Активист-трезвенник:  в УрФО нужен сухой закон. Ведь мы нисколько не хуже Чечни. Ведь так?
5 июня 2014

Сергей Ерощенко:

нельзя людей обманывать

Фото: tvcom-tv.ru

Два года назад Иркутскую область возглавил Сергей Ерощенко – известный в Сибири бизнесмен и меценат. О том, каких перемен в регионе за это время ему удалось добиться, каким должен быть современный руководитель, как улучшить инвестиционный климат в крае и повысить его привлекательность для развития туристического бизнеса, Сергей Ерощенко рассказал на традиционной летучке в редакции «Новых Известий».

Корреспондент: До недавнего времени Иркутская область во многом ассоциировалась с печально известным целлюлозно-бумажным комбинатом, который на протяжении десятилетий загаживал озеро Байкал и который наконец-таки закрыли. Не обидно?

Сергей Ерощенко: Наверное, это закономерно. Иркутская область настолько разнообразна и богата, что ее можно назвать опорной территорией страны. Здесь изобилие природных ресурсов – золото, нефть, газ, лес, соль и т.д. В регионе развиты металлургия, нефтехимия, гидроэнергетика и другие отрасли. У нас высокий трудовой потенциал. Каждый пятый житель Иркутска – студент, а высшая школа достаточно сильно ориентирована на обслуживание отраслей, которые представлены в области. Но не всякое производство является фактором роста. Конкурентным преимуществом – да, но не всегда фактором развития. Вот, скажем, Венесуэла – один из крупнейших в мире производителей нефти, но это как-то не очень помогает ей в развитии. Чтобы фактор роста появился или проявился, надо соединить в единое целое все имеющиеся преимущества и плюсы и сконцентрировать на главном направлении. Продолжительное время в Иркутской области сталкивалось большое количество коммерческих и других интересов, в том числе по отношению к ЦБК, которые не способствовали общему экономическому росту. В итоге на слуху оказывался Байкал как мировая природная жемчужина и ее отравитель в лице ЦБК, а многое другое оставалось для внешнего мира в тени.

Корр.: С точки зрения экологов и рядовых граждан, закрытие ЦБК – благо, поскольку речь идет о Байкале. Но ведь для любой власти закрытие любого предприятия, не говоря уже о крупном, сопряжено с немалыми проблемами, прежде всего социального характера. Что перевешивает?

Ерощенко: Я не говорю об экологической составляющей, здесь все ясно – ЦБК отравлял великое озеро, а потому должен был исчезнуть. Другой момент – сам факт существования комбината ставил крест на развитии других направлений экономики, особенно на юге Байкала. По этому пути дальше нельзя было идти. Действительно, проблемы после закрытия комбината появились. Главная – трудоустройство 800 человек, которые остались без работы. При этом значительная часть рабочих имеет возраст свыше 50 лет. Это означает, что их трудно переучивать. Были предложения об упрощенном перепрофилировании ЦБК, но это тоже невозможно, потому что из цеха не сделаешь гостиницу, а из мастера целлюлозы – отельера. Но мы очень серьезно подходим к этой проблеме и надеемся, что станем в России одним из примеров того, как можно цивилизованно закрыть вредное производство и цивилизованно же решить все связанные с этим проблемы. Конечно, это непросто, тем более что многие руководители, депутаты строили на этой болезненной теме политические карьеры. Впрочем, на протяжении десятилетий на всех выборах нещадно эксплуатировались и другие не менее острые темы – строительство нового аэропорта, новой дороги на Байкал… Выборы заканчивались, и все оставалось по-прежнему. В Иркутской области живут замечательные люди, которые многое могут понять, принять, простить. Одного нельзя позволять в общении с ними – обманывать.

Корр.: То есть вы хотите сказать, что нынешние власти в Иркутской области никогда и никого не обманывают?

Ерощенко: Очень важно самому не врать – это мое личное кредо. Того же я требую от своей команды. Если все заканчивается обещаниями и посулами, ничего не получится – ни доверия, ни дела. Иной раз приезжаешь в отдаленный поселок, а там школа 1932 года с разваленным полом. Обещаешь исправить. И ты обязан это сделать, в лепешку развиться, но сделать. Сейчас для нас важна, например, тема детсадов. Мы обязались в 2015 году полностью решить эту проблему, и мы ее решим. У нас ни один социальный объект не строится больше года. Кстати, в поездки по районам области обязательно берем с собой депутатов разных уровней: обещали – отчитывайтесь.

Корр.: В некоторых регионах, как рассказывают, к визитам губернатора в глубинку чистят улицы, красят стены, готовят специальных людей, чтобы глава региона радовался достижениям и оптимизму народа. Как у вас с этим?

Ерощенко: Никак. Я достаточно хорошо знаю Иркутскую область, районы, людей. Меня тоже здесь неплохо знают. Поэтому «потемкинские деревни» и лакировка действительности мне не нужны. Важно одно: услышать и увидеть то, что есть на самом деле.

Корр.: Вы довольны, как прошли два года, с тех пор как вы стали губернатором?

Ерощенко: Стоять во главе региона, тем более такого, как Иркутская область, и быть довольным – это нонсенс. Для меня ближе другая оценка – показатель того, чего ты добился по тому или иному направлению. Скажем, в прошлом году объем валового регионального продукта составил 104,6% к уровню 2012 года или 780 млрд. рублей. В бюджет региона собрано 104 млрд. рублей налогов и сборов. По этому показателю мы занимаем второе место среди субъектов Сибирского федерального округа (СФО). В прошлом году в регионе был собран самый высокий за последние 20 лет урожай зерна – 793 тыс. тонн, а урожайность впервые составила 20 центнеров с гектара.

Корр.: Насколько Иркутская область является привлекательной в инвестиционном отношении?

Ерощенко: По абсолютному показателю объема инвестиций в основной капитал Иркутская область занимает сейчас второе место среди регионов СФО, а по показателю объема инвестиций на душу населения – третье место. В 2013 году наша область вошла в двадцатку наиболее привлекательных в инвестиционном отношении регионов России. Кстати, по инвестиционному риску мы за год улучшили свои позиции на 18 пунктов и поднялись на 29-е место среди российских регионов.

Корр.: За счет чего достигнут такой рывок?

Ерощенко: Это результат принятия комплекса мер. Например, предоставление налоговых льгот предприятиям нефтегазохимического кластера позволило активизировать геолого-разведывательные работы, расширить запасы углеводородного сырья, увеличить объем добычи ресурсов. Кстати, благодаря этому мы на рубль вложенных средств получаем минимум 4 рубля прибыли для регионального бюджета за счет достигнутой капитализации и налоговых поступлений. С нынешнего года для газовых месторождений области предусмотрено значительное – до 90% – снижение ставки налога на добычу полезных ископаемых. В 2013 году был создан Инвестиционный фонд Иркутской области объемом 1,9 млрд. рублей для финансовой поддержки субъектов инвестиционной и инновационной деятельности. Надеюсь, с его помощью инвестиционная активность повысится. В 2013 году Иркутская область вошла в федеральную целевую программу «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2018 года». Только на дорожную инфраструктуру области по этой программе предусмотрено более 9 млрд. рублей, которые будут направлены на реконструкцию двух автомобильных дорог (Тайшет – Чуна – Братск, Иркутск – Листвянка). Эти объекты являются базовыми для формирования зон опережающего развития. Но есть над чем работать. Инвестиционный климат определяют три главных фактора – ресурсы, имидж региона, качество административных процедур. Так вот, последний параметр пока не соответствует необходимым требованиям. Скажем, на получение разрешения на строительство в Иркутске уходит 215 дней, а в Сургуте – 150. На подключение к электроснабжению в Иркутске уходит 228 дней, а в Калуге – 114. Поставлена жесткая задача ограничить сроки этих процедур не более 150 днями.

Корр.: Как на этом фоне выглядит социальная сфера, по состоянию которой население как раз и оценивает эффективность работы властей?

Ерощенко: За два года региональный бюджет на социальную сферу увеличился на 21 млрд. рублей. Если два года назад средняя зарплата учителя составляла 11,8 тысячи рублей, то сейчас – 24 тысячи. Зарплата врачей увеличилась с 17,3 тысяч до 24,6 тысяч. По среднему размеру пенсий и заработной платы Иркутская область среди регионов Сибири уступает лишь Томской области и Красноярскому краю. По итогам 2013 года Иркутская область занимает лидирующее место среди регионов Сибирского федерального округа по динамике роста объема ввода жилья по сравнению с 2012 годом.

Корр.: Сергей Владимирович, поговорим про одну отрасль в Приангарье, которая по идее должна быть ведущей. Это туризм. В туристической бизнес-среде Иркутской области существует устойчивое мнение, что Ерощенко, еще будучи предпринимателем, разочаровался в туристическом бизнесе, поэтому и, став губернатором, с прохладцей относится к развитию туризма в регионе, к развитию особой экономической зоны и ко всему, что с этим связано.

Ерощенко: А с чего вы взяли, что туризм должен быть ведущей отраслью? Нигде, ни в одной стране мира туризм не является ведущей отраслью. Даже в Греции, Италии или в Таиланде. А вы хотите, чтобы у нас, в условиях короткого сибирского лета, туризм стал основой экономики региона? Это невозможно.

Корр.: Но это же не значит, что им не нужно заниматься. Почему Несмотря на наличие Байкала, массовый турист пока не особо жалует Иркутскую область?

Ерощенко: Да, организованного туризма на Байкале практически нет. Стихийно приезжает больше миллиона человек, а через турфирмы, думаю, тысяч сто. Самая крупная туристическая компания из Иркутска привозит порядка 20 тысяч иностранцев, в основном из Германии и Японии. Но это объяснимо. Чтобы туризм развивался, нужны соответствующие условия. Это значит, что нужно заниматься созданием инфраструктуры того места, в которое приедут туристы. Конкретно — Иркутская область. Нужны дороги, гостиницы, отличная еда и прочий сервис. А то к нам люди приезжают из цивилизованных стран, где, если рыба продается, ее можно есть, она проверена. А у нас туристы травятся... Нужны колоссальные усилия для того, чтобы те, кто побывал на Байкале, решили бы еще раз приехать. И речь не об экстремальных туристах, которые любят холод, грязь и борьбу с трудностями... И то, что мы создаем базовую инфраструктуру развития территории, это в том числе «выстрелит» и для туристической отрасли. А то какой туризм, если у нас нет нормального аэропорта? Мы сейчас интенсивно занимаемся проектом строительства современного аэропорта «Иркутск Новый», развитием рекреационной туристической зоны.

Корр.: Вы верите в то, что будет новый аэропорт?

Ерощенко: Он нужен, и я его построю. Кроме аэропорта нужна дорога хорошая на Байкал, гостиницы, нужна технология: человек прилетает в аэропорт, садится на автобус компании, в которой куплен тур, едет в гостиницу этой компании, ест в ресторане этой компании… Понимаете? Технология.

Корр.: Вы следите за своим рейтингом популярности?

Ерощенко: Не увлекаюсь. Рейтинг – штука лукавая, и нельзя в полной мере оценить, что в нем скрывается. Важнее, как я уже говорил, знать реальные настроения людей, их запросы. Дальше – практические действия с твоей стороны.

Корр.: Как относитесь к прессе?

Ерощенко: Никого насильно любить не заставишь, и всякий имеет право на свое мнение. Мне кажется, именно так и надо воспринимать прессу. Но пресса, как и экономика, должна, наверное, существовать тоже по определенным канонам. То есть быть честной, объективной и нести ответственность за написанное… Но, в любом случае, здоровая критика стимулирует, по меньшей мере, не дает расслабляться.

Корр.: До губернаторства вы были очень успешным бизнесменом, обеспеченным и известным человеком. Зачем пошли во власть?

Ерощенко: Я люблю свою родину – Иркутскую область. Звучит банально, но это правда: хочется максимально самореализоваться, причем на уровне, когда от тебя многое зависит. То есть ты можешь многое сделать для своего родного края, для его жителей. Когда же добиваешься конкретного результата, испытываешь настоящий драйв. Надеюсь, лет через пять результаты моего «похода во власть» будут заметны.

Корр.: У ваших детей такая же привязанность к Иркутской области?

Ерощенко: У меня дети в Иркутске живут, хотя учиться могли бы, скажем, в Англии. Но убеждать в чем-то сына или дочь сложно, если сам не подаешь пример. Моему отцу сейчас 89 лет, он с 11 лет пошел работать на шахту. Мы с братом часто видели, что он уходит в четыре утра, а возвращается поздно вечером. Естественно, ты вырастешь тогда на культе труда. А если тебе просто говорят: иди учись или работай, то никого этим не убедишь. В этом смысле у нас в семье полная гармония и понимание. И в отношении к работе, и в отношении к отдыху.

Корр.: Сергей Владимирович, через три года выборы губернатора Иркутской области. Что или кто может вас подвигнуть отказаться выставить свою кандидатуру на этот пост?

Ерощенко: Когда я соглашался стать губернатором области, где я родился и вырос, где у меня вся жизнь, я понимал, на что соглашался и какую задачу должен решить. И я должен Иркутской области. Обязан.

По материалам газеты «Новые Известия»

Версия для печати
Главное