинтересованность государства и общества. Именно потому, что талантливые, креативные люди как раз являются теми, кто продвигает прогресс, кто занимается модернизацией государства, общества, экономики. И я не могу заявить, что у нас такая работа не ведётся, у нас есть и весьма интересный опыт, и вполне конкретные результаты. В законе об образовании победителям олимпиад предусмотрены льготы при поступлении в вузы. Я, кстати, недавно встречался с победителями олимпиад – хороший был разговор, толковые, талантливые ребята. В рамках национального проекта «Образование» за период с 2006 по 2010 год объём средств, который был выделен из федерального бюджета для победителей олимпиад и на некоторые другие цели, увеличился почти в сто раз. Реализуется и специальная подпрограмма «Одарённые дети» в рамках программы «Дети России». Это всё хорошо, но этого мало. И если по-честному, то это фрагменты.

У нас нет самого главного – того, что было создано в других странах за последние годы, а именно общенациональной системы поиска и развития талантливых детей и молодёжи. Причём речь идёт о формировании сети и научных, естественного цикла, и гуманитарных центров при ведущих университетах страны, о заочных школах для одарённых школьников. Здесь возможны любые формы и могут быть использованы самые разные программы.

Кстати сказать, для справки, я посмотрел – в законодательстве ряда стран, в частности Соединённых Штатов Америки, есть специальное законодательство, посвящённое образованию, как и у нас. Но в этом законодательстве существуют разделы, посвящённые организации обучения одарённых и талантливых детей, и приняты специальные программы.

В Великобритании такая программа действует с 1997 года, она так и называется – национальная программа развития образования одарённых и талантливых учеников. Нам не нужно этого стесняться, нам не нужно унифицировать всю подготовку, которая существует. Наоборот, мы должны всячески стимулировать таланты. Особенно важно это делать в тот период, когда происходит профессиональное становление таких детей.

Нужно создавать среду, в которой такого рода ребята могут быть востребованы, и ещё раз повторяю, мы должны иметь полноценную систему работы, с тем чтобы мы не оказывались в ситуации, когда, скажем, значительная часть этих молодых людей берётся на карандаш различного рода иностранными фондами, которые предлагают неплохие условия для обучения, и в конечном счёте многие из них уезжают на обучение в другие страны и впоследствии остаются.

Я, конечно, не за то, чтобы закрывать такие возможности, – наоборот. Просто нам нужно уметь конкурировать с такого рода предложениями, только и всего. С тем чтобы наши талантливые люди, талантливые ребята, дети чувствовали, что они могут воспользоваться разными возможностями. Если кто-то захотел поехать за границу – это не страшно, но должны быть созданы похожие условия в нашей стране, тогда будет возможность выбора, а это, наверное, самое главное.

И конечно, отдельной поддержки требуют педагоги, которые готовят талантливых ребят: это и материальная, и моральная поддержка, включая использование их опыта, приглашение их на различного рода мероприятия и материальное стимулирование, о котором я уже сказал.

В общем, тема эта – многоплановая, предлагаю сначала послушать наших коллег, которые проводили соответствующую работу в рамках Госсовета.

* * *

Когда мы готовились к этому мероприятию, у меня, откровенно говоря, возникло ощущение, что многие вопросы, которые мы с вами сегодня рассматривали, уже неоднократно поднимались и вряд ли кто-нибудь скажет что-то принципиально новое.

Знаете, я скорее ошибся, потому что во многих выступлениях звучали вещи, которые как минимум, даже несмотря на абсолютную очевидность темы, до этого не обсуждались.

Не буду говорить банальностей о том, что я подпишу поручения по итогам нашей работы, в том числе с учётом того, что звучало здесь в выступлениях наших коллег, но некоторые вещи я всё-таки прокомментирую.

Во-первых, начну с того, как нам создавать систему поддержки одарённых детей. Это вопрос не праздный. Это невозможно сделать просто указом Президента, написать – и создать такую систему. Мне нетрудно подписать бумагу, несложно – вопрос в том, кто этим будет заниматься. И даже не только в деньгах дело, а именно кто и как этим будет заниматься. Это же полевая работа, это не из начальственного кабинета говорить – найдите мне кого-нибудь. Нужно вытаскивать таланты, работать с ними и стараться создать для них такие условия, которые сохранят для нас эти таланты, а не позволят им раствориться на каких-то заграничных просторах.

Значит, эта система должна быть сквозной и включать в себя, прежде всего, региональное и муниципальное звено, потому что они же у вас, уважаемые губернаторы, находятся, все эти таланты, а не бродят где-то по коридорам Кремля или престижным учебным и научным заведениям. Те, кто там находятся, – это уже найденные таланты, с ними всё понятно.

Надо подумать, кто мог бы взяться за организацию этой работы именно в системном плане, и ради этого я готов подготовить нормативный акт на эту тему, либо отдельный закон, либо изменения к закону об образовании, где будет уставлено, кто занимается этими вопросами в масштабах страны, каким образом эта деятельность финансируется.

Это невозможно делать ни бюрократическими методами, ни на голом энтузиазме. Это должна быть заинтересованная работа, с применением и государственного ресурса и, конечно, с использованием возможностей и желания тех, кто привык этим заниматься. Не важно, какую он должность занимает: руководитель администрации, главный режиссёр театра, главный редактор какого-нибудь средства массовой информации, руководитель академического института и так далее. Как это всё увязать, давайте подумаем. Я дам определённый срок, чтобы подготовить предложения, потому что это на самом деле важно.

За границей законы на эту тему действуют. Я всегда боюсь таких законов, потому что обычно они пустые, набор принципов, слов «надо искать», «что-то делать» и так далее. Но если мы сможем создать систему, которая будет включать в себя разные уровни и которая будет работать, то такой закон я готов поддержать.

Теперь интересная тема по поводу того, как происходит обучение, какова здесь роль игрушек, научно-популярных изданий. Это на самом деле важные штуки. Не уверен, что наша основная проблема заключается в том, что игрушки – импортные. Скорее вопрос в другом – в том, что это за игрушки.

Во всём мире 90 процентов, а то и 95 процентов игрушек, которыми пользуются дети и в России, и в Соединённых Штатах Америки, – это китайские игрушки, так сегодня устроен рынок. Но качество этого материала – я сейчас говорю не об их экологической стороне, не обсуждая их медицинские показатели, потому что там тоже есть вопросы, а именно качество – оно запредельно низкое, это правда.

В этом смысле какая-то государственная политика, не хамская, не заставляющая закупать игрушки только одного направления, она должна быть. В этом я вижу определённый резон. Нельзя, конечно, закрывать какие-то ниши, запрещать закупку, в нашей истории это тоже было. Но всё-таки нужно стараться это как-то регулировать. Не знаю только как, это сложная тема.

По вопросу фестиваля науки. Если здесь будет что-то вполне работоспособное представлено, я готов поддержать, если опять же это будет какая-то рабочая ситуация.

Полностью согласен с тем, что сказал Виктор Антонович [Садовничий] в отношении работы с инвалидами. Они просят, кстати, именно так себя именовать, а не людьми с ограниченными возможностями, на это они обижаются. Они как раз говорят, что они люди с неограниченными возможностями, но в силу физических изъянов они имеют свои проблемы.

По поводу музея. Знаете, ко мне приходили разные наши граждане, большие бизнесмены, предлагали возродить Политехнический музей. Если мы на базе Политехнического музея можем создать музей науки, давайте это сделаем.

Там немалые деньги собираются вколотить. Пришли – получили моё благословение на это. Я сказал – давайте, конечно, это хорошее дело, и музей хороший был, но он старинный, там макеты кораблей, это тоже надо, конечно, большие модели, но это сейчас никого не вдохновляет. Молодёжь от этого не прикалывается, как принято говорить. Другие должны быть элементы этого музея. Это должны быть большие виртуальные конструкции, которые реально поражают воображение и которые на самом деле пробуждают и мысли, и желание заниматься наукой.

По каналу, о котором тоже говорили. Я не против, но давайте задумаемся вот о чём. Если мы создадим такой канал, можно попробовать воткнуть его в сетку цифрового вещания, если не в первый мультиплекс, то во второй, в третий, мы всё равно будем нарезать и нарезать дальше эту поляну. Надо, чтобы он был конкурентоспособным.

Это должен быть продукт, который как минимум идёт на уровне канала «Discovery». А это отдельная проблема, это деньги. Поэтому, если это создавать, то это должен быть не просто канал, такой как был в период моего детства, и вы об это говорили, когда выходил дяденька с мелом к доске и начинал писать формулы. Это включали на уроке, если телевизор стоял, и мы всё это смотрели. Это сейчас не сработает, а другие программы стоят больших денег. Поэтому я хотел бы, чтобы возможности создания отдельного российского научно-образовательного канала окончательно взвесили наши коллеги – Министр образования и Министр культуры. Если это создавать, сколько это потребует денег и какие курсы там должны быть, кто там должен что делать.

По поводу законодательства о культуре – я готов к любым изменениям, если конструкции, которые будут предложены, будут рабочими. Уже вторичный вопрос, как мы это назовём: кодекс законов о культуре, новый закон о культуре, ещё как-то. Не нужно преувеличивать форму – важно содержание. Кодифицировать нетрудно – надо чтобы этот материал работал, вот что главное.

Теперь то, о чём Елена Алексеевна [Яковлева] говорила. Я обещал ответить, поэтому отвечаю. Насчёт объёма занятий в школе – это тема бесконечная, как и сам этот объём, все об этом говорят. У меня тоже есть точка зрения по этому поводу, своя позиция – не позиция Президента, а позиция родителя, если хотите.

Ещё раз об этом говорю: я не считаю, что наших детей запредельно нагружают в школе. Если мы хотим остаться в конкурентном мире, они должны заниматься больше, чем занимались мы. Помню, как учился в начальной и средней школе: заканчивал уроки в час дня, ну в два, если уроков было пять. Что я после этого делал? Приходил домой, в лучшем случае двадцать минут готовил какие-то уроки, потом (правда, это полезно для организма) занимался спортом. Но этого мало в XXI веке. Невозможно получить этот объём знаний за такое время.

Конечно, нужно относиться гуманно к детям, но тем не менее мы должны считаться с тем, в каком мире мы живём. И мы должны оставить нашим детям современную страну. Значит, они сами должны быть современными.

Поэтому я считаю, что нужно создавать нормальные условия для обучения, нормальные условия для физического восстановления детей и в то же время давать им полный объём знаний, иначе у нас нет перспектив.

А насчёт ЕГЭ, знаете, мне, конечно, трудно спорить, что человек после армии меняется, но если по-честному, то вообще-то это справедливо. Если он не выучился в школе, если он не сдал школьный курс, то почему он должен поступать в институт, например, без Единого государственного экзамена? То, что он не сумел этот экзамен сдать в школе, а потом пошел в армию, – это его личная трудность.

Е.ЯКОВЛЕВА: Нет, почему? Они сдали экзамен.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы имеете в виду ещё раз пересдавать? Я просто так понял, что Вы говорите о несданных экзаменах. Если речь идёт о пересдаче, то здесь есть над чем подумать, потому что не все курсы меняются за два года, может быть какие-то вещи надо пересдать, но не все. Сдавать второй раз русский язык, наверное, не очень правильно, потому что, если человек в армии ручку держал в руках, он должен уметь и читать, и писать, но какие-то вещи может быть ему нужно ещё раз переподтвердить, но я не навязываю свою позицию. Пусть Андрей Александрович Фурсенко как руководитель этого ведомства [Министерство образования и науки] нам представит предложения о том, как поступать с теми, кто закончил. Сколько лет действует ЕГЭ?

А.ФУРСЕНКО: У нас действует по окончании армии два года, но если человек на два года идёт в армию, то ещё год действует.

Д.МЕДВЕДЕВ: У нас армия сейчас год, напомню. Поэтому в течение двух лет этот экзамен действует. Вы это подтверждаете?

А.ФУРСЕНКО: Да, может уйти, вернуться и с этими экзаменами прийти в институт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Тогда надо разобраться, о чём идёт речь. Министр говорит, что действует в течение двух лет. Там знаете, наверное, в чём дело. Речь идёт о тех, кто попал в створ между «был ЕГЭ» и «не было ЕГЭ».

А.ФУРСЕНКО: Сегодня вступительные экзамены сдаются в форме ЕГЭ, но они не в школу должны идти – они должны идти в институт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги! Тема, которой мы с вами занимались, действительно вечная, мы всё равно к ней будем возвращаться.

Сухой остаток такой: мы должны, действительно, подготовить, если сможем для этого найти основания, систему поиска талантливых, одарённых людей и постараться положить это в нормативные рамки. Это сложно, но, наверное, возможно.

Учесть, конечно, при этом нужно и наши финансовые возможности, это совершенно очевидно. Прежде всего я здесь апеллирую к нашим руководителям субъектов Федерации, потому что эта работа, ещё раз подчёркиваю, должна идти и у вас. По президентским лицеям обещаю подумать.

До свидания.

Пресс-служба Президента России

Версия для печати