прокуратура:  средний размер взятки в Красноярском крае в текущем году вырос до 440 тысяч рублей
25 августа 2015

Александр Карлин:

Дом красив и обустроен, но еще много чего надо сделать

Фото: politsib.ru

25 августа исполнилось десять лет со дня наделения полномочиями губернатора Алтайского края Александра Карлина. В интервью «Алтайской правде» он рассказал о том, как изменился регион за эти годы и какие задачи еще не решены.

– Если вспомнить вашу первую пресс-конференцию в августе 2005 года, вы говорили не только о кризисе и тяжелом положении, в котором находился край. Вас тревожило ощущение беспросветности и какой-то безнадеги, которое выражали многие люди. Как удалось преодолеть это состояние общества, насколько трудно было это делать? А главное, что изменилось за эти десять лет?

– Знаете, в определенные исторические периоды, в ответственные, переломные моменты воля и факторы духовные, нравственные иногда доминируют над материальными. Десять лет истории края – это десять лет очень серьезной, большой совместной работы всего общества. И органов управления в том числе. Из всех решаемых нами вопросов поменять общественные настроения было одной из самых сложных задач, но менять их приходилось в работе.

Я часто провожу параллели со своим детством. Ярки воспоминания, когда люди объединялись для выполнения каких-то общих работ. В нашей местности это называлось «помочь». Где-то называлось «толока». Помочь построить дом, выполнить тяжелые, неподъемные для одной семьи работы – например, поставить сруб. Была еще одна очень непростая работа, она называлась у нас «бить печь». Русская печь именно билась. Она глинобитная. Из очень прочных досок создавался каркас, опалубка, и внутрь засыпалась слой за слоем специально подобранная, правильно замешанная глина. А потом тяжелыми чурками глину трамбовали – это делали очень сильные мужики. А другие подносили, а третьи глину готовили. А кто-то очень опытный руководил всем процессом на этой мини-стройке... Это коллективная, очень хорошо организованная работа. И в совместной работе с самой доброй стороны раскрываются люди. Здесь нет злобы, а проявляется желание помочь.

Почему я все это сейчас рассказываю? В такой вот «помочи» нуждался наш регион. Такая же тяжелая, непростая работа ждала и всех нас. Очень ответственная и качественная на всех этапах. И эта атмосфера совместной работы возродилась. При том что мы не проповедуем, образно говоря, вечной дружбы между трудом и капиталом. Власть координирует взаимодействие разных социальных групп, общественности, СМИ, институтов гражданского общества. Мы понимаем: у всех разные интересы, есть и противоречия. Но при этом есть вещи, где мы должны быть едины, чтобы регион развивался гармонично, чтобы мы не отставали по темпам социально-экономического развития от других территорий, чтобы жили достойно.

В эти десять лет вошло очень многое. Нам пришлось преодолевать отставание. Особенно первые пять лет. Мы в чем-то напоминали солдата, который отстал от маршевой роты. Колонна ушла, а он в пыли, поправляя амуницию, бросился догонять.

– Мы догоняли, да и настроение было аховое…

– Были те, кто не верил, что мы догоним. Догонять – это преодолевать. Иными словами, требовалось развернуть, объединить все слои общества на созидательную работу и избавиться от депрессивного настроения. Чудес же не бывает, мы же это понимаем. Да, нам существенно помогал и помогает федеральный центр. Но мы всегда опирались и опираемся на собственные силы. Это один из наших базовых принципов.

Есть такой показатель – валовый внутренний продукт. Это то, что создает человеческий труд. За 10 лет, с 1995 по 2005 год, в России ВВП возрос на 48,1%. А у нас в крае валовый региональный продукт вырос за тот же период на 11%. В четыре раза меньше, чем в целом по стране. Солдат, что называется, приотстал. А теперь посмотрим период с 2006 по 2015 год: в целом по России рост ВВП – 29,6%, а по Алтайскому краю – 35,4%. Это и реальная экономика, и сфера услуг, и интеллектуальные услуги. Если в первое десятилетие страна росла в среднем в год на 4%, то край рос в среднем на 1%. А с 2005 по 2015 год страна росла в год на 2,6%, а мы – на 3,1%.

Благодаря этому базовому показателю изменилась и структура регионального бюджета. Если в первые годы было всего 40% собственных доходов на 60% дотаций и субвенций, то сейчас этот показатель поменялся – 60% своих доходов на 40% федеральной помощи.

– Солдат побежал быстрее и догнал роту?

– Не совсем так. Надо считать показатели за 20 лет. И тогда мы придем к выводу, что нам нужно опять превозмогать себя. И дальше держать крейсерскую скорость выше общероссийской, чтобы со временем занять положенное нам по населению и территории место среди других регионов России – 20-22. В исторической перспективе это наше место…

– Какие испытания, помимо техногенных и природных, были самыми трудными?

– В первую зиму моей работы в должности руководителя исполнительной власти региона в 2005-2006 году произошло наложение нескольких факторов. Была аномально холодная зима. А средства краевого бюджета, которые выделялись на подготовку к отопительному сезону, были до этого бездарно растрачены. И тогда я в ходе встречи с Владимиром Владимировичем Путиным попросил у него помощи. И было принято решение об оказании краю дополнительной материальной помощи из резерва министра финансов. Ту зиму нервы были на пределе. Я каждую ночь просыпался, вызванивал ответственные службы, перепроверял, все ли в порядке… Сейчас можно сказать, что ту зиму мы прошли на острие – и даже не ножа, а бритвы. Может быть, нам высшие силы помогали, но мы же и сами старались…

Другая проблема – огромное количество недостроев. С ними надо было что-то делать. Когда видел один такой объект, это вызывало раздражение. Когда десятки – появилась тревога. А когда счет пошел на сотни – было чувство катастрофы, тяжелые мысли: что же делать со всем этим добром? Приехал в село Мартыново Ельцовского района. Школа когда-то была в готовности процентов на 80. Висели батареи, окна стояли. Но стройку заморозили, и объект бросили без охраны. Все растащили, осталась одна коробка. Перед тем как в школу зайти, директор предупредил – по этой части коридора надо бегом бежать – все ненадежно. В Шипуновском районе, где стоял такой же недострой, дети учились в деревянном здании. Оно было стянуто металлическим каркасом. Идя по коридору, надо было пригибаться, чтобы не задеть металлические тросы.

И первое, что мы сделали, – провели полную ревизию, инвентаризацию этих объектов и определили приоритетность. Несколько лет потом не строили, а достраивали. Строители в Алтайском крае до этого уже разучились строить крыши – они строили только фундаменты и первые этажи, им пришлось свои навыки восстанавливать… И таких сюжетов было 198.

Когда мы построили одну из школ Волчихинского района, директор на ее открытии признался в том, о чем и так односельчане знали, – как в тяжелые 90-е он распродал недостроенное здание школы по кирпичам – в качестве компенсации педагогам за невыданную зарплату. Всё достроили, сейчас строим новые, самые современные социальные объекты.

Еще одно испытание – деградировавшая земля. Было брошено не менее полумиллиона гектаров пашни. Представьте: крестьянин помнит эту землю полем, а сегодня там растет бурьян! О каком настроении можно говорить? И землю вернуть в сельхозоборот непросто, на ней же мелколесье, год, а то и больше, на ней надо было работать, не получая ничего. Никакого урожая. Только на второй, а то и третий год. Навели с этим порядок. Да, порой и сейчас не все гектары идеально обрабатываются. Но это уже не системная проблема.

Только начали подниматься – нас накрыл кризис 2008-2009 годов. Это же не природная стихия – налетел буран, закрылся, пересидел. Это системное явление. Но мы тогда также получили очень серьезную поддержку из федерального бюджета.

В 2009 году регион получил большой урожай. Но радость от урожая бывает полной, когда совпадают два обстоятельства: получаем много хлеба и на него сохраняется хорошая цена. Я искренне благодарен бывшему тогда премьер-министром Виктору Васильевичу Зубкову. Это один из самых глубоких знатоков аграрной отрасли в стране. Он поддержал мое предложение организовать зерновые интервенции в Алтайском крае. За этим механизмом будущее. Это подушка безопасности для всех. Я горжусь тем, что в Алтайском крае зерновые интервенции всегда давали серьезный эффект.

2010 год – пожар в Николаевке. Это в известном смысле тест. Для власти и всего общества. 5 километров до госграницы. Рядом не было никакой стройиндустрии, все завозилось «с колес». Пожар был с 8 на 9 сентября. Я был там на следующий день. Прямо на месте состоялся телефонный разговор с Владимиром Владимировичем Путиным. Он принял решение о выделении федеральных средств. Мы, в свою очередь, должны были показать, что можем эффективно и качественно организовать восстановительные работы. Начали формировать новые участки под застройку, когда еще головешки от пожара дымились.

И первые 15 домов заселили уже 1 ноября. А в первой декаде декабря сдали все 218 квартир. Отличные современные дома со всеми удобствами из газобетона, стеновых панелей, металлосайдинга, металлочерепицы и гипсокартона. В каждом – широкополосный интернет.

А потом была засуха 2012 года. Мы вновь получили господдержку на восстановление. Край вышел из засухи с минимальными потерями, ситуацию преодолели достойно. Животноводство мы не потеряли. Но животные пережили серьезный стресс, их производительность и репродуктивные качества восстанавливались очень сложно.

2014 год – катастрофическое наводнение. И здесь пострадавшим и всему региону была оказана масштабная государственная помощь. Сейчас заканчиваем выплачивать людям деньги на возмещение затрат по ремонту жилья.

– Человеку часто свойственно оглядываться назад, анализировать свою работу и задним числом переигрывать какие-то свои решения – вот там-то можно было поступить иначе, по-иному решить какой-то вопрос… Были у вас такие моменты или вам это не свойственно?

– Первое, что приходит на ум, наверное, какие-то кадровые решения сегодня я бы не принял. Но надо понимать, что решения тогда надо было принимать оперативно. Перед вами сижу я сегодняшний, с сегодняшним знанием людей… Какие-то ошибки неизбежны. Один человек, помнится, мне дал три совета. Если бы один был ошибочный – я бы списал на издержки. Но когда все три были неправильными – сегодня я твердо считаю, что это были заведомо неправильные, вредные советы. Я считал и считаю, что забота о регионе, интересы дела должны доминировать, а не какие-то иные соображения.

– К хорошему привыкаешь быстро. Сейчас уже естественными и органичными выглядят замечательные объекты здравоохранения и культуры в краевом центре, школы и больницы в райцентрах. Но насколько тяжело было убеждать людей в московских кабинетах, да и местных руководителей, что они нужны региону? А потом контролировать качество работ?

– Это непросто все. Происходит же не так – мол, пришел в кабинет, шапку быстро снял и начал рассказывать. И к тебе в ответ со всей душой… Дальше включается бюрократический механизм прохождения документов. Эти законы никто не отменял. Я их знаю, поэтому что-то получается…

Но у нас у всех должно выработаться чувство стаи – в хорошем смысле слова. И когда надо всем вместе что-то хорошее сделать для края, и когда надо защитить его от каких-то инсинуаций и клеветы.

– Вы не раз говорили, что приоритетная господдержка будет оказываться тем территориям, где власти и предприниматели сами активно развивают свои райцентры и села. В корпусе местных руководителей больше тех, кто развивает, или тех, кто ждет манны небесной?

– Демонстрировать стремление развивать территории сейчас стараются все. Но стоит задача отделить имитацию от реальной работы. Подвижки заметны. Общая ситуация меняется. Всё на суд людской выносится, люди стали больше понимать, что в пределах компетенции местного руководителя, а что – нет. Можно называть десятки территорий, где нормальная рабочая обстановка, идет развитие. Начинает приходить понимание, что не надо искать добра где-то за горами, надо обратиться к своей истории и к своим ресурсам. В качестве примера могу назвать Красногорский район и его руководителя Михаила Ивановича Дайбова. Очень непростой район, земельного ресурса особого нет. Тем не менее развиваются туризм, сельхозпереработка, пищевая промышленность. Очень интересный взгляд на историю местного предпринимательства.

Жду такого же понимания в Каменской зоне, где яркий след оставила династия купцов Винокуровых. Традиции сильных бизнесменов надо возрождать. Отмечу молодых глав Солонешенского и Курьинского районов Василия Носко и Вячеслава Ковшова. Интересны каждый по-своему, со своим почерком. Активно развиваются Чарышский, Кулундинский и Благовещенский районы – и тоже не в последнюю очередь благодаря их руководителям.

– Похоже, сегодня настроение в людях другое…

– Конечно. Еще, как говорится, работать и работать. И работать всегда. Но такого, что, дескать, мы с Алтая, мы убогие, Богом обиженные – этого и в помине нет. А это было. По целому ряду позиций Алтайский край предлагает определенные образцы для подражания всей стране. При этом мы четко знаем, что делаем и для чего, что сделали сами, а что благодаря поддержке федерального центра, по прямому решению Владимира Владимировича Путина.

– Александр Богданович, можно сказать, что мы все вместе сбили печь и построили дом? Каков результат?

– Cтало гораздо теплее и уютнее. Не дует из щелей и не течет крыша. Дом красив и обустроен. Но еще много чего надо сделать по дому, ведь в нем жить и нам, и нашим детям и внукам.

«Алтайская правда»

Версия для печати