Глава Тувы:  земляки обеспокоены новостью о том, что на территорию Тувы упали обломки космического корабля «Прогресс»
7 марта 2014

Держать строй!

Фото: rbcdaily.ru

Жребий брошен, корабли сожжены, мы на западном берегу Керченского пролива. Если Путину не хватит духа довести начатое до конца, его ждет тяжелое политическое поражение, а Россию – моральная катастрофа.

Вспоминая о блестящем взятии казавшегося неприступным Измаила в 1790 году, Суворов, случалось, признавался: «На штурм подобной крепости можно было решиться только один раз в жизни…»

Раз в жизни – потому что «скорее Дунай потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил». Надо было очень верить в свою звезду, чтобы в разгар сражения, не дожидаясь победы, назначить Кутузова комендантом крепости.

На глазах потрясенного мира вернуть России, отбить похищенные у нее Крым и Севастополь – на такую невероятную авантюру в суворовском стиле (а может, в петровском) Путин решился в первый и, возможно, в последний раз. Потому что он все-таки не Петр Великий и не граф Суворов-Рымникский. Возможно, Путин и сам не понимает, откуда решимость взялась.

Как известно, другой граф, Толстой, не верил, что великие исторические события свершаются по воле Наполеонов. Ни во что не ставил военный гений. Почему-то уверен был, что блестяще задуманное сражение может быть проиграно из-за одного-единственного дрогнувшего солдата. Искал причины великих побед и поражений не в рациональных решениях, а в тайных пружинах истории.

Поручик Толстой и еще тысячи офицеров, солдат и матросов храбро и умело защищали Севастополь в Крымскую войну. «Отстаивайте же Севастополь», - сказал, умирая, адмирал Корнилов. Не отстояли, но город русской славы остался в России, французы с англичанами уплыли обратно в свою Европу.

В 1942-м главную базу Черноморского флота защищали до последнего патрона. Не защитили, но спустя два года город-герой отбили у немцев, и он, как прежде, был в России, точнее, в РСФСР.

В 1954-м похожий на председателя колхоза Хрущев отдал за спасибо Украинской ССР совершенно русскую Крымскую область вместе с Севастополем. С нарушением закона отдал, по сути украл у России, хотя в общих и, как тогда казалось, нерушимых советских границах отторжение части территории РСФСР не выглядело криминалом.

В 1991-м Ельцин в беловежском угаре подарил самостийникам уже всю Украину, про Севастополь даже не вспомнив. В Киеве тоже «забыли», что краденым разжились. Так несколько проходимцев добились того, чего не смогла сделать ни одна вражеская армия: без единого выстрела Россия почти на четверть века лишилась Крыма.

Что, интересно, сказал бы сегодня Толстой про роль личности в истории, наблюдая украинские события? Янукович – личность совершенно ничтожная, но именно он дал России саму возможность начать борьбу за Крым. Будь он таким, как Путин, нечего нам было бы ловить в этой мутной воде. Янукович вроде бы сам совершал непростительные глупости, однако в итоге получилось, что все его действия были подчинены какому-то необъяснимому закону истории. Вряд ли он, сидя на трибуне сочинского стадиона на открытии Олимпиады, мог предположить, что меньше чем через месяц будет просить президента другого государства ввести войска в свою страну.

Никто не знал, что майдан победит, что новая власть окажется настолько тупой и мстительной, что оттолкнет весь Юго-Восток, что только в Крыму, самом русском регионе Украины, люди смогут организованно выступить против бандеровской диктатуры. Если в Вашингтоне, в Брюсселе и в Москве что-то и планировали, то все эти планы рухнули вместе с режимом Януковича.

Америке нужна была революция в Киеве и прозападный режим, но в довесок она получила «русскую весну». В Кремле надеялись увидеть Украину в Таможенном союзе, напрягались по поводу подогреваемого Западом майдана, а в итоге получили гораздо больше, чем любой союз – Крым, такой же русский, как 23 года назад, мечтающий вернуться в Россию.

А в самой России этого никто не ждал. Даже привычно причитающие про самый большой в мире разделенный народ славянофилы, даже ностальгирующие по советским временам имперцы, сталинисты, патриоты, националисты – все смирились с тем, что Украина не Россия, и Крым не Россия, и даже Севастополь, хоть и город русской славы, но уже не русский.

Путин радовался, что газ хохлы задорого покупают, что Черноморский флот не гонят пока из Севастополя, а чтобы взять и забрать его у Януковича – такое и в голову не пришло бы прагматичному российскому лидеру. Сегодня это как-то даже дико звучит, но еще месяц назад Москву больше всего беспокоила перспектива вступления Украины в ассоциацию с ЕС, про Севастополь вообще не вспоминали.

Да и севастопольцы, и все вообще русские на Украине не особенно задумывались, где их родина, пока не припекло. Жизнь расставила приоритеты, и вдруг стало ясно, что у России есть уникальный шанс вернуть себе Крым. И здесь снова о роли личности нельзя не вспомнить. Представим на секунду, что во главе РФ обладатель айфона Д.А.Медведев. Он ведь проспал бы украинские события, как проспал открытие Олимпиады.

Путин тоже поначалу как-то подозрительно вяло реагировал на киевский апокалипсис, но, как мы теперь понимаем, то была конспирация. В решающий момент из завсегдатая всех этих открытий-закрытий-награждений преобразился в стратега, всегда опережающего врага на шаг, пугающего его нестандартностью мышления.

Иногда складывается впечатление, что он не до конца понятен даже генералам на военных учениях. Вот рассказывают они ему про передислокацию крупных сил, а сами, похоже, думают: это он серьезно или понарошку?

Когда в Симферополе как из-под земли появились «вежливые люди», а вслед за ними «самооборона» на «Тиграх» с пулеметами, стало понятно, что все серьезно. Люди в Крыму обрадовались – теперь «поезда дружбы» до них не доедут. «Русская весна» сразу пришла на весь Юго-Восток.

Но вот учения в России закончились, и вместе с ними завершилось, едва начавшись, освобождение левобережной Украины от фашистских захватчиков. Напрасно «народный губернатор» Донбасса Губарев просил поддержать его танками (или чем там, неважно), войска остались в Крыму. Да и там их нет, по версии Путина.

На какое-то время, всего на один день, всем русским миром овладело уныние: чуда не случилось, никакой весны нет, а есть только геополитические игры Кремля с Белым домом. Поджавшая было хвост бандеровщина снова пошла в наступление.

И здесь Путин опять показал, что знает больше, чем кажется, и действует на опережение. Пулеметными очередями полетели новости одна прекрасней другой: референдум, скоро, в состав России, Верховный совет уже проголосовал, Севастополь тоже на референдум, тоже в Россию.

«Великий день». «Плачу от счастья». «Дожили до этого дня». Это не в Крыму, там-то понятно, что радуются, это в России люди пишут. Какие люди? Скажем так, русские люди, чтобы не использовать идеологических штампов. Тем более что это самая точная характеристика в сложившихся обстоятельствах. Либералы, патриоты, националисты – кто это? Все смешалось, либералы поддерживают бандеровцев, охранители – сепаратистов. А если отбросить шелуху, все сразу ясно: радуешься возвращению в Россию города-героя Севастополя – значит, русский, корежит тебя от вида российских «оккупантов» в Крыму – нерусский, хоть убей.

И вот эти «нерусские» спешно выстраиваются сейчас в боевые порядки, рассчитывая подавить крымское восстание, сорвать референдум, не отдать Крым, короче. На правом фланге там американцы, угрожающие Москве санкциями и приславшие в Киев 300 наемников, на левом интернациональные либералы с воплями против «войны» (где она?) и за неделимую Украину. В центре – на редкость гнусная хунта, представляющая собой союз олигархов с фашистами. В роли классической пятой колонны, готовой ударить в тыл, – крымскотатарский меджлис.

Что может помешать воссоединению Севастополя и Крыма с Россией? Физически только крупный теракт в день референдума или захват участков для голосования. Последнее, возможно, поручат татаро-бандеровцам. Теоретически возможна атака со стороны подчинившихся хунте украинских военных в Крыму (около десятка частей не перешли на сторону Крыма и не разоружились), однако в присутствии российского спецназа жовто-блакитные воины вряд ли на что-то решатся.

Но есть еще политическое давление на Кремль со стороны США и Евросоюза. Уже объявлено о санкциях против российских чиновников, хотя имен не называют. Американская ведущая российского англоязычного канала увольняется в прямом эфире. Ну и в самой России, конечно, смердяковы стараются изо всех сил.

Однако у Путина, в сущности, уже не осталось вариантов – Рубикон перейден. Ментально Крым и Севастополь уже в России, и если вдруг Кремль откажется от них в последний момент или начнет затягивать процесс, уходя в переговоры с Киевом, это станет моральной катастрофой для русского мира. Мы уже испытали это чувство, которое гениально выразил Суворов: «Мы русские! Какой восторг!».

Впервые за много лет Россия побеждает не только в спорте. Впервые после крушения Советского Союза выступает как великая держава, способная прийти куда считает нужным и сделать все для защиты своих соотечественников. Ну и, наконец, впервые с победного 1945 года мы не теряем, а приобретаем территории, и это по-настоящему русская земля. Да, Новороссию и Восток Украины в этот раз вернуть не получится, на Крым сил бы хватило. Но Крым, если честно, важнее для нас, чем вся Украина, а Севастополь важнее, чем весь Крым.

Это, конечно, понимает Путин, для которого большая игра имеет не только геополитический, но и внутриполитический характер. Если он возвращает Крым России, он герой и пожизненный президент, если обманывает надежды миллионов людей – он кто-то вроде Януковича.

Как написал один известный политический блогер, «если возвращение Крыма не состоится, мы припомним Путину всё…». А там, где многоточие, не совсем цензурный перечень того, что планируется припомнить.

Но, будем откровенны, Путину уже давно плевать, что о нем напишут в интернете, его беспокоит, как время его правления будет описано в учебниках истории. А сейчас как раз такой случай, когда история пишется у нас на глазах.

Антон Иванов

Версия для печати
Главное