Минздрав Якутии:  с отравлением госпитализированы 20 воспитанников интерната
24 октября 2013

Асламбек Паскачев: Мигранты ведут себя ровно так, как им позволяют работодатели и силовики

Член Общественной палаты Асламбек Паскачев, участвовавший в проходившем в Уфе заседании совета по межнациональным отношениям при президенте РФ, поделился своим мнением о мерах, которые предложил Владимир Путин по гармонизации межнациональных отношений. В частности, президент предлагал ввести карту трудовой миграции, а также создать специальные мониторинговые центры, которые будут отслеживать состояние межэтнических отношений на местах.

«Что касается тех мониторинговых центров, о которых говорил президент, то в той или иной степени они были и раньше, но качество и достоверность информации, которую они производили, вызывали сомнение. Поэтому сейчас речь идет о том, чтобы информация была объективной и независимой. Ведь мы по опыту знаем, что если у регионов запрашивают информацию о каких-то проблемах на их территориях, то в ней, как правило, говорится о том, что виноваты все, кроме них.

Говоря о Бирюлево. Неужели местные власти не знали, что там творится? Там все обо всем знали, просто кто-то где-то был заинтересован в этом. А кто-то просто не хотел влезать. Те, кто был пониже должностью, боялся, что у него будут проблемы и так далее. Но мы знаем, что как только происходит какой-то бытовой конфликт и его начинают возводить в ранг межнационального конфликта, то в этом заинтересованы определенные силы. Заинтересованность может быть чисто экономической. Однако есть и обычные провокаторы, которые выступают против действующей власти. Поэтому такие мониторинговые центры было необходимо делать. Мы об этом говорили много раз, мы обсуждали организационную структуру, территориальное расположение, методологию. И в итоге пришли к выводу, что эти центры должны быть независимыми.

Разные предложения по этому поводу были и раньше, еще до Бирюлево. Мы их обсуждали. Наш совет, в частности комиссия по миграции, которую я возглавляю, обсуждала эти вопросы с участием министерств и ведомств. Вот мы тогда внесли предложение, я, в частности, его озвучивал, чтобы была ответственность, начиная от муниципалитета до региона, от участкового до министра. Уже тогда говорилось и о том, что для отслеживания ситуации должна быть комплексная группа из разных структур, органов власти, общественности, но под руководством главы региона. Однако я выступил против этого, поскольку считаю, что под руководством руководителя региона они нормально работать не будут. Центры эти должны быть независимыми, чтобы информация, которую они производят, была объективной.

Сейчас мы пришли к выводу, что создаваемая мониторинговая структура должна быть вертикальной, то есть она не должна подчиняться ни региональным, ни федеральным властям. Люди, которые будут там работать, даже не должны получать зарплату от государства, потому что только так можно обеспечить их независимость. Необходимо также, чтобы информация шла как от регионов непосредственно, так и от федеральных министерств и ведомств, а также от общественных организаций и непосредственно от таких центров. Только в этом случае мы сможем получить достаточно объективную информацию о состоянии ситуации в регионах, после анализа которой можно будет предвидеть назревающие конфликты и проводить профилактическую работу по их недопущению.

Теперь что касается мер по миграционной политике. Совет по межнациональным отношениям существует всего около года. Когда я стал председателем комиссии по миграции, для меня и моих коллег стало очевидно, что контроль над миграционной ситуацией в России утерян.

Есть три категории мигрантов. Первая - это наши соотечественники, которые когда-то уехали, а теперь возвращаются из-за рубежа. Вторая – это трудовые мигранты. И третья - это наши граждане, которых в науке принято называть внутренними мигрантами. Что касается соотечественников, то здесь особых вопросов нет. А вот что касается внутренних мигрантов, то здесь мы сталкиваемся с тем, что узнать, сколько людей переехало из одного региона в другой, практически невозможно, поскольку институт прописки у нас давно отменен, а регистрация не может дать полной информации. Это связано с тем, что по конституции никто не может заставить граждан сообщать, куда они собираются ехать.

Теперь что касается так называемой карты трудовой миграции. Когда в советское время я работал в Госплане, существовало такое понятие, как баланс трудовых ресурсов, которое включает все экономически активное население – людей от 16 до 60 лет, а также работающих пенсионеров. Кроме того, это понятие включает в себя показатель распределения занятости этих людей по различным отраслям экономики страны. Учитывалась и половозрастная структура населения, а также квалификационный уровень работающего населения. По этим показателям можно было судить о развитии производительных сил. И когда ставился вопрос о размещении того или иного предприятия в каком-то регионе, задавались вопросом: а есть ли там для этого трудовые ресурсы?

В современной России этого не было, и только в этом году стали делать что-то подобное. В итоге если данную информацию по каждому региону подготовят достаточно грамотно, то мы будем иметь представление о том, в каких регионах у нас избыток трудовых ресурсов, и каких именно. А в каких регионах наоборот недостаток трудовых ресурсов, и каких именно. Вот именно это президент и назвал «трудовой картой». Когда мы получим эти данные, можно будет понять, как можно сбалансировать ситуацию. Но, конечно, в первую очередь мы будем думать о том, как лучше трудоустроить граждан России. Если после этого рабочих рук все равно не хватит (а их - даже с учетом около миллиона незанятых трудоспособных граждан, которые сейчас сосредоточены на Северном Кавказе, - действительно не хватает), мы будем точно понимать, сколько трудовых мигрантов нам нужно пригласить из-за рубежа.

Часто говорят о том, что трудовые мигранты в России ведут себя неподобающим образом. Есть такая чеченская поговорка: как хозяин хлопает в ладоши, так гости и танцуют. Если это правило перевести на тему мигрантов, то получается, что какие условия мы для мигрантов создаем, так они в итоге себя и ведут, и работают, и действуют. Получается, что для того, чтобы нормализовать ситуацию в данной сфере, нужно, чтобы мы и сами вели себя по закону, начиная от работодателя и заканчивая правоохранительными органами. Тем более что наши правоохранители должны работать не от случая к случаю, от Бирюлево к Бирюлеву, а действовать системно.

А что касается мер, которые будут приниматься государством, то тут надо сказать, что они не должны быть разовыми и популистскими. Кто-то говорит, что нужно закрыть границу. Но Путин пресек эти разговоры, сказав, что у нас, помимо внутренних интересов, есть и глобальные политические и экономические интересы. Раз мы не можем закрыть границу, значит, нужно действовать по-другому. Во-первых, нужны четкие соглашения с работодателями, которые должны отвечать и за регистрацию, и за пребывание, и за депортацию (по крайней мере, с точки зрения затрат). Если они не подчиняются правилам, то наказание за это должно быть уголовным. Ну а что касается МВД, УФМС, то они должны четко выполнять свои функции, не ожидая ЧП, должны выявлять нелегальных мигрантов и выдворять их.

Если вспомнить недавние предложения, связанные с тем, что не нужно принимать детей в школу, не нужно бесплатно лечить этих людей в больницах, то это вообще ненормально. Те, кто это предлагают, просто не понимают, что в ближайшие лет двадцать нам без мигрантов не обойтись. Этого не позволит сделать демографическая яма девяностых годов. Поколение девяностых сегодня выросло, но его не хватает, а люди старшего возраста уходят на пенсию. А если вы хотите, чтобы вокруг жили такие же лица, как у вас, то это зависит только от вас, для этого нужно, чтобы в каждой вашей семье было не меньше трех детей. А пока этого нет, трудовые мигранты нам нужны».

Версия для печати
Москва
член Общественной палаты РФ

Профессор кафедры проблем рынка и хозяйственного механизма Академии народного хозяйства при Правительстве РФ, член докторского диссертационного совета Академии, президент Московского налогового института, главный редактор журнала «Налоговая политика и практика», заместитель председателя Докторского диссертационного Совета ГНИ.