Неверов:  наши коллеги могут сосредоточиться на ведении избирательной кампании, а не только на поиске спонсоров у себя в регионе
15 октября 2010 | Архив

Президент: забота о пожилых должна быть государственным приоритетом

В четверг Дмитрий Медведев встретился с участниками Третьего съезда социальных педагогов и социальных работников, а также посетил пансионат для ветеранов труда столицы.

Президент высоко оценил условия, созданные в московском пансионате. Не все дома как этот, отметил Дмитрий Медведев, но важно посмотреть на положительный опыт и решить, как его можно использовать и в других местах.

В этот же день глава государства встретился с участниками съезда социальных педагогов и социальных работников. Дмитрий Медведев подчеркнул, что положение тех, кто трудится в социальной сфере необходимо менять, в том числе путём выравнивания финансовых условий их работы.

Глава государства отметил необходимость внедрения в этой сфере новых управленческих дистанционных технологий, создания мобильных бригад, особенно в сельской местности.

Дмитрий Медведев подчеркнул, что забота о пожилых людях должна быть безусловным государственным приоритетом. Вместе с тем Президент напомнил российскому бизнесу о его социальной ответственности и призвал успешных представителей деловых кругов уделять больше внимания проблемам пожилых людей в стране.

Президент поддержал идею Министра здравоохранения и соцразвития Татьяны Голиковой о создании конкурса «Лучший социальный работник года», а также предложения о мерах реабилитации социальных работников, в частности, о возможностях санаторно-курортного лечения, о диспансеризации, а также об оказании им психологической помощи.

Глава государства поручил подготовить соответствующие предложения по награждению социальных работников, принимавших участие в ликвидации последствий пожаров и в спасении людей.

Третий съезд социальных педагогов и социальных работников проходит в Москве под девизом «Социальная работа – фактор социальной сплочённости общества».

Выступление на встрече с участниками Третьего съезда социальных педагогов и социальных работников

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги!

Рад вас приветствовать. У нас проходит Третий съезд социальных работников. И, конечно, это знаменательное событие и в вашей жизни, и в жизни той отрасли, которой вы отдали практически всю свою жизнь. Третий съезд уже идёт. Я хотел с вами пообщаться, для того чтобы обсудить несколько вопросов.

В последнее время я специально решил сконцентрироваться именно на проблематике социального обслуживания в нашей стране, на проблемах пожилых людей, потому как, во-первых, это действительно должен быть государственный приоритет – не думаю, что это требует какого-то специального объяснения. Кроме того, без особого государственного внимания к проблемам отрасли – в нашей стране так заведено – обычно ничего не происходит. Поэтому чем больше внимания на высшем уровне, тем проще решать те проблемы, которые существуют в отрасли. А их, вы отлично знаете, много.

Недавно я обсуждал эту тему в Курске на совещании, потом проводил заседание ещё здесь, одно мероприятие, будет президиум Госсовета. Для того чтобы почувствовать общую ситуацию, у меня было несколько посещений: в Курске я посетил несколько социальных учреждений и вот только что был в гостях в московском пансионате, который занимается вопросами социального обслуживания.

Социальный работник – профессия не новая, но весьма востребованная. У нас в стране более 500 тысяч социальных работников. Я только что, когда был в гостях у Людмилы Борисовны [Цыплаковой], говорил о том, что люди, которые работают в отрасли, – это люди особые, люди, которые в силу своих убеждений, психологической настроенности способны работать с очень непростым контингентом людей, с нашим старшим поколением, причём работать зачастую в крайне непростых условиях и за небольшую зарплату.

Это сложная, очень ответственная работа, которая требует серьёзной душевной мобилизации. Вы каждый день этим занимаетесь, проявляете и чуткость, и внимание. Не буду скрывать, люди у нас в стране не очень испорченные обилием социальных услуг. Мы пока не так развиты, как другие государства. Где бы я ни бывал в социальных учреждениях, люди же обычно что говорят? «Большое спасибо. У нас самые лучшие в мире социальные работники, самый лучший директор, самый лучший заведующий отделением, самые лучшие медсёстры, врачи». Конечно, это связано, может быть, и с тем, что они привыкают и им кажется, что это так. Но в значительной мере это всё-таки связано с тем, что действительно люди, которые работают в отрасли, – это подвижники, люди, которые отдают силы и каждый день сталкиваются с большим количеством испытаний.

О трудностях, существующих в отрасли, думаю, вы мне и сами расскажете. Мы сейчас смотрим на существующие возможности, каким образом можно было бы ситуацию в отрасли если не моментально, то, во всяком случае, менять, добавляя и деньги, и принимая разумные организационные решения. Здесь есть чем заниматься.

Мы только что обсуждали как раз с Людмилой Борисовной в отношении количества работников. Есть известная фраза о том, что лучше меньше, да лучше, принадлежащая классику марксизма-ленинизма. Но классик, безусловно, был прав в том смысле, что всегда с какими-то жизненными ситуациями желательно справляться качественными изменениями. Даже когда мы говорим о людях, которые работают, очевидно, что можно многие задачи решать за счёт концентрации усилий, за счёт регулирования списочной численности и внедрения новых систем оплаты труда и новых систем организации труда.

Очень важны современные технологии, включая технологии управленческие, технологии дистанционные, очень важно заниматься и созданием мобильных бригад, оказанием медико-социальных услуг, особенно в сельской местности, потому что далеко не все люди даже в городе способны прийти в соответствующие учреждения.

На мой взгляд, также крайне важно, чтобы проблемами отрасли, а соответственно, проблемами пожилых людей, занимались не только государственные структуры, но и неправительственные структуры, общественные объединения и деловые круги. Зрелость нашего бизнеса как раз в этом-то и должна проявляться.

Мы знаем, как много такой деятельности ведёт бизнес за границей: и путём элементарных пожертвований, и путём организации частных учреждений. Думаю, что нашим бизнесменам тоже пора этому учиться. Деньги хорошо зарабатывать и тратить тоже, наверное, приятно, но у каждого человека в этой жизни должен быть набор своих обязанностей. Считаю, что забота о людях пожилого возраста – это не только забота государства и не только забота родственников, это забота вообще должна быть всех успешных людей. Вот кто смог достичь успеха – он и должен в этом смысле свой вклад вносить. Это не означает, что нужно деньги из них тянуть, – нет, конечно. Это скорее моральная потребность должна быть.

Но есть региональные проблемы. В Москве – одна ситуация, что там говорить, она достаточно благополучная в силу бюджетной обеспеченности. А в глубинке другая ситуация. Люди действительно трудятся самоотверженно и в Москве, и в других регионах нашей страны, но бюджетная обеспеченность разная. Зарплата социального работника разная: от пяти тысяч рублей, что совсем, конечно, мало, до более или менее приличных цифр, которые есть у нас в Москве, в некоторых других крупных регионах. В общем, эти неровности нам необходимо сглаживать.

У нас нет сейчас централизованных подходов и быть не может в силу понятных причин, но диспропорций таких тоже допускать нельзя, тем более что люди выполняют практически одну и ту же работу. И делают это, ещё раз подчеркну, с одинаковой степенью самоотверженности и достоинством.

Думаю, что этого достаточно для того, чтобы мы с вами поговорили. Я ещё раз вас приветствую в Москве. У меня нет никаких заранее подготовленных списков. Кто хотел бы выступить, пожалуйста, проявите себя. Потом я, наверное, пару слов попрошу сказать работников нашего Правительства.

Пожалуйста.

<…>

Несколько слов скажу по тем предложениям, которые звучали, на которые я обратил внимание. Не знаю пока позиции Министерства, надеюсь, что здесь у нас мнение совпадёт. Поручение в любом случае я на эту тему дам.

По мерам социальной реабилитации – возможностям санаторно-курортного лечения, диспансеризации – Татьяна Алексеевна [Голикова] уже сказала. Я тоже отметил для себя это. Я это, естественно, поддерживаю. Давайте постараемся внести необходимые предложения и помочь тем, из числа социальных работников, кому требуется реабилитация.

Вообще мы сегодня в основном говорим о статусе социального работника, о том, чтобы сделать эту работу более престижной, более привлекательной по одной простой причине, потому что от того, как будет чувствовать себя социальный работник, в значительной мере зависит и социальное самочувствие подопечного. Потому что, встречаясь с вами, встречаясь с людьми, которые работают в вашей системе, можно или комфортно себя чувствовать, или понимать, что человек, который пришёл, в чем-то ущемлён, как сказала Татьяна Алексеевна, выгорел, и он не то что никому помочь не может, он себе-то помочь не может, у него внутреннее опустошение. Поэтому реабилитация в этом плане – это действительно важная вещь.

То, что говорил наш коллега по линии социального предпринимательства, – это очень хорошая тема и как раз примеры ответственного отношения бизнеса к своим государственным обязанностям в моральном смысле этого слова.

Вот вы цифры приводили, что практически через какое-то время государственная система всё равно не справится, даже если мы её будем и накачивать деньгами, и расширять. Да и не надо. Потому что во всём мире это комбинация государственной системы и общественной системы, включая частную. И нам то же самое нужно создавать. Точно так же, как просто в бизнесе: нам нужен и частный бизнес, и в определённых отраслях пусть сохраняется государственный бизнес. И здесь то же самое. Пропорцию определит жизнь. Понятно, что вначале это будет доминирование государственной части, но потом это может быть как-то уравновешено. Здесь бессмысленно какие-то рамки задавать. Но что нужно действительно сделать – это посмотреть на правовое регулирование.

Вы упомянули несколько вещей (надеюсь, вы потом переговорите с нашими коллегами из Министерства, из Администрации). Например, эти самые резервы в социальную недвижимость. Я не знаю, надо подумать, возможно это или нет, но, в принципе, думаю, что эту тему можно было бы проработать. Это серьёзно развязало бы руки тем, кто занимается вот такими проектами и социальным предпринимательством.

Мне нечего возразить против возможности использования церкви и наших традиционных конфессий, потому что это мировой путь. У нас государство многоконфессиональное. Практически все конфессии готовы этим заниматься. И очень хорошо, что это так. Нужно просто правильным образом поделить обязанности.

Многое делается. И коллеги из Москвы рассказывали. Все эти направления должны быть востребованы. Практически здесь нечего прокомментировать и нечего возразить, потому что это всё правильно. Главное, чтобы на это хватало сил и финансовых возможностей.

На что я хотел бы также обратить внимание – это на законодательство, ещё раз то, что Людмила Борисовна [Цыплакова] говорила. Вопросы абсолютно практические и действительно возникают не только при обсуждении работы в социальной сфере, в бюджетной сфере. Они вообще практически всегда возникают, куда бы я ни пришёл, с кем бы я ни разговаривал, я не слышал, чтобы кто-то сказал: «Давайте расширять сферу действия 94-го закона, это самый лучший, самый востребованный закон». Все говорят о его недостатках, но в то же время все понимают, что всё-таки это определённые конкурсные начала, которые должны присутствовать в нашей экономике, потому что и с ним коррупция есть, а без него она ещё больше. Здесь нужно понимать, как это всё разумным образом отрегулировать.

Но то, что сроки длинные, я с этим согласен. Не знаю, можно ли сейчас их будет радикально сократить, хотя об этом, мне кажется, подумать, может быть, и пора по каким-то отдельным основаниям, потому что там сроки, насколько я помню, базируются на общих требованиях гражданского законодательства, так? По 94-му закону. Вы знаете, что даже Гражданский кодекс в этом плане, на мой взгляд, не абсолютная догма. Можно подумать о том, чтобы эти сроки были чуть покороче. Давайте проработаем это.

Но что касается оценки результатов, то очевидно, что не всегда деньги являются абсолютным критерием оценки, и уж точно очень много случаев, когда этим денежным фактором манипулируют. Это сплошь и рядом, и это касается не только социальной сферы. Заключается договор по заранее заниженной цене, а после этого всё летит в тартарары, потому что исполнитель свои обязательства за эти деньги не может осуществить, начинаются споры. Нужно здесь какие-то критерии вводить.

В других странах много всего используется, и существенное снижение цены против установленной может рассматриваться как манипуляция и как признак коррупции. Это вроде хорошо, просили 100 рублей, а я готов за 20 исполнить. Но мы знаем, во что это превращается. В результате ничего не выполняется или же пытаются «выцыганивать» потом какие-то дополнительные деньги. В общем, это законодательство требует совершенствования. Это даже не в связи с тем, что мы обсуждаем по линии социальной работы.

Хотел бы, чтобы, может быть, действительно мы как-то эту тему ещё раз оценили, Правительство посмотрело, что сделано, чего не сделано, потому что огромное количество претензий периодически выливается и на меня по этому законодательству.

По отдельным вещам, которые коллеги называли – и по статусу наших ветеранов, по наградам, по проблеме учителей, – в общем, всё это нужно внимательно посмотреть. Надеюсь, что Министерство это сделает.

Здесь говорилось об образовании. Во-первых, я согласен с тем, что нужно всё-таки систему повышения квалификации поддерживать на каком-то достаточном, разумном уровне. Может быть, это не должно быть, как в советские времена, это избыточно. Но в то же время если этих шести региональных центров, о которых Вы говорили, недостаточно, давайте подумаем, может быть, большее количество их сделаем.

И надо разобраться с ведомственной принадлежностью соответствующего университета. Татьяна Алексеевна сказала, что он как бы не родной. Понимаю, что это не к Вам вопрос, но если есть ощущение, что там всё-таки всё забуксовало, можем и обратное решение принять. Я, кстати, честно скажу, не уверен, что Министерство образования будет сильно возражать, потому что для них это тоже такая дополнительная трудность.

По поводу заказа и распределения. Возврата к государственному распределению у нас не будет никогда – так не будет, потому что такого нет ни в одной стране мира, и мы себе эту роскошь позволить не можем. При наличии плановой экономики это было возможно, всех нас когда-то распределяли, и меня тоже распределяли, но сейчас это невозможно. Но что нужно точно внедрять и чего мы не делаем – это именно систему заказов и систему ответственности за ситуацию, когда лицо, допустим, игнорирует ранее заключённый договор, по которому это лицо должно распределяться в конкретное место. В рамках договора это сделать можно, но государственного планового распределения, конечно, у нас не будет.

По предложению, которое наш коллега из Ингушетии сделал. Надо просто его оценить, оно абсолютно конкретное. Я хотел бы, чтобы вы просто обсудили это с Министерством и с Правительством России.

Я готов поддержать всё, что сказала Татьяна Алексеевна в отношении социальных стандартов, которые мы сейчас не должны материальным образом обсчитывать, это должны сделать наши коллеги в регионах. Но планку минимального социального стандарта того, что должно быть у любого социального работника, задать надо, чтобы наши коллеги в регионах не могли уходить от ответственности и говорить, что мы как решили, так решили, поэтому будет вот так. Никакого мобильного телефона мы ему давать не будем, потому что обойдётся, и лопата в руки, как вы говорите, и вперёд. Поэтому давайте подумаем, где закрепить соответствующий набор социальных стандартов при понимании того, что финансовая обеспеченность под эти социальные стандарты должна оставаться за регионами.

Про диспансеризацию и всё остальное я уже сказал.

Последнее, что я не могу не поддержать, наши молодые коллеги об этом говорили. Я согласен с тем, что конкурс на лучшего социального работника ничуть не хуже, чем конкурс на лучшего медицинского работника. Двадцать номинаций – значит, двадцать. Как скажете. По миллиону? Хорошо. Значит, договорились.

Пресс-служба Президента России

Версия для печати
В Севастополе решается судьба муниципального фильтра
Кандидат в губернаторы Севастополя Виктор Резанов сдал в избирком документы без подписей в свою поддержку муниципальных депутатов. Штаб Резанова объясняет это протестом против законодательной коллизии, возникшей на севастопольских выборах при прохождении кандидатами муниципального фильтра. «Это выглядит юридическим абсурдом, но отстаиваемая нами позиция основана на основополагающих принципах избирательного процесса», – заявили представители Резанова. Напомним, что кандидат в губернаторы от ЕР Дмитрий Овсянников собрал 70% подписей муниципальных депутатов, тем самым «монополизировав» предвыборный процесс. Единственным выходом из сложившейся ситуации, по мнению электорального юриста Максима Прокофьева, является регистрация всех кандидатов, включая тех, кто вообще не представил документы на регистрацию.