Памфилова:  я намерена с воронежским губернатором встретиться, надо все претензии по предыдущим кампаниям снять
2 июня 2016

Олег Королёв:

«Твиттер» для меня – это элемент «выпендрона»

Фото: allelets.ru

О том, что он никогда не хотел быть губернаторам, о том, как надо шевелить информационное болото, о том, как вести «Твиттер» – в интервью главы Липецкой области Олега Королёва «Коммерсанту».

– Как вы отнеслись к возможному объединению Воронежской и Липецкой областей в одну региональную группу «Единой России»? Нет ли ревности, что первым номером в группе стал воронежский губернатор Алексей Гордеев, а не вы?

– Я на это смотрю спокойно. Это компетенция федеральных партийных структур, они действуют так, как считают правильным и необходимым.

– В Воронеже слияния именно с Липецком опасались – мол, выборы здесь не такие «управляемые», могут быть проблемы с результатом...

– Ко всем партийным делам я отношусь с уважением.

– Липецкой области, в отличие от многих других регионов, удавалось избежать появления среди своих представителей в Госдуме «варягов». Получится ли на этот раз?

– Я не собираюсь оценивать ситуацию в других регионах, а что касается наших депутатов, то мы ими довольны. Есть представитель, как мы говорим, «от сельских районов» – Николай Борцов (основатель холдинга «Лебедянский». – «Ъ»), который доказал свою политическую и деловую состоятельность. А «от промышленности» у нас профсоюзный лидер Михаил Тарасенко, замечательный человек. Они уважаемые, достойные люди и хорошо работают в Госдуме.

– Как получилось, что вам никого не присылали?

– Вы задаете вопросы, которые не имеют ко мне никакого отношения. Задайте их тем, кто посылает. К нам вот не присылали! Мы всегда выдвигали тех людей, кто этого заслуживает своей работой. Федеральный центр нам никого никогда не навязывал. Он ведет себя исключительно уважительно по отношению к субъектам федерации. Если в регионе стабильная ситуация, центр обязательно прислушивается к его мнению. У меня нет ни одного вопроса по этой проблеме.

– Когда вы шли на очередное переизбрание в 2014 году, говорили, что являетесь «полностью человеком системы». Мол, куда она укажет, туда и пойду. Неужели нет таких вещей, которые может сделать система и с которыми вы не согласитесь?

– Вы разговариваете с уникальным человеком – даже в советские годы я никогда не работал на местах, на которые назначают. Меня всегда избирали, начиная с должности председателя колхоза. Там выборы шли по двое суток на альтернативной основе, и против меня, случалось, голосовали. Немного – пять-шесть человек, но по тем временам это была почти революция. Я вам завидую: подписал распоряжение ваш руководитель – и всё. А я действительно человек системы, которая меня избирает. При Ельцине в область трижды приезжали, как они говорили, меня «скидывать». Но руки оказались коротки, я ведь избранный населением!

– А если вас сейчас приедут так снимать, тоже руки будут коротки?

– Понятия не имею. Это должны решать президент страны и избиратели.

– Как вы относитесь к тому, как проходят внутрипартийные праймериз?

– Да зачем вы всё про политику?.. Но раз спрашиваете, отвечу: к праймериз отношусь хорошо, как к предварительному отбору самых сильных кандидатов.

– А сами не собираетесь возглавить список «Единой России» на выборах в областной совет?

– Я как-то об этом еще не думал.

– Довольны ли вы тем, в каком сейчас состоянии особая экономическая зона «Липецк»? Как вы относитесь к инициативе Минфина РФ, который предложил ужесточить экономические требования к ОЭЗ?

– Речь идет о том, чтобы финансировать только эффективные ОЭЗ. А две самые успешные зоны – «Липецк» и «Алабуга» в Татарстане. Не столь важно, кто на каком месте. Вообще институт особых экономических зон лоббировал я вместе с нынешним главой Сбербанка Германом Грефом, на тот момент главой Минэкономразвития. Во всех зонах в других странах – Китае, например – этап развития занимал шесть-восемь лет. У нас же за этот срок она уже начала работать. Сейчас все 1,5 тыс. га заняты инвесторами, и нам даже пришлось просить федеральные власти о выделении нового участка для расширения зоны. Получили еще 1,5 тыс. га в Елецком районе. Но главное тут даже не налоговые поступления и рабочие места.

– А что?

– Поясню. Я очень хотел, чтобы в «Липецк» пришли японцы. Чтобы на их примере местных бизнесменов подучить. Ведь у японцев есть то, что у нас было в советские годы. Потрясающая трудовая, управленческая и технологическая дисциплина, принцип пожизненного трудоустройства. Их крупнейшие компании – это практически народные предприятия! Там ни у кого нет контрольного пакета акций, ведь так безопаснее для развития компании. Или другой пример. Я очень рад, что в нашу особую зону вошла бельгийская компания Bekaеrt, у них два крупных научных центра – в Бельгии и Индии. На их примере я когда-то мягко, а когда-то и пожестче пытаюсь учить местных бизнесменов.

– Есть примеры того, как липецкие компании у них что-то переняли?

– У нас сейчас активно в науку вкладывает елецкая компания «Энергия».

– И это всё?

– А хорошее всегда приживается очень тяжело. Инвестиции, налоги, рабочие места – это замечательно, но главная отдача от ОЭЗ – это опыт, примеры грамотных управленческих решений. Они как флаг для региональной экономики. После запуска федеральной зоны мы создали еще 11 особых зон регионального уровня, у нас уже был опыт, и они стали успешны. Теперь те муниципалитеты, в которых они работают, самодостаточны. Это уникальный для России опыт.

– Ваши соседи – Воронежская и Орловская области – тоже пытаются создать ОЭЗ. Но у них нет опыта, а подчас и базы, в том числе финансовой. Их ждет провал?

– Вы ошибаетесь. Для успеха особых зон главное не льготы и инфраструктура, а отношение местного руководства к инвесторам. Если компании чувствуют, что уровень коррупции невысок или она вообще отсутствует, они придут. Инвестиционная активность в регионе – вещь обратно пропорциональная коррупции. Если где-то воруют вместе с туалетной бумагой – инвесторы никогда туда не придут. Бизнесмены ведь лучше чекистов знают, кто и где ворует, как и с кем.

– Но ведь есть примеры, когда бизнес сознательно соглашается коррумпировать чиновников...

– Если предприниматели видят, что такая «отрицательная составляющая» велика, они не будут вкладываться. ОЭЗ успешно работают там, где инвесторы поняли, что административный ресурс на их стороне. Где не требуют чемоданы с деньгами, водкой и чем-то еще, а пытаются сами решить любую возникшую у бизнеса проблему.

– Кризис и противостояние с Западом не мешает?

– Нет, всё решает инвестиционная привлекательность региона.

– Но она не может делать совсем всё, есть политика.

– Нет, именно что «совсем всё». Один из моих коллег обращался за советом, мол, собираюсь провести презентацию региона в одной западной стране. Как лучше ее устроить? Я ему посоветовал не тратить деньги на это пустое мероприятие. Инвесторы ведь грамотные люди – когда появляется на горизонте какой-то регион, они спрашивают друг у друга: «Ты вошел туда? И как, губернатор «берет»? А через кого? А сколько? Ничего себе! Пусть сам в своей каше варится». Если подобных барьеров нет, они безо всякой политики начинают инвестировать.

– Но есть же инвестиционное лицо страны.

– Один большой начальник в Москве как-то сказал мне: Олег Петрович, вы не в тренде. Я даже испугался – о чем речь? Он отвечает: по всей стране падение инвестиций, а у вас уверенный рост. В этом месте я уже мог улыбнуться. На нас работает доброе имя области. Конечно, есть небольшая закономерность. Как только у меня подходит к концу очередной губернаторский срок, инвестиции чуть-чуть проседают. Продлеваешь полномочия – и снова поток!

– Многие говорят, что вы не просто цените кадры, а что вокруг вас уже появилась группа лично преданных людей. Это так?

– Это совсем не так. Люди тебе подчиняются не из страха, а из уважения. Работа с кадрами – великое умение, нужно понимать, когда время похвалить, а когда помочь. Окриком ты ничего не добьешься. Владимир Владимирович Путин на кого когда-нибудь кричал? На меня, например, ни разу. Если вы о личной преданности, то это глупый принцип, удел недалеких людей. Я 24 года уже в руководстве области. Столько бы не получилось, если бы у меня была закостеневшая команда. У нас она обновляется постоянно. Просто где-то это делается с барабанным боем, шумом, скандалами. У нас это делается спокойно и уважительно к человеку. Находим уходящему достойное его знаний и опыта место.

– У вас был пример заместителя-варяга Михаила Куржиямского. С ним вы как расстались?

– Я его пригласил на короткий срок для решения одной задачи – он должен был взбаламутить местное медийное болото. У нас здесь всё было внешне спокойно, хорошо и тихо. В результате из этого болота пошел метан, а он вонючий, стали протухать. Я пригласил Куржиямского, и он перепугал всех до такой степени, что те, кто плохо работал, начали опасаться за свои места и заработали лучше. Он исполнил проект и ушел.

– Эта версия не очень согласуется с той критикой, которую он публиковал о регионе и лично о вас.

– Я об этом ничего не знаю. К Куржиямскому я продолжаю относиться хорошо, он умный человек и понимает, что слова нужны для того, чтобы скрывать свои мысли.

– Каковы сейчас ваши взаимоотношения с НЛМК? Все противоречия, в том числе вокруг должности мэра Липецка, в прошлом?

– Любой нормальный глава понимает, что если он конфликтует с руководством предприятия, не столь важно с каким, то плохо становится и ему, и им. Поэтому мы работаем, взаимно уважая друг друга. Раньше возникали недопонимания, но мы их разрешали, можно сказать, на опыте и политическом мастерстве.

– Кстати, о новом главе городской администрации. Многим бросилось в глаза, что он с вашей малой родины – из Тербунского района. Тут же заговорили о том, что Королёв готовит себе преемника.

– Умные люди так не скажут. Неумные говорят, что вот он из села пришел в город. Если на минутку опуститься на их уровень, то можно вспомнить, что я ведь тоже не липецкий. Ведь я родился в Тербунах, они были в то время в составе Курской области… И что из этого? Глупости!

– А вообще нет мысли, что надо выращивать преемника?

– Конечно, есть. Куда бы я ни пришел, я сразу готовлю нескольких людей на свое место. Даже когда был лесничим, подготовил преемника – Владимира Пищулина (бывший директор ОГАУ «Донской лесхоз»). Когда был директором колхоза, готовил Валентина Неделина (бывший глава сельхозкооператива «Память Ильича». – «Ъ»), шустрого парня из далекого колхоза. Уходил с руководителя района – подбирал в преемники и Киреева (Николай Киреев – ныне начальник управления потребрынка и ценовой политики областной администрации. – «Ъ»), и Никонова (Александр Никонов – сейчас вице-губернатор, курирующий политический блок. – «Ъ»), и Путилина (Павел Путилин – спикер облсовета. – «Ъ»). Готовил преемника – того же Путилина – и в облсовете. Я люблю кадровую работу и занимаюсь ею лично. Также происходит и сейчас, когда приходится быть главой областной администрации.

– Приходится?            

– Я никогда не хотел занимать эту должность, несколько раз снимал свою кандидатуру, но обстоятельства сложились так, что пришлось стать губернатором. Я и здесь постоянно подбираю кадры. Вижу, что парень толковый, – выдвигаю его повыше. Есть такие области, где у главы администрации все замы старше его, боится, что будут подсиживать. А у меня все моложе!

– А вы не боитесь?

– Абсолютно. Я всегда выдвигаю тех, кто может стать главой администрации области. Вот палкой кинь – попадешь в кандидата.

– А вы бы в кого палкой кинули?

– А кидать будут избиратели и президент. Я создаю лишь возможности выбора.

– Ваш нынешний губернаторский срок последний?

– Никогда об этом не думал. Я ведь всегда исключительно отрицательно относился к своему хождению во власть. Мечтал вернуться в лесное хозяйство. Но вот задержался… Это ведь одновременно и мистика, и закономерность. Я знаю всех глав российских регионов за последние лет двадцать. Среди них были такие, которые прямо-таки радовались, что вот они, губернаторы, их привели в главный кабинет. Ни один из них долго не проработал. Знаю тех, кому сказали, как в фильме: «Надо, Федя, надо». И вот работают по 15–20 лет. Я всегда относился к власти критически и знал, что этот институт несовершенен. Когда я стал председателем облсовета, я, к примеру, отстаивал самостоятельность местного самоуправления. Ведь все царями в своем регионе хотели быть.

– Как отстаивали? Не так давно вы поддержали отмену прямых выборов всех глав администраций муниципалитетов, включая Липецк.

– Теперь их избирают депутаты, это тоже форма прямого избрания, но более современная, если хотите – мобильная. Это эволюционное развитие местного самоуправления. Возвращать прямые выборы сегодня – шаг назад.

– Самым проблемным предприятием области, наверное, сейчас является завод холдинга Roshen. Как вы думаете, оно сможет восстановить производство?

– Их новое предприятие, которое должно было ежегодно производить 400 тыс. тонн конфет, заморожено. В него инвестировали порядка 14 млрд руб. Старое предприятие мощностью 130 тыс. тонн работает. Выход только один – их владелец Пётр Порошенко должен продать этот бизнес. Покупатели есть, и они придадут новую жизнь и старому, и новому заводу. Это вопрос времени.

– Откуда покупатели?

– Это российские бизнесмены. Все претенденты российские.

– Когда вы были вице-спикером Совета федерации, журналисты вас считали самым не публичным руководителем верхней палаты. И вот несколько лет назад что-то изменилось, вы постоянно ярко и довольно оригинально для губернатора выступаете. Откуда такая перемена?

– Во-первых, я никогда не любил пустозвонства и им никогда не отличался. А вы сейчас о моем поздравлении с 8 марта?

– И о нем тоже...

– Это уже выходят сформировавшиеся окончательно мысли. Для того чтобы к ним прийти, нужно было много читать и размышлять. Возможно, 8 марта я говорил в эмоциональном порыве – те, кто записывали обращение, буквально на ходу перехватили меня. Но давайте порассуждаем. Я поздравлял женщин! А это ведь другой мир! У них даже полушария мозга по-другому работают! Ни мы их не переделаем, ни они нас. Надо уважать друг друга. Я к пониманию этого долго шел. Как я мог это сказать 20–30 лет назад? Такие мысли долго созревают и только потом выходят! И еще будут приходить!

– А ваш twitter вы сами ведете? Он тоже довольно эпатажный для российского губернатора.

– Сам веду. Вот сегодня хотел кое-что написать, но передумал. Я пишу туда нечасто – для этого нужно вдохновение!

– Что такое twitter для вас? Коммуникация, записная книжка?

– Это элемент своеобразного «выпендрона». Я вообще отличаюсь от своей пресс-службы отношением ко всяким медийным вбросам в отношении меня. Ведь кто пишет: как правило, эти люди – несостоявшиеся озлобленные неудачники. Причем со школьной парты. Я давно уже эту проблему решил. Позвал как-то одного человека, попросил написать гадостей про меня, да побольше, пожарче, с перехлестом. Что у меня счета, любовницы, воровство… Он написал. В итоге у людей выработался иммунитет! И теперь читают и говорят: «О, опять какая-то дрянь про Королёва...». Не верят, и им неинтересно.

Всеволод Инютин, Андрей Цветков, «КоммерсантЪ»

Версия для печати
Главное
Эксперты: передел власти в Нижегородской области не завершен
21 февраля депутаты думы Нижнего Новгорода выберут нового спикера, которым, скорее всего, станет выдвинутый ЕР Дмитрий Барыкин. Ранее городские депутаты почти единогласно выбрали Владимира Панова, ставленника врио губернатора Глеба Никитина, новым мэром города. Муниципальная реформа сопровождалась отстранением от власти ключевых игроков и перестройкой внутри местного отделения ЕР. «Передел власти до конца не завершен. Единственное, что завершилось, – это установление Никитиным контроля над политическим процессом», – считает политолог Александр Прудник. «Мы выстраиваем новую вертикаль», – заявил депутат областного заксобрания от ЕР Валерий Осокин. Но даже внутри партии власти есть фронда – противники ареста зампреда парламента Олега Сорокина, отметил политолог Александр Златов.