Владимир Слатинов: Освобождение Курской области от ВСУ – главный итог-2025

В начале 2026 мы решили представить отдельные мнения экспертов о том, чем им запомнился 2025-й.

Владимир Слатинов, политолог

1. Освобождение Курской области. Дерзкая атака ВСУ в августе 2024 года нанесла большой моральный и репутационный ущерб российской власти, не говоря уже о трагедии для десятков тысяч людей и экономических потерях. Вытеснение противника из региона способствовало закреплению стратегической инициативы за российской стороной, что усиливает переговорную позицию с точки зрения перспектив мирного урегулирования конфликта.  

2. Встреча Путина и Трампа в Анкоридже. Диалог с США и вовлеченность последних в мирный процесс оставляет надежду на достижение компромисса, подписание соглашения о мире и возвращение страны к задачам мирного развития, что существенно переформатирует внутреннюю повестку и перспективы разных политических сил.

3. Запуск новых нацпроектов. Нацпроекты сегодня – ключевые инструменты развития страны, основной ресурсный источник. Система управления, федеративные отношения и статус местного самоуправления в определяющей мере завязаны на этот формат – в институциональном («вертикаль» публичной власти), а также в стилистическом (проектный подход, менеджеризация) смыслах. Урезание расходов на нацпроекты в нынешней ситуации становится неизбежным, но их ведущая роль для социального и инфраструктурного развития, а также для сохранения «вертикализированной» системы управления, видимо, сохранится.

4. Блокировки и запреты мессенджеров, онлайн-игр и так далее. Вряд ли эти методы удивительны для военной ситуации, но, вкупе с другими репрессивными мероприятиями и решениями, они делают политическую систему более ригидной и способствуют накоплению общественного раздражения.

5. Антикоррупционная кампания в Курской области (отставка и арест губернатора Смирнова, его замов). Создает прецедент политической и правовой ответственности региональных руководителей за деяния, имевшие трагические последствия в условиях военного конфликта. Масштабируется на соседние прифронтовые регионы, хотя пока с более ограниченным кругом лиц в качестве обвиняемых. Имела федеральные последствия – самоубийство федерального министра.

6. ЕДГ-2025 и ужесточение борьбы за звание второй партии. Выборы губернаторов в «референдумном» формате, когда исключается участие не просто реальных соперников, а лиц, которые могут создать локальные проблемы фаворитам, ослабляют легитимность региональных руководителей. Обострение экономических проблем и ухудшение ситуации с бюджетами создает объективный запрос на рост политической конкуренции как способа «выпустить пар» и укрепить обратную связь. Это касается не только переформатирования оппозиционного сегмента, включая пресловутое оспаривание статуса «второй партии», но и положения фаворита в лице «Единой России». Сохранение ее высокого уровня доминирования без масштабной административной мобилизации, снижающей легитимность, становится всё более проблематичным. Потенциальное окончание СВО только усилит указанные тренды.

7. Массовый приход ветеранов СВО во власть. Пока остается больше символическим. Станет по-настоящему проблемным, когда завершится спецоперация. 

8. Нейросети в политтехнологиях и политике. Начинают заявлять о себе как о проблеме. Но уже в обозримой перспективе потребуют серьезного внимания.

9. Появление социальных архитекторов. Стало неизбежной реакцией власти на потребность придумать для политтехнологов и политконсультантов формат существования без значимой роли конкуренции в политике. Пока во всех смыслах выходит довольно коряво, но для нынешнего формата политики и управления в стране и в ситуации зацикленности внутрипола на технократии и менеджеризации, безальтернативно.

10. Кейс министра транспорта РФ Старовойта. По-человечески мне его очень жаль.