Политолог Семёнов: главной проблемой «Новых людей» на выборах в Госдуму станут неизвестные новые люди в регионах

«Новые люди» провели предвыборный съезд, на котором объявили федеральные и региональные списки кандидатов в Госдуму и еще раз артикулировали свою идеологию: партия категорически против революций и выступает за эволюционные изменения государства и общества. В интервью «Клубу Регионов» предвыборные позиции партии анализирует политолог Александр Семёнов.

– Начнем с федерального списка. В нем, как и в прошлом году, Алексей Нечаев и Сардана Авксентьева, но теперь к ним добавили еще Владислава Даванкова. Новых людей у «Новых людей» в списке нет. Почему за пять лет не появилось тяжеловесов из регионов?

– Потому что их нет. Я не вижу у НЛ сильных региональных отделений, устойчивой работоспособной сети. Тройка федерального списка – это и есть три человека в партии, которых узнают на федеральном уровне. Но, как я понимаю, на сегодняшний день они делают ставку не на обновление, а на некую нормализацию. Что под этим понимается, я, впрочем, не очень понимаю.

– Партия претендует на второе место в Госдуме. Это серьезный скачок с нынешнего пятого.

– Второе место куется в полях, в регионах. Я пробежал по территориальным группам и одномандатным округам, посмотрел, кого они выдвинули. Если не брать мегаполисы вроде Москвы и Петербурга, то узнаваемых лиц в регионах нет, там возникнет один простой вопрос: кто все эти люди?

– У меня лично возник вопрос, почему узнаваемую в Приморье Розу Чемерис отправили возглавлять список в группе, объединяющей регионы Северо-Запада [восточную тергруппу возглавила председатель комитета партии по экологии Ольга Степченко].

– Да, казалось бы, логично ее поставить во главе дальневосточной группы, но ее убрали в регионы, где ее имя никому, кроме специалистов, ничего не скажет.

– Вы говорите о роли реготделений. Но НЛ уникальны тем, что прошли в Думу в 2021 году, не имея минимум региональных отделений.

– Тогда как раз сыграло роль название. Запрос на обновление тогда был перезревшим. Он и сейчас перезревший, но это не значит, что за любого нового ноунейма пойдут голосовать – у человека должен быть какой-то уровень известности, бэкграунд, реальные дела. В ситуации, когда нарастают усталость и недовольство, люди хотят видеть реальные дела, они уже не верят в обещания сделать что-то через год, потому что горизонт планирования схлопнулся, его нет. И в этом проблема обещанной нормализации. Лично я снова вижу ставку на название.

– Но как раз подросли избиратели, которые не голосовали в 2021 году. На них название сработает у НЛ так же, как на тех, кто голосовал за партию тогда?

– Я проводил исследования и много фокус-групп, и мои данные показывают, что у зумеров, про которых много говорят, одна общая установка: чума на все ваши дома. «Идти голосовать – себя не уважать. Кому-то подыгрывать, чтобы кто-то сел в кресло на депутатскую зарплату – зачем?» – это я вам дословно привожу комментарии участников фокус-групп.

– На съезде звучали радикальные заявления. Разделяя риторику Владимира Путина о народосбережении как о главном национальном приоритете, Алексей Нечаев фактически заявил, что сейчас правит «политика страха», а государство работает не для людей, а для себя. Партия пытается привлечь радикалов?

– Это можно сравнить с риторикой КПРФ. И это попытка откусить электорат коммунистов из числа радикально недовольных. Но у КПРФ, учитывая, какой список они выдвинули, нет ниши для радикально недовольных, которые раньше их поддерживали. Я же сильно сомневаюсь, что протестно настроенные избиратели вообще дойдут до участков. А если и дойдут, то они размоются между всеми партиями парламентской оппозиции, а также «Родиной» и, возможно, «Яблоком». Всё это в итоге будет работать на «Единую Россию». А партии, которая бы радикально выступила против ЕР и собрала эти голоса, сейчас нет. Посмотрите даже на то, что заявляет «Яблоко» – какие они стали травоядные.

– Ну это же условие политического выживания.

– Понятно. Если кто-то допустит реальную радикализацию, то разбираться с ними будут уже не в рамках избирательного процесса. Но болтовня при этом всем избирателям уже надоела.

– Зато НЛ «бьют» по множеству нишевых слоев: их повестка про технооптимизм, против насилия над женщинами и вообще за равноправие, про второй шанс для зависимых. Этим нишам, с которыми никто больше не работает, может быть достаточно того, что о них вообще кто-то говорит и выражает их идеи? И вот из таких крупиц получится электоральный залп.

– Эти крупицы голосов нужно собирать не в пределах МКАД, а в регионах. И тут снова повторю свой вопрос: кто их в регионах в оставшееся время будет собирать?

И, опять же, развернется борьба между региональными мобилизационными машинами, а у других партий ситуация с этим получше. У КПРФ давно устоявшаяся структура в регионах. У ЛДПР тоже, хотя там сейчас идет смена лиц, но это как раз попадает в запрос на обновление. «Справедливая Россия» раньше была сильна тем, что может объединить региональную фронду, но за последние годы они много потеряли – от них уходили в ЕР, в ЛДПР, в «Новые люди», и сейчас у партии осталось буквально два-три региона.

Кроме того, работа в полях требует огромных ресурсов. «Новым людям» придется вкинуть громадное количество ресурсов, что они и сделали в 2021 году. Не знаю, способны ли они сделать это сейчас. Но, наверное, на них будет работать админресурс.

– Зачем нужны «Новые люди» политическим администраторам? Нам же уже не надо Западу показывать, что у нас тут демократия и политический плюрализм.

– Недовольство и усталость накапливаются, рейтинг ЕР снижается. И нужен кто-то, кто это недовольство рассеет, чтобы все эти голоса не ушли той же КПРФ.
Возможно, хотя и сомневаюсь, есть долгосрочный замысел создать при помощи «Новых людей» новую «Единую Россию». Мы же помним, как в свое время объединились партии «Отечество» и «Единство», электорат которых был немного разным.