прокуратура:  средний размер взятки в Красноярском крае в текущем году вырос до 440 тысяч рублей
12 февраля 2009 | Архив

Дмитрий Медведев: мы должны достичь необходимого уровня гуманизма в системе исполнения наказаний

Глава государства провёл заседание президиума Государственного совета «О состоянии уголовно-исполнительной системы Российской Федерации». Президент указал на необходимость гуманизации системы исполнения наказаний, улучшения условий содержания обвиняемых и приведения уголовно-исполнительного законодательства в соответствие с международными стандартами, высказался за выработку эффективных программ социальной реабилитации бывших заключённых. В ходе рабочей поездки в Вологодскую область Дмитрий Медведев также посетил воспитательную колонию.

Вступительное слово на заседании президиума Государственного совета «О состоянии уголовно-исполнительной системы Российской Федерации»

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги!

В нашей повестке важнейший вопрос: состояние уголовно-исполнительной системы и подходы к её долгосрочному развитию на период до 2020 года, во всяком случае, так как мы и строим планы в целом по развитию экономики.

Естественно, что развитие уголовно-исполнительной системы должно происходить вместе с развитием всей политической составляющей, всей политической системы страны для целей демократического и прогрессивного развития государства на основе положений Конституции, на основе положений, которые гарантируют важнейшие права и свободы человека и гражданина.

В течение очень значительного периода времени, многих десятилетий ХХ века, работа нашей уголовно-исполнительной системы, как и в целом уголовная политика в нашей стране, носила преимущественно репрессивный характер. И это, наверное, такая фундаментальная причина того, что состояние самой уголовно-исполнительной системы очень сложное, тяжёлое.

Наша страна в течение длительного периода находилась на одном из первых мест по числу заключённых. И мы понимаем, что условия содержания заключённых, условия заключения были зачастую просто нечеловеческими.

За последний период система начала меняться, в ней произошли достаточно существенные изменения. Принят набор нормативных актов, в том числе и законодательство об общественном контроле за обеспечением прав осуждённых. Отдельные категории осуждённых получили возможность самостоятельно следовать к местам лишения свободы. Что, на мой взгляд, сказалось, вне всякого сомнения, положительно, так это увеличение финансирования системы. За последние годы объём финансирования вырос существенно – за 10 лет более чем в 12 раз.

Руководством системы исполнения наказаний проводится работа по улучшению питания осуждённых, их медицинского обеспечения, образования, условий содержания, что в целом признается всеми, в том числе и экспертным сообществом. Тем не менее мы с вами понимаем, что состояние уголовно-исполнительной системы нас ещё ни в коей мере не может удовлетворить.

В общем и целом снизилось и общее число содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы. На начало этого года оно составляет около 890 тысяч человек, но это всё равно очень и очень много, причём это снижение происходило прежде всего за счёт следственных изоляторов.

Вместе с тем состав контингента исправительных учреждений стал более тяжёлым. За последние годы вдвое выросло количество осуждённых за тяжкие и особо тяжкие преступления. Число лиц, страдающих от наркозависимости, алкогольной зависимости, людей с психическими отклонениями также увеличилось в системе в разы. Всё это, безусловно, осложняет нелёгкую работу в учреждениях уголовно-исполнительной системы государства.

В этой связи в преддверии обсуждения назову несколько задач, которые считаю наиболее важными, наиболее существенными, безотлагательными.

Главная цель реализации всех этих задач, естественно, заключается в том, чтобы мы смогли достичь необходимого уровня гуманизма в системе исполнения наказаний, улучшения условий содержания лиц, которые там содержатся, и приведение в соответствие всей системы уголовно-исполнительной и нормативной базы этой системы в соответствие с международными стандартами.

Естественно, подчеркну и такую вещь, что в целом уголовно-исполнительная, или, как принято говорить, пенитенциарная, система напрямую зависит от того, как работает судебная система и правоохранительные органы. Исправительные учреждения находятся в конце правоприменительной цепочки и уже, по сути, исполняют те решения, те приговоры, которые до этого провозглашает суд на основе деятельности предварительного следствия.

Естественно, что на системе сказываются и проблемы, и недостатки деятельности всех звеньев этой цепи. И, к сожалению, это часто ведёт к тому, что здесь прямой вред наносится и жизни, и здоровью человека, причём впоследствии государство на это тратит ещё и огромные средства: как, собственно, и на содержание самой системы, так и на последующую реабилитацию – и социальную, и физическую.

Мы должны сегодня поговорить о совершенствовании судебной практики, практики назначения наказаний по различным делам, в частности, по вопросам применения меры пресечения в виде содержания под стражей за малозначительные преступления, преступления средней тяжести. Думаю, что эту тему мы могли бы обсудить, как и подумать о других видах наказания, которые не связаны с лишением свободы и которые в целом соответствуют нашей уголовной политике.

Один из путей решения этого вопроса заключается, естественно, в снижении количества лиц, которые содержатся под стражей до суда, а также введение в действие меры пресечения в виде ограничения свободы. Законопроект на эту тему уже находится в нашем парламенте, принят в первом чтении в июле прошлого года.

Можно также рассмотреть и применение таких мер, как залог, введение домашнего ареста и впоследствии также вопросы, связанные с осуждением с использованием в качестве меры наказания, видов наказания, не связанных с лишением свободы, в том числе штрафов по отдельным составам и так далее.

Нам, кроме того, нужны и специальные меры социальной реабилитации, эффективные меры социальной реабилитации для лиц, которые отбыли наказание. Без участия региональных властей эту задачу не решить, и это ещё одна причина, по которой этот вопрос сегодня рассматривается на заседании президиума Государственного совета. В тех регионах, где этим вопросом активно занимаются, где ведут такую работу, уровень преступности снижается.

Напомню, что каждый год из мест лишения свободы, из мест заключения освобождается в среднем до 300 тысяч человек. При этом мы, конечно, должны обращать внимание на так называемую повторность, или рецидив, в совершении преступлений. Конечно, взаимосвязь между рецидивной преступностью и мерами социальной реабилитации, безусловно, прямая и очевидная.

Ещё одна тема для обсуждения, потому что мы рассматриваем этот вопрос в комплексе, – это совершенствование системы оплаты труда, социальной защиты и профессиональной подготовки кадров уголовно-исполнительной системы. Не секрет, что условия работы в учреждениях уголовно-исполнительной системы очень тяжёлые, очень сложные, и, мягко говоря, эта служба не всегда привлекательна. В период, когда мы все находимся под воздействием кризиса, этот вопрос крайне непрост, и нам тоже нужно подумать, каким образом стимулировать систему.

Наконец, ещё один серьёзный вопрос, который требует государственного подхода и мер поддержки, – это анализ существующей производственной деятельности учреждений уголовно-исполнительной системы. Её нужно оптимизировать, в том числе с учётом потребностей в новых рабочих местах. И здесь тоже, естественно, довольно серьёзное значение имеет позиция властей субъектов нашей страны.

По всем вопросам, которые мы сегодня с вами рассмотрим, я дам прямое поручение Правительству, с тем чтобы подготовить базовые, концептуальные документы и по конкретным позициям, которые мы с вами будем обсуждать сейчас по совершенствованию законодательства, и по совершенствованию уголовной политики в стране.

Мы с вами понимаем, что уголовная политика формируется не только в виде каких-то прямых директив (как раз этого нет, у нас судебная власть абсолютно независима), но уголовная политика – это в целом результат деятельности всех властей. Это результат применения действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства, а также результат той работы, которая ведётся в территориях, в регионах по социальной реабилитации, социальной адаптации, или социализации, как принято говорить, лиц, которые осуждены к тем или иным мерам наказания.

Хотел бы, завершая своё вступительное слово, подчеркнуть, что мы сделали пока только самые первые, но достаточно важные шаги к созданию эффективной, справедливой и цивилизованной системы исполнения наказания в нашей стране.

Условия содержания в исправительных учреждениях – несмотря на то что это мера наказания, и очевидно, что репрессивная составляющая все равно в любом наказании должна присутствовать, но тем не менее – должны быть приемлемыми и цивилизованными. А те, кто наказание отбыл, должны быть готовы к тому, чтобы вернуться к полноценной, нормальной жизни.

Заключительное слово на заседании президиума Государственного совета «О состоянии уголовно-исполнительной системы Российской Федерации»

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы, как правило, обсуждаем такого рода вопросы на внутренних совещаниях с участием сотрудников правоохранительных органов, представителей судебной системы, но в этой ситуации мы обсуждаем вопросы с участием руководства регионов. И это абсолютно справедливо, потому что все эти процессы – и следствие, и суд, и исполнение наказаний, как завершение этого процесса, – происходят на наших территориях, а не где-то в безвоздушном пространстве или в пределах Садового кольца в Москве.

Какой общий вывод? Уголовно-исполнительная система за последние годы изменилась, но она до сих пор крайне несовершенна. В связи с этим и были подняты самые разные вопросы. И практически в каждом выступлении либо в явной форме, либо в почти аллегорической сквозил или возникал один и тот же вопрос: само по себе наказание, которое государство предъявляет человеку, это кара или же всё-таки перевоспитание? На этот вопрос всегда есть один универсальный ответ: это и то и другое. И исполнительная система, уголовно-исполнительная система должна содержать в себе оба эти элемента. Если она лишается хотя бы одного из них, она неэффективна, и она должна меняться.

Теперь по поводу тех решений, которые мы примем. Есть, естественно, набор поручений, тем не менее позволю себе несколько слов сказать в порядке комментария к тому, что прозвучало.

Думаю, что мы должны самым внимательным образом посмотреть на действующее уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное наказание, потому что оно не бывает, во-первых, совершенным, во-вторых, время проходит, требуется вносить какие-то коррективы, и, наконец, мы должны посмотреть и на саму судебную практику, которая вытекает из соответствующих решений на основе соответствующего законодательства.

Думаю, что мы должны согласиться с тем, что нам нужно будет внести изменения в законодательство: либо оживить часть норм, которые уже существуют, либо просто создать их заново.

Все здесь согласны, наверное, с тем, что тот перечень мер наказания, которые сегодня есть, не является полным, и я здесь поддерживаю идею реанимации в качестве вида наказаний исправительных работ как гораздо более гуманной меры наказания, чем лишение свободы, но в то же время позволяющей надзирать за человеком и социализировать осуждённого.

Согласен, что нам нужно принять законы в развитие норм Уголовного кодекса, касающихся таких мер наказания, как ограничение свободы и арест. Такого рода решения, думаю, нам необходимо принять, и такого рода законопроекты должны быть подготовлены в тех случаях, когда их ещё нет, потому что по одному из этих законопроектов работа уже ведётся, находится в Государственной Думе. И такого рода законы нужно выпустить, потому что это и будет самым существенным вкладом в процесс гуманизации уголовно-исполнительной системы.

Что касается мер пресечения. Думаю, что здесь тоже нужно согласиться с тем, что в качестве альтернативных и эффективных мер пресечения необходимо использовать и домашний арест, и залог, и это должно быть такой внутренней установкой, при этом, конечно, нужно смотреть на тяжесть совершённого деяния и на личность подозреваемого и обвиняемого.

Здесь также звучал вопрос о законодательном установлении обязанностей согласования прокурором вопроса о мере пресечения. Пока не предвосхищаю никаких решений, но считаю, что нам нужно проанализировать это предложение, тем более что оно вносится, как я понимаю, прокуратурой и поддерживается Министерством юстиции. Надо посмотреть, насколько это будет способствовать эффективному и качественному расследованию, с одной стороны, а с другой стороны, защите прав самих подозреваемых и обвиняемых.

То, о чём говорили наши уважаемые коллеги, которые занимаются у нас вопросами правозащиты. Считаю, что это справедливо, конечно, – мы должны обратить внимание и на медицинское обслуживание, и на образование. Вы знаете, вопросы самой медицинской помощи, вопрос лечебной системы – это скорее вопрос не идеологический, а вопрос финансовый и вопрос распределения полномочий.

Нам регионы говорят: а мы готовы взять это на себя. Давайте посмотрим, как это можно сделать, тем более что действительно вопросы организации системы здравоохранения и так входят в компетенцию регионов. Что-то необходимо всё равно оставлять на федеральном уровне, но в любом случае этой лечебной системой нужно заниматься, это абсолютно очевидно.

Теперь по вопросам общественного контроля. Я с Вами тоже вынужден согласиться, что пока этот общественный контроль не работает. Это поле не существует, то есть мы его юридически создали, а фактически оно не насыщено. Это вопрос нашей, знаете, во-первых, решимости, энергии этим заниматься. И, во-вторых, это вопрос культурно-исторических традиций. Надо просто постепенно, без напряга, но всё-таки эту систему создавать, без хамства, взаимоуважительно, внимательно относясь и к тем вопросам, которые ставят сотрудники уголовно-исполнительной системы, в то же время ориентируясь на те цели, которые преследует создание системы общественного контроля.

Думаю, что заслуживают самого внимательного отношения и те предложения, которые были сделаны самыми разными коллегами в части, касающейся изменения системы наказания, и введения, или, точнее, скажем так, замены части деяний, за которые наступает ответственность в уголовном порядке, то есть уголовно наказуемых действий на действия, которые преследуются в административном порядке. То есть так называемая декриминализация, но по тем составам, по которым у специалистов и в обществе существует консенсус, что такого рода действия не должны подлежать ответственности в уголовном порядке.

То же самое – я бы считал правильным вернуться и к вопросу административной преюдиции, то есть предварительных решений, которые являются основанием для наступления уголовной ответственности. Потому что мы в какой-то момент отказались от этой конструкции из каких-то общетеоретических соображений, но жизнь подсказывает, что она была эффективной.

Я также полагаю, что и система наказания, или пределов назначения наказаний, о которых говорил и Председатель Верховного Суда, и Министр юстиции, требует как минимум переосмысления, потому что жёстко фиксированные меры наказания связывают судье руки, и иногда судья просто вынужден, для того чтобы правильным образом применить закон по отношению к подсудимому, назначать наказание ниже низшего предела. Но, во-первых, это как бы абсолютное исключение, во-вторых, это очень часто ударяет по самому судье, которого начинают подозревать в том, что он делает это за взятку. Поэтому закон должен быть в этом смысле разумным.

Общее предложение, которое звучало, которое мы, кстати сказать, обсуждали и на нашем постоянном совещании членов Совета Безопасности и которое прозвучало здесь, в отношении изменения системы режимов отбывания наказания – это та тема, которой, конечно, нужно будет самым внимательным образом заняться и руководству уголовно-исполнительной системы, и Министру юстиции, и вообще всем руководителям правоохранительных органов.

Та система, которая нам досталась в наследство, которую мы слегка подретушировали в 90-е годы, а именно: колония поселения, общий режим, строгий режим и особый режим, – эта система сегодня уже, наверное, не соответствует требованиям дня. Она может быть укрупнена. И в этом смысле, думаю, что та идея, которая прозвучала, – идея о том, чтобы в одном случае этот режим был близок к режиму колонии-поселения, или бывшего обязательного осуждения с привлечением к труду или освобождения с привлечением к труду, то есть «химии», – с одной стороны, а с другой стороны – это для лиц, совершивших тяжкое преступление, или лиц, в отношении которых не приходится сомневаться в их установках, – это была бы, по сути, тюремная система со всеми минусами этой системы. Это тоже нужно будет, наверное, из концептуального подхода уже через какое-то время превратить в предложения по совершенствованию законодательства.

Весь набор поручений подготовлен. Он будет дополнен с учётом того, о чём мы с вами сегодня говорили. Думаю, что до конца этого года мы должны будем внести все эти изменения, саму концепцию разработать до 1 августа текущего года. Изменения в законодательство, думаю, что можно будет подготовить быстрее, во всяком случае, в течение нескольких месяцев. И другие вопросы тоже решить без проволочек.

Пресс-служба Президента России

Версия для печати