Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
2 октября 2014

Павел Коньков:

В жизни надо иногда и проигрывать

Фото: vedomosti.ru

Ивановская область остается ткацким центром России. Ни Китай, ни Турция не смогли разрушить трехвекового доминирования Иваново на отечественном рынке – заявляет губернатор Павел Коньков. Сейчас в планах обладминистрации новое направление: производство синтетического и смешанных волокон. В то же время губернатор считает, что не только на тканях может держаться экономика региона. О научном, инфраструктурном и кадровом потенциале области глава субъекта рассказал в интервью «Ведомостям». Особой темой общения с журналистом стала возможность провести в Иванове Всемирный фестиваль молодежи и студентов в 2021г.

 

Губернатор: Область у нас сама по себе студенческая, еще с советских времен большое количество вузов, к тому же мы находимся в самом центре Золотого кольца. Есть идея сделать такое яркое, хорошее мероприятие уровня тех фестивалей, которые проходили в 1970–1980-е гг.  Открытие мы планируем сделать на берегу Волги. Примерно в 10 км ниже Плеса на Волге – естественные террасы. То есть можно поставить там легковозводимые кресла и сделать лазерное шоу. Можно взять в аренду несколько теплоходов, чтобы сэкономить на гостиницах, а Плес использовать только для проживания вип-гостей. По нашим расчетам, идея фестиваля способна привлечь порядка 25 000–30 000 участников.

Естественно, основные мероприятия, как нам кажется, должны проходить в Иванове. Мы специально посмотрели календарь, в 2021 г. в Российской Федерации практически нет больших, значимых дат. Теперь надеемся, что нас в наших планах поддержит и федеральное правительство. Вообще, я считаю, было бы справедливым делать такие грандиозные проекты именно в Центральной России. Я читал статистику: даже в советское время уровень финансирования областей Центральной России составлял 60-65% и занимал последние места в СССР. Ну да, Ивановской области повезло, что во время Второй мировой на ее территории не велось никаких боевых действий и взорвалась всего одна немецкая бомба. Зато мы одевали всю армию. Поэтому, я думаю, все-таки надо звание города трудовой славы тоже вводить, не только боевой.

Ведомости:  А что вам с этого звания?

Губернатор: Знаете, моральная сторона тоже очень значима. Людям ведь нужно признание. Пусть в живых не так много участников войны, но есть вдовы, новое движение «Дети войны»… Люди хотят, чтобы об их трудовом подвиге тоже помнили.

Ведомости: Наверное, они хотят, чтобы их и материально как-то поддерживали?

Губернатор: Ну, во всяком случае, движение «Дети войны» ставит такой вопрос. Другое дело, что, как показывают беседы с людьми, непросто границы установить. Предлагается за самый поздний год рождения, например, брать 1946-й. А если человек родился на два дня позже? А что, в конце 1940-х Россия жила легко и хорошо? И самое главное, когда мы говорим о материальных вопросах, наверное, уже пришла пора задуматься об адресности. Сегодня у нас все льготы категорийные, поэтому даже обеспеченные люди получают 50%-ную скидку на электроэнергию, услуги ЖКХ. За счет адресности можно поднять выплаты тем гражданам, которые реально живут тяжело. Одиноким старикам, например. Ну и потом все эти люди – они ведь носители исторической памяти. Я вот когда учился в школе, соратников Ленина, конечно, уже в живых не было, но у нас устраивали встречи с очень пожилыми людьми, которые раз в жизни видели Владимира Ильича Ленина на каком-нибудь съезде.

Ведомости: Так что еще у вас будет на фестивале, помимо 70 млрд руб. из бюджета?

Губернатор: Замысел – сделать не идеологический фестиваль, а чисто инновационный. Безусловно, хотим приглашать ведущих ученых для прочтения курса лекций и мастер-классов, студентов, молодых ученых. Но чтобы фестиваль прошел успешно, нужен высокий уровень участников – для этого тоже необходима поддержка федерального центра. У нас с советских времен есть хороший энергетический институт. Химико-технологическим университетом до последнего времени руководил член-корреспондент РАН (сейчас он уже ушел на пенсию). У нас очень приличный медицинский институт, сельскохозяйственная академия – шесть вузов, не считая филиалов. В советский период прикладная наука была в отраслевых институтах. Сегодня мы их потеряли, потому что в 1990-е гг. государственного финансирования практически не было. Теперь мы стремимся по примеру всего мира отраслевую науку вырастить в вузах. Других мест, где бы объединялись ученые высокой квалификации – а наши институты выигрывают международные гранты – у нас нет. Вузовская наука ведь имеет мало опыта по части отраслевого внедрения. А сегодня ее прикладная направленность – категорическое требование, потому что больше нам инновации брать неоткуда.

Ведомости: Помнится, когда Ивановскую область возглавил Михаил Мень, он рассчитывал создать в регионе игорную зону и под этот проект сделать аэропорт Иванова международным, да и вообще привести в порядок инфраструктуру. С зоной не получилось – а как с аэропортом и дорогами?

Губернатор: Да, с игорной зоной не вышло, но я совершенно объективно благодарен Михаилу Александровичу: город стал намного красивее, как минимум центр. Дороги – это мнение и Минтранса, и приезжих – у нас все-таки лучше, чем в соседних областях. И аэропорт функционирует. Это трудно идет, он по-прежнему субсидируется из регионального бюджета, но мы сегодня летаем в Москву – это пять оборотных рейсов, в Санкт-Петербург, летом по разу в неделю летали в Симферополь и Анапу. С инвесторами пока не получилось, но все равно ищем. Потому что ивановский аэропорт удобнее Москвы для всех наших соседей. От Иванова до Ярославля – 100 км, столько же до Костромы и Владимира. До Нижнего Новгорода 250 км, но там есть аэропорт, Ярославль и Владимир хотят строить свои аэропорты. Но у нас-то полоса уже реконструирована. Только Boeing-747 принимать не можем, а все, что поменьше, – пожалуйста.

Ведомости: Вам же, очевидно, понадобится расширять аэропорт, если все получится с фестивалем.

Губернатор: Конечно, будем этим заниматься. Главное, что нужно делать для фестиваля, – это здание аэровокзала, он должен иметь определенную пропускную способность, которой сегодня там нет. Но у нас еще есть время.

Ведомости: А с инвесторами, очевидно, не получилось потому, что сначала, при Мене, в ивановский аэропорт обещало вкладывать деньги правительство Москвы, а потом, когда сняли Лужкова, этот проект заглох?

Губернатор: Мы получили от Москвы акции аэропорта почти бесплатно – они теперь принадлежат правительству Ивановской области. Финансовая ситуация там немного запутанная, и мы ее распутываем, но это не мешает летать. Вообще, конечно, с транспортом у нас проблема. Я уже был с этим вопросом у главы РЖД – у нас нет путного поезда Иваново – Москва. Я, коренной ивановец, помню, как еще паровозы таскали составы до Москвы. Так вот, сейчас по скорости передвижения у нас все примерно в таком же состоянии, как 50 лет назад. Поезд выходит из Иванова в 10 часов вечера, умудряется 300 км проходить за семь с половиной часов и привозит наших уважаемых граждан в Москву в начале шестого утра. И что ивановцу тут делать в это время, если ему не надо на пересадку?! А раньше у нас был очень удобный дневной поезд. В РЖД сейчас занимаются этим вопросом. Мы просим хотя бы до пяти часов сократить время в пути, чтоб поезд выходил часов в шесть утра, к 11-ти прибывал в Москву, а к вечеру возвращался в Иваново. Сейчас этот спрос покрывают маршрутки и автобусы разного класса. Часть людей начинает ездить на владимирском «Сапсане», но объективно для людей невысокого достатка это дороговато. Поэтому я очень надеюсь на поддержку РЖД. У нас, конечно, проблема еще и в том, что из 300 км 200 – по направлению к Александрову, это неэлектрифицированный путь, а в противоположном направлении еще 80 км не электрифицировано. Так что будем и в правительство обращаться, и в РЖД пытаться что-то решить. Мы также рассматриваем возможность восстановления движения по Волге, хотя бы в пределах Ивановской области. Опять же вспоминаю советский период — ходили по Волге каждые час-полтора «Метеоры», «Ракеты». А сейчас регулярного пассажирского сообщения по Волге нет. Но волжане привыкли летом передвигаться по реке. Наверное, это начинание тоже потребует бюджетных субсидий, но мы готовы на такой шаг пойти. Плес, Кинешма и Юрьевец (родной город Андрея Тарковского) – это же все Волга. Чтобы развивать там туризм, регулярное сообщение по воде должно быть, пусть для начала хотя бы раз в день.

Пока все специалисты предварительно говорят, что это не окупится. Или нужно создавать государственное предприятие и закупать суда на воздушной подушке, или продавать маршрут – возможно, мы будем объявлять тендер с частичным субсидированием этих перевозок. С другой стороны, общественный транспорт везде в мире субсидируется. Понятно, что автобус, который в 23 часа уходит из дальнего микрорайона, никогда не окупится. Но это не значит, что его не должно быть. Это умеренные деньги, разумные, я думаю, мы их найдем.

Ведомости: Возвращаясь к проектам вашего предшественника и бывшего начальника: в конце губернаторства Меня появился проект создания в Ивановской области кластера по производству синтетического волокна. И вот вы его теперь развиваете, поскольку с игорной зоной не вышло, а обычная текстильная промышленность не выдерживает конкуренции с Китаем и Турцией…

Губернатор: Стоп-стоп-стоп, это миф! Во-первых, сегодня Ивановская область – центр хлопчатобумажного производства и продолжает производить 70–75% всей хлопчатобумажной ткани в Российской Федерации. Во-вторых, российский рынок хлопка практически на 80%, а то и на 90%, закрыт отечественными производителями. Там никакой конкуренции с Китаем и Турцией нет. Этот рынок удалось удержать.

А вот синтетика, синтетические волокна в России сегодня не производятся. Это обидно. Потому что основное сырье для их производства – нефтепродукты.

По разным оценкам, мы ежегодно от 200 000 до 250 000т синтетических волокон в разных полуготовых и готовых видах завозим. Это смесовые ткани самого различного типа – хлопок с полиэфиром, лен с полиэфиром и проч. Полиэфир в натуральных тканях улучшает их эксплуатационные свойства. Это всякого рода утеплители – синтепон и т. п., продукция совершенно массовая. Это и дорожный текстиль – ведь все современные дорожные покрытия кладутся на полотняную основу, а это чистая синтетика. Все это мы сегодня экспортируем.

В странах Таможенного союза синтетические волокна производятся в Могилеве, но там пока технологии 1960-х гг., реконструкцию не произвели. И есть еще несколько небольших фабричек, где полиэфирные волокна производятся из импортного гранулята. Но это малые объемы, 5000–10 000 т в год, тогда как потребляем мы в разы больше.

Вот почему у нас и возникла идея кластера: текстильный край, генетические навыки работы с волокнами и тканями на протяжении трех веков. Диверсифицируя текстильную промышленность по сырью, мы, во-первых, получаем гораздо более широкую продуктовую линейку, во-вторых, на этой основе начинаем развивать малый бизнес. Плюс эта отрасль гораздо менее конкурентна, нежели производство хлопка, поэтому там выше норма прибыли, выше заработная плата.

Мы сегодня ориентируемся на совершенно современную технологию – что сегодня ставят в мире, то хотим поставить и мы. Правительство Ивановской области профинансировало изготовление проекта комбината синтетического волокна, что обошлось областному бюджету в 300 млн руб. Стандартный показатель – изготовление проекта составляет 5-15% от его общей стоимости. Весь объем инвестиций сегодня оценивается в 14 млрд руб.

Осенью мы должны получить проект. Естественно, нужны инвесторы. Мы их ищем. В качестве кредитора планируется ВЭБ, мы с ним сотрудничаем сегодня. Согласно его правилам, обязательно должен быть соинвестор – ВЭБ финансирует не более 85%. Среди намечающихся инвесторов – группа «Открытие», «Арбат-капитал». Вообще, как только мы начали финансировать проект, инвесторы заняли активную позицию. В мире везде так: раз государство участвует, больше уверенности в том, что проект будет реализован. Мы уже подобрали площадку и прорабатываем вопрос удешевления строительства — скажем, можно создать вокруг комбината индустриальный парк. Программы по индустриальным паркам есть в Минпромторге и в Минэке. Там можно за счет государства сделать инфраструктуру – это, безусловно, удешевит проект и ускорит его окупаемость. Мы также прорабатываем вопрос создания кластерного инвестиционного фонда. Президент уже дал поручение Минэнерго нефтяные компании привлечь в нем поучаствовать. Какое-то количество денег мы соберем в регионе с бизнеса, это не будет бюджетное финансирование.

Одним словом, хотелось бы, чтобы из всего производимого волокна мы хотя бы процентов 30 усилиями предприятий малого бизнеса перерабатывали внутри региона. Так что смысл этого фонда – в безусловной возвратности и финансировании малого бизнеса. Соберем в фонд, условно говоря, 5 млрд руб. – миллиардов 15 составит мультипликационный эффект, при окупаемости от шести до восьми лет.

Мы предлагаем участие всем, кто специализируется на параксилоле – именно из него получают терефталевую кислоту, которая, соединяясь с моноэтиленгликолем, образует полиэфирное волокно. Это «Сибур», «Газпром нефть», например. У нас, кстати, большое количество компаний производят ЭТФ (полиэтилентерефталат), но бутылочного назначения. По составу волокно и бутылки — это одно и то же, только завершение цепочки там разное.

Терефталевую кислоту мы собираемся получать в готовом виде. Это не жидкость, а порошок. Вообще, производство, по сути, очень простое: порошок загружается в котел, нагревается и перемешивается, и расплав идет на волокно, пряжу и т. п. Я здесь не специалист, но это однозначно не самое вредное производство. Просто для примера: в Калининграде работает завод по производству бутылок из такого сырья – и ничего.

Ведомости: То есть сами вы это сырье производить вообще не планируете.

Губернатор: Мы изучали этот вопрос – ну не наша война! Это очень сложно. Требуется 200 000 т прямогонного бензина – состав в день! Это очень серьезно, и мы отказались от такой идеи. Мы уже поднимали эту проблему: в стране дефицит терефталевой кислоты – значит, давайте производить ее сами. Ведь это уже совсем другой уровень добавочной стоимости, чем просто загонять сырую нефть в трубу.

Ведомости: А сейчас нефтяники не производят терефталевую кислоту потому, что ее негде перерабатывать в России?

Губернатор: Знаете, не очень понятно, почему они ее не делают. Понятно, что как бизнесом в чистом виде нефтяники этим заниматься не хотят. Ведь нужно мировые рынки этой терефталевой кислоты осваивать, объемы производить, к тому же она отличается по качеству… А учитывая, что проблем со сбытом нефти пока нет, нет и мотивации уходить в другой бизнес. Поэтому пока больше разговоров.

Ведомости: Но вы же предъявляете спрос на эту переработку.

Губернатор: Предъявляем. Но у нас производства-то пока нет. Пока заключаем с ними протоколы о намерениях, о том, что мы будем у них эти объемы закупать. Проект непростой, в общем.

Ведомости: Какой у него срок окупаемости?

Губернатор: Семь-восемь лет, нормальный с точки зрения ВЭБа.

Ведомости: В проекте по производству синтетического волокна у вас пока только российские инвесторы. А иностранцы в область вообще идут?

Губернатор: У нас есть австрийский инвестор Egger, крупнейший деревообработчик региона. Есть совместное предприятие нашего экскаваторного завода «Кранэкс» с Komatsu. Небольшие проекты еще есть, а крупных – дефицит. Почему еще мы сегодня занимаемся комбинатом синтетического волокна: нам нужен локомотив. В первую очередь хотим бизнесу показать, что Ивановская область способна создать крупный проект, наладить его работу, обеспечить инфраструктурой, энергетикой, сырьем и проч.

Ведомости: Обычно губернаторам ставят в пример Калужскую область. Почему у калужского губернатора Анатолия Артамонова получилось привлечь крупных иностранных инвесторов, а, скажем, у Ивановской области – нет?

Губернатор: Ну, Анатолий Дмитриевич – талантливый руководитель. В том числе у него есть талант оказаться в нужном месте в нужное время. Ему очень большую помощь оказал Сберегательный банк, когда вложился в его местную корпорацию. Но он и сам действовал достаточно смело.

Есть один объективный фактор – развитие вокруг Москвы идет по спирали: сначала Москва, потом Московская область, потом области, как я их называю, достижения электричкой – Рязанская, Владимирская, Тверская, Калужская. Они, конечно, ближе нас к Москве. Плюс еще одно из преимуществ Калужской области – она находится у дороги за границу. А Ивановская область – это все-таки северо-восток. Но мы считаем, что время Ивановской области тоже пришло. У нас и зарплата пониже, и это наше конкурентное преимущество. Калужская область справилась с первым этапом, создав у себя промышленность, теперь нужно справиться со вторым: все эти производства требуют рабочей силы. Достаточно ли этой силы в Калужской области? Еще раз, Анатолий Дмитриевич – талантливый губернатор. Но у нас есть свой план в расчете на собственные экономические силы и возможности.

Ведомости: У Меня была еще идея привлечь крупные розничные сети в Ивановскую область.

Губернатор: У него был план, и он все по нему сделал. «Ашан» у нас есть, «Метро» есть. Другое дело, что сегодня мы подходим к периоду насыщенности торговыми площадями. Но Михаил Александрович все правильно рассчитал: мы получили красивые торговые центры. Люди объективно любят походить перед витринами магазинов, и надо им эти условия создавать. Это тоже вопрос социального самочувствия населения. Они, конечно, могут ворчать: «Вот, понастроили торговых центров». Но вот у нас в Иванове есть «Серебряный город» – в корпусах старой фабрики построили красивый торгово-развлекательный центр. Там не протолкнешься, особенно зимой. Есть кинотеатр, кафе, всякие забавы, море магазинов, там проводятся праздники, акции – и люди с удовольствием туда приходят!

Ведомости: Все, что происходит во внешней политике с начала этого года – санкции, кризис на Украине, – Ивановскую область как-то затрагивает? Складывается такое впечатление, что у вас вот есть свои проекты, а все, что вокруг творится, обходит вас стороной.

Губернатор: В полной мере нас эти процессы затронуть и не могут, потому что они достаточно инерционны. С какими-то продуктами у нас вообще нет проблем. Я посещал недавно Ивановский молокозавод, у него мощность переработки 200 т молока в сутки – солидно по любым меркам. Спрашиваю: можете еще? Можем! Овощи? Ну вырастим, был бы спрос. Я, конечно, не облегченно к этим вещам отношусь. Всякий, кто экономикой занимается, понимает: не все так просто. Не мог же вот Советский Союз своих граждан мясом досыта накормить, хотя спрос был. Но каких-то катастрофических последствий я пока не вижу.

Вопрос с беженцами нас, конечно, коснулся: 700 человек прибыли организованно и еще 2500 самостоятельно, к родственникам или еще к кому-то. Мы их всех приняли, в школы устраиваем, в детские сады, где нет очереди. Порядка 500 рабочих мест предлагаем с предоставлением жилья. Но, объективно говоря, часть людей, которые к нам приехали, пока присматриваются и пережидают. Они не стремятся быстро устроиться на работу. Конечно, есть вопросы, ведь средняя зарплата в Ивановской области – не московская, люди волей-неволей сравнивают. Но те, кто хотят сразу устроиться на работу, устраиваются.

Ведомости: Как вы вообще оказались во власти?

Губернатор: Я всю жизнь занимался управлением. После института стал сначала мастером, за 12 лет дорос до начальника по производству на машиностроительном заводе «Ивтекмаш», потом – на партийной работе. В 1990-х ушел в текстильный бизнес, возглавлял по очереди две фабрики, был собственником небольшого пакета акций. В 2000г. немного политики коснулся – выбрали депутатом областного законодательного собрания. Пару лет даже побыл его председателем. Потом вернулся в бизнес. А в 2008г. Михаил Александрович Мень пригласил меня на должность первого заместителя председателя правительства.

Конечно, Михаил Александрович, когда приехал, сначала привез с собой свою команду, что справедливо. Пока они работали, стало понятно, что надо и на местных людей тоже опираться. Потом много раз спрашивали, почему он позвал именно меня. Не знаю, видимо, я был на слуху как председатель законодательного собрания.

Ведомости: А что это у вас была за история с «Единой Россией» – вы оттуда выходили в начале 2000-х, потом вернулись?

Губернатор: Это был период становления партии «Единая Россия». Я как раз в то время был председателем заксобрания. Сменилось руководство партии, началась борьба за губернаторское кресло. Естественно, в ходе борьбы использовались разные способы, в том числе и исключение из партии – ну, был такой период. Я его не выиграл, признаюсь, поэтому в 2005г. вернулся в бизнес и спокойно работал.

Ведомости: Так вы еще тогда собирались губернатором стать?

Губернатор: Понимаете, председатель заксобрания потенциально всегда кандидат в губернаторы. А это был как раз период, когда губернаторы стали назначаться депутатами [законодательных собраний]. Поборолся не очень удачно. Но знаете, это полезная штука в жизни – надо иногда и проигрывать.

Ольга Проскурнина
Vedomosti.ru

Версия для печати