Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
29 июня 2011

Владимир Илюхин:

Я верю, что нам многое удастся сделать

Фото: Виктор Гуменюк

Губернатор Камчатки Владимир Илюхин в беседе с журналистами подвел итоги первых 100 дней его работы на этом посту. Кроме того, глава региона рассказал о том, как он возглавил регион и какие перемены ожидают Камчатку.

10 июня исполнилось 100 дней с момента вступления в должность нового губернатора Камчатского края Владимира Илюхина. Тогда же первые итоги своей деятельности глава региона подвел на брифинге для журналистов. Однако некоторые вопросы, как говорится, из-за недостатка времени остались «за кадром». На прошлой неделе, 20 июня, губернатор снова встретился с редакторами ведущих печатных СМИ полуострова – газетами «Камчатский край», «АиФ» – Камчатка», «Камчатское время» и «Вести». Разговор получился более продолжительный и даже, можно сказать, семейный – за чашкой чая. Ведь большинство редакторов знают В. Илюхина давно, еще по работе в комсомоле и бизнесе, в администрации области и аппарате полпреда Президента РФ в ДВФО. Не случайно было выбрано и время для встречи: 25 июня глава региона готовился отметить свой 50-й день рождения…

– Первые 100 дней прошли, и хотелось бы, чтобы в будущем наши контакты были более частыми, – отметил, начиная встречу, В. Илюхин. – Я всегда говорил о том, что журналисты Камчатки, а с их помощью и население, должны знать о планах, о перспективах или о решении тех проблем, которые сегодня стоят перед нами. А их довольно много накопилось за последние годы…

Вопросов и проблем, действительно, накопилось много. И глава региона ответил на все вопросы более чем подробно. Миграционная политика, строительство и сейсмоукрепление жилья, цены на услуги ЖКХ, строительство плавучей атомной электростанции. Не обошел Владимир Иванович стороной и личную жизнь, увлечения, религию.

– Я не знаю как дальше сложится, но в том, что нам удастся многое сделать, в этом я уверен, – сказал губернатор Камчатского края.

– Одна из насущных тем – не передумали ли вы строить поселок для гастарбайтеров на 12 км? Ваше заявление о том, что трудовых мигрантов собираются поселить за пределами Петропавловска, вызвало, судя по Интернету, большой резонанс. Кто-то говорит, что это способствует наведению порядка не только на Камчатке, но и в российских городах, кто-то называет это переселение нарушением прав человека. И еще один вопрос. Что собирается делать власть с гастарбайтерами, которые приехали на Камчатку не по линии «Дальспецстроя»? Как известно, кроме «Дальспецстроя», их здесь очень много работает.

– Во-первых, я не буду ничего строить. Приводить в порядок условия проживания привлеченных на территорию Камчатского края рабочих должны организации, которые их сюда привезли. После наших неоднократных напоминаний «Дальспецстрой» такое решение принял. Думаю, это вполне нормально и цивилизованно, никаких здесь разночтений быть не должно. Люди должны жить в нормальных, человеческих условиях, насколько это возможно, а не на строительных объектах, в подвалах, в строящихся домах, что, к сожалению, происходило и происходит.

Вы знаете, что жителей Камчатки и особенно Петропавловска очень волнует вопрос преступности. Многие связывают это с присутствием здесь определенного количества приезжих рабочих. Статистика соответствующих органов, к сожалению, подтверждает, что преступления с участием приезжих рабочих имеют место. Я не разделяю оптимизма руководителя управления миграционной службы по Камчатскому краю Александра Удодова, что сегодня процент участия наших гостей в преступных сводках не так велик. Дело не в том, насколько он велик, а в том, что он действительно присутствует. У нас стали появляться преступления, которые совершенно не были присущи Камчатке. Этого было достаточно, чтобы мы вышли на решение по организации порядка проживания и нахождения здесь привлеченных работников. Считаю наше предложение и решение по этому поводу правильное. И никто меня не заставит от этих решений отойти, какими бы полярными ни были высказывания на эту тему на территории нашей великой страны.

Мне хотелось бы встретиться с представителями тех национальных диаспор, которые заявляли о нарушении прав иностранных рабочих. Если их чем-то это обидело, я готов с ними об этом поговорить. Но пусть скажут, чем их это задело и в чем нарушены права человека. В том, что они получат нормальные условия для проживания? Тем более что среди тех, кто приехал работать на Камчатку, не только иностранцы, но и наши соотечественники. Поэтому говорить о каком-то национализме просто смешно. Кому-то хочется сегодня вот на этом сделать некий политический капитал, ну пусть потешатся.

Спокойствие жителей Камчатки для меня важнее, чем мнение каких-то групп, которые заинтересованы в том, чтобы просто накалить обстановку. Я все равно заставлю всех привести в порядок условия для проживания привлеченных рабочих. Где это будет, в черте города или за его пределами, условия должны быть человеческими.

Наши требования касаются не только «Дальспецстроя», но и всех представителей бизнеса, которые привозят на Камчатку работников. Я на брифинге сказал, что рассматривалось несколько вариантов, где может быть размещен вахтовый поселок. Это и Нагорный, и 75-й участок. Мы выбрали район 12 км как наиболее подготовленный, потому что здание там возможно восстановить в наиболее короткие сроки, есть все необходимое, чтобы развернуть и поставить там вагончики. И я хотел бы вообще эту тему закрыть и больше к ней не возвращаться. Еще раз говорю, спокойствие жителей для меня важнее, чем мнение тех, кто просто хочет накалить обстановку.

– Вы имеете в виду преступления, которые были не связаны до сих пор с Камчаткой и появились здесь с приездом гастарбайтеров?

– Да, это те преступления, которых на Камчатке в принципе не было никогда. Об этом говорю не я, об этом говорят сегодня представители органов внутренних дел. И нераскрытых подобных преступлений или похожих по почерку не было. Однако сегодня об этом мы можем только рассуждать, точку в этих делах должно поставить следствие, когда они найдут преступников. Я уверен в том, что все необходимое для этого делается. Прокуратура, следственный комитет, полиция говорят о том, что выполняются все необходимые мероприятия, чтобы эту задачу решить.

– У нас к тому же есть опыт Вилючинска, где на 80 процентов преступность увеличилась при привлеченной рабочей силе.

– Действительно, проблема и там остро стояла. Вилючинск – это закрытый город, там, в общем-то, мало куда что просачивалось. Да, приезжие там жили в таких же условиях, вели себя точно так же, и никто вопросов не задавал. В Петропавловске совсем другая обстановка. Люди не хотят терпеть эти вещи, они открыто заявляют об этом. И власть должна людей услышать и действовать. Я считаю, мы поступили совершенно правильно. Я больше эту тему ни с кем обсуждать не буду. Я буду ее доводить до логического завершения, чтобы людям предоставили нормальные оборудованные места для проживания.

– Значит, и регистрация тоже должна быть соответствующим образом?

– Конечно. То, что нужно в соответствии с законом ужесточить миграционный контроль, это факт. Необходимо работать во взаимодействии с другими правоохранительными органами для того, чтобы выявлять, кто сегодня находится в розыске и попадает сюда, и такие ситуации возможны, об этом как раз статистика говорит. Поэтому надо просто плотнее работать, чтобы таких ситуаций было как можно меньше.

– Еще к вопросу о мигрантах. Понятно, что рабочей силы у нас не хватает. Вы во Владивостоке были, видели, что водители маршруток уже года как 4 все приезжие. Вплоть до того, что некоторые вообще слабо понимают по-русски, зато деньги очень хорошо считают по 11 рублей…

– Я не хочу, чтобы у нас в Петропавловске так было.

– Я тоже не хочу, ну а что делать, если предприниматели все равно будут привлекать их…

– Существует комиссия, которая определяет объем иностранной рабочей силы. Вы знаете, мы уже сократили значительно квоты на привлечение водителей, потому что считаем, что мы сегодня должны создать условия для того, чтобы камчатцы работали водителями. Для этого их надо научить и создать нормальные условия труда, платить нормальную зарплату. И пусть об этом сегодня бизнес думает…

Вы посмотрите, на чем сегодня жители города ездят? В каком состоянии транспорт? Добивают машины насколько это возможно, не думая о том кто ездит, какие условия для проезда, о безопасности движения. Об этом никто не думает, поэтому надо наводить порядок, и мы будем это делать. И первый сигнал для всего бизнеса прозвучал: учите своих. Когда человек живет в этом городе, у него здесь семья, он не будет поступать так, как поступают сегодня некоторые привлеченные работники. Я не хочу сказать, что они – плохие люди, не об этом речь. Мы, привлекая сегодня сюда, привозя без конца новую рабочую силу, должны понимать, что это дорога в никуда, мы перестанем развиваться, край перестанет развиваться. Такого не должно быть, мы должны ситуацию изменить.

Мы готовы сегодня содействовать бизнесу. Мы строим новый современный автодром, вкладываем туда бюджетные деньги только для того, чтобы наших людей обучать вождению и обращению с техникой. Новый автодром заработает в следующем году. И здесь условия, правила будут только ужесточаться, потому что на кону жизнь людей, здоровье людей, наших граждан и жителей Петропавловска в том числе. И бизнес, я думаю, тоже сегодня понимает, что за чашку риса больше никто привозить сюда людей не будет. Если приглашать людей, то приглашать надо профессионалов.

Я понимаю, сегодня профессионалу надо платить, обеспечить ему условия для проживания. Вот это – движение вперед, а не проживание в балках привезенных ребят, которые по-русски говорить не могут и, кстати, непонятно, с какой квалификацией, есть ли у них профессия и закончили ли они вообще школу. Это же ненормально, что они сегодня занимаются сейсмоусилением и другими работами. О качестве таких работ газеты неоднократно писали. Хотелось бы, чтобы все эти работы выполняли профессионалы. А для того чтобы пришли профессионалы, надо платить им нормальную зарплату и обеспечить условия для жизни. Вот пусть бизнес и подумает над этим. А власть сделает все для того, чтобы создать условия для бизнеса, чтобы он понимал, что сегодня работа с такими наемными рабочими – это дорога в никуда.

– В прошлом году сюда приезжала комиссия партии «Единая Россия» во главе с депутатом Госдумы Пехтиным. Анализируя ситуацию в ЖКХ, комиссия сделала вывод, что цену на «коммуналку» можно снизить на Камчатке. Как вы считаете, можно ли это сделать, и каким образом?

– Я думаю, что сегодня тарифы и в Петропавловске и в целом в Камчатском крае снизить можно. И буквально вчера получил документ из нашего РЭКа, они нашли такой механизм. В течение полутора месяцев я веду с ними переписку по этому вопросу. Еще в мае я заявил о том, что у нас есть возможность тарифы снижать. Воевать сегодня, так скажем, с энергетическими компаниями в этом вопросе практически невозможно, потому что существуют утвержденные тарифы и ФСТ, и нашим РЭКом. Тарифы эти экономически обоснованные. Но пришлось еще раз к этому вернуться, более настоятельно попросить. Сейчас вот документ у меня на столе лежит, там действительно есть механизмы, позволяющие примерно от 20 до 25 процентов понизить тарифы. Я буду этот документ изучать и обязательно к нему вернусь. Но, к сожалению, пока вынужден констатировать: то, что происходит у нас в энергетике, никуда не годится. Результаты объединения «Камчатскэнерго» с «Камчатсккоммунэнерго», которых ожидали и ожидают, меня не устраивают. Потому что каких-то преференций ни жители, ни сам край в этой части не получают. Сегодня в этом бизнесе есть место всем: поставщикам топлива, тем кто его вырабатывает, кто продает, но нет места жителю Петропавловска, города Елизова или какого-то отдаленного села, нет места Камчатке. Вот это меня несколько смущает, поэтому думаю, что все последние материалы, которые прислал мне РЭК, будут направлены как раз на то, чтобы мы разговор с нашими энергетиками направили в нужное для Камчатки русло. Посмотрим чем закончится, пока не буду говорить, но то, что сегодня механизм есть, есть источники некие, которые могут позволить этот тариф понизить, дает уверенность в том, что мы эту тему не оставим и будем ей заниматься дальше. Когда я сказал, что я сяду с карандашом и сам посчитаю экономически обоснованный тариф и обязательно найду там изъян, появился вот такой документ от РЭКа. Здравый смысл сегодня говорит о том, что не может сегодня все это столько стоить, хотя можно обосновать все что угодно.

– Наши энергетики потихоньку запугивают народ, что у нас тариф будет повышаться из-за того, что в Вилючинск придет атомная станция. Насколько известно, Росэнергоатом 8 раз обращался к Кузьмицкому и 8 раз он не отвечал на их письма. Игнорировал проблему, уходил от нее…

– Сейчас я веду очень активный диалог с Росатомом, с господином Кириенко. Я на брифинге на этот вопрос ответил. Считаю, что атомная станция в Вилючинске должна быть. Сегодня есть вопросы укрепления обороноспособности нашей страны. И поселок Приморский в свое время создавался как город подводников, город, в котором располагается база атомных подводных лодок.

Нынешняя стратегия развития военно-морского флота и стратегия обороны, стратегия России говорит о том, что мы этот сектор будем развивать, к нам должны прийти новые корабли. И сегодня привозить туда огромное количество мазута, который разливают в бухте Крашенинникова при выгрузке, по крайней мере нелогично. Я понимаю, что наряду с решением вопросов укрепления обороноспособности решается много других вопросов. Мы 40 лет живем на Камчатке, имея под боком атомные подводные лодки. Приход еще одной новой современной технической станции у меня не вызывает вообще никаких непозитивных эмоций. Еще раз говорю, эта станция должна быть там, на мой взгляд. И я, как руководитель субъекта, вижу в этом определенные выгоды.

Сегодня есть возможность камчатским предприятиям в течение 2-3 лет освоить 7 млрд рублей. (Прим.: на строительство причального комплекса.) Это – налоги в бюджет, это – рабочие места. Эта станция приведет с собой создание 180 рабочих мест на самой станции, здесь будет размещен учебный центр, будет создана батальонная охрана, это тоже рабочие места. Поэтому в чем проблема? Мы живем сегодня, и завтра нам надо жить, и я с этой точки зрения считаю, что угрозы никакой нет. Конечно, все новое вызывает много вопросов, поэтому по моей просьбе Росатом направил сюда представительную экспертную группу, которая сейчас работает, проводит общественные слушания, рассказывая все что есть на самом деле, им скрывать нечего. И как бы там в прессе ни писали, эту станцию с радостью заберут и Чукотка, и Якутия, но там нет сегодня такой проблемы которая есть у нас, у нас – база атомных подводных лодок, которая должна иметь бесперебойный источник энергии. И я, как человек государственный, как гражданин своей страны, по-другому рассуждать не могу. Были у меня господа, представляющие различные экологические организации, но когда доходит до аргументов, аргументов-то у них нет. Вот не хочу – и все, считаю, что вот так. Можно считать сколько угодно, мы же не можем стоять на одном месте, мы развиваться должны.

– Вопрос по Северному морскому пути. Недавно информация прошла, не знаю, насколько она верная, что уже все решено, и первые 250 млрд уже поступили для строительства порта…

– Нет, решения нет. Буквально где-то около месяца назад в Москве, в МИДе, проходила встреча. Там заседала комиссия под руководством Лаврова, которая рассматривала различного рода проекты развития транспортной составляющей на Дальнем Востоке, в том числе – с учетом Северного морского пути. И я, выступая, этот путь предлагал. Его уже обсуждали до меня, и Петропавловск, действительно, рассматривается как один из возможных населенных пунктов, где может быть на побережье размещен порт-хаб. В связи с освоением шельфа к вопросу Северного морского пути все равно вернутся, потому что путь гораздо короче сюда в Азию. Поэтому Петропавловск может выступить неким пунктом, где можно будет осуществлять перевалку. Да, это очень большие деньги, и они потребуют создания какой-то структуры. Но информация о том, что какие-то деньги выделены, неверна. Пока это только проект. И МИД отработал после этого совещания протокол, и внес свои предложения и в Минэкономразвития, и в Минрегионразвития, и в Минтранс в том числе, чтобы эти предложения были учтены, когда будет рассматриваться в целом проект освоения Северного морского пути, Петропавловск там фигурирует. До практической реализации там достаточно далеко, но то, что в практическую плоскость разговор уже перешел, это так.

– Если отрываться от функциональных обязанностей, что для вас власть?

– Вы знаете, если просто говорить о том, что для человека власть… Вот существует такое мнение «человек во власти». Я во власти уже давно, различного уровня. И когда-то думал о том, что это возможность себя реализовать как администратора, как руководителя.

Когда решался вопрос о назначении губернатором края, у меня была беседа с одним уважаемым мной человеком. Он во власти действительно давно, реализовал себя на все 150 процентов. В ходе разговора он высказал мысль, изменившую мое представление о власти. Он сказал, что когда для тебя работа станет жизнью, вот тогда ты можешь считать, что ты себя реализовал во власти. Я и раньше задумывался: стала работа моей жизнью или нет? Теперь, думаю, стала.

Когда встречался с главой государства, когда я давал согласие на то, чтобы мою кандидатуру рассматривали, я надеялся, и надеюсь сейчас, что мне удастся сделать на этом посту много хорошего, доброго для людей, живущих на Камчатке. Без всякого пафоса об этом сейчас говорю, и говорю это искренне. Потому что я верю в то, что мы можем сегодня сделать. У нас, у камчатцев, есть сегодня реальные шансы как-то ситуацию переломить к лучшему, и очень многие этого хотят. Сейчас вот сразу скажут: «Ищет себе какую-то лазейку». Нет, не ищу, но говорю: ожидать завтра каких-то великих изменений тут не стоит. До тех пор пока мы сами не поймем, что мы должны стать лучше, мы должны жить лучше. Тогда, наверное, начнет что-то меняться. А до тех пор пока это понимание не придет… Ну мало одного желания и надежды на то, чтобы что-то поменять. Наверное, какое-то время должно пройти, в головах у людей что-то должно переключиться с тем, чтобы начали думать о хорошем, о добром, о позитивном, тогда, наверное, что-то поменяется.

– А ваша семья как отнеслась к тому, что вы стали губернатором?

– Вы знаете, был 2005 год, декабрь месяц. В Корякии была ужасная ситуация с завозом, разморожены поселки. Я был тогда главным федеральным инспектором, меня пригласил полпред Пуликовский и сказал, ну ты как, готов губернатором Корякии стать? Тогда, вы знаете, не состоялось это назначение в силу разных обстоятельств. Тогда в первый раз этот вопрос возник, и в семье в том числе, но так чтобы по этому поводу кто-то очень громко проявлял радость, этого конечно не было, а сейчас нет тем более.

Работал я главным федеральным инспектором долгое время и за пределами Камчатского края. Возвращение сюда, домой, наверное принесло больше радости, чем нынешнее назначение, потому что в семье сегодня наступили некоторые ограничения: то, что можно было раньше спокойно сделать, сейчас делать нельзя. Моя семья это понимает. Это, скорее, какие-то внутренние ограничения, они связаны с моим пониманием того, как должно происходить. Я когда был главным федеральным инспектором, у меня была «мигалка» на машине, я ей не пользовался, ну и сейчас не пользуюсь, за редким-редким исключением, когда действительно есть такая необходимость. Сопровождение, охрана?.. Вы знаете, я по улицам хожу спокойно, мне бояться на своей земле некого, с людьми говорю, когда со мной разговаривают. Можно, наверное, я уже как-то говорил, превратиться в чинушу, закрыться максимально и что-то из себя строить, но я другого склада человек. Поэтому семья в этой связи, наверное, больше потеряла чем приобрела.

– У вас есть увлечение? Что вы предпочитаете?

– Люблю тихие молчаливые прогулки – хорошо думается. Очень люблю читать, люблю кино. У меня есть два автора любимых, это Абдулаев и Литвинова. Месяца два назад Пушкина взял, перечитал. Но сейчас времени, конечно, просто нет. В самолете иногда удается книгу почитать, а так очень хочется спать, потому что нагрузка колоссальная, и хочется много сделать, а времени не очень много. Сейчас понимаю своих коллег, которые раньше мне говорили, что было бы хорошо, если бы в сутках было 28 часов…

– В Бога верите?

– Я думаю, в Бога, в той или иной степени, верит каждый человек. В тяжелые времена, когда я работал в Хабаровске, в аппарате полпреда, должен сказать, что мне церковь и вера помогли пережить трудности. В храм я хожу.

– Про комсомол вопрос. Сегодня в камчатском правительстве немало ваших бывших соратников по комсомолу, это случайность, закономерность или производственная необходимость?

– Почему по комсомолу? Сегодня в правительстве работает много людей, с которыми я работал в бизнесе, в администрации Камчатской области, в администрации Корякского автономного округа, почему комсомол? Если говорить уж о руководстве правительства нашего, не такое там большое количество бывших комсомольских работников. При подборе кадров я исходил и исхожу до сих пор из одного принципа. Во-первых, здесь должны работать люди, которые себя уже реализовали, то есть они себя создали, они в жизни что-то сделали, у каждого за плечами есть определенный опыт работы, они профессионалы в какой-то определенной сфере деятельности. Вот это основа. Профессионализм, коммуникабельность, позитивный настрой на решение задач – вот что в основе всего должно лежать. А то что я обратился, в том числе, и к тем, с кем работал в комсомоле, не вижу в этом ничего плохого. Как-то с заместителями обсуждали кадровые проблемы, которые сегодня в крае существуют. Говорили о том, что надо сегодня молодежь подтягивать, прогонять через районы, готовить их, потому что управленцы нужны. Нет сегодня управленцев. И вспоминая себя в их возрасте… Я посмотрел на партийных молодых чиновников. Когда нам говорили, что надо поехать в район, в райком, да Господи, вперед и с песней, а сейчас этих ребят загнать туда практически невозможно. Карьера на паркете им кажется важнее.

Вообще, считаю, что для достижения какого-то мастерства, профессионализма необходимо пройти все ступени. Нельзя сидя в одном кабинете стать профессионалом в той или иной сфере и потом говорить: «Дайте мне порулить, я вам здесь сейчас все настрою». Так не бывает. Поэтому комсомол – это не самая плохая школа, которая была в свое время, и жаль, что сегодня нет такой организации, которая могла бы в такой степени подготовить профессионалов, как готовили в комсомоле. Нет сегодня такой молодежной организации, время другое, страна другая, но что-то подобное должно быть. Для ребят, которые сегодня работают в КПРФ, в молодежном крыле «Справедливой России», в «Молодой гвардии Единой России» очень важно, чтобы они это понимали. Что, сейчас принадлежность к какой-то партии – это скачок куда-то? Ведь мы в свое время, работая в комсомоле, не думали об этом, главное-то было научиться, сделать что-то реальное. О карьере каждый когда-то думает. Но тогда по делам ценили, поэтому сейчас очень бы хотелось, чтобы оценка было именно такой. Надо стать профессионалом в той или иной степени.

– Есть ли на Камчатке места, где не ступала нога Владимира Ивановича?

– Нет. В районах во всех побывал, и не единожды. На Камчатке нет районов, где я не бывал. А населенных пунктов… Ну, не знаю… Может быть, штук 5 есть где не был, а так был везде.

– Самое большое ваше достижение вы считаете на сегодняшний день какое? Как вы считаете, должность губернатора – это пик вашей карьеры или нет?

В целом? У меня есть сын, ему 16 лет. Я думаю, что он мне даст повод гордиться им в будущем. Мне этого вполне достаточно. А пик…

Было время, когда я работал в Якутии, это было года 2-3 назад, когда я понял, что для меня как бы Камчатка закрыта, и время остановилось. После разговора с полпредом, еще Сафоновым, на Совете в Южно-Сахалинске, я спросил: «Скажите, у меня вообще надежда-то есть вернуться на Камчатку?» – «Нет, – говорит, – в Якутии у тебя куча проблем, занимайся». И я, совершенно честно скажу, понял, что меня все дальше и дальше от Камчатки куда-то уводит. И потом, когда 30 апреля состоялись известные решения в отношении Сафонова, а 1 Мая, после демонстрации, мне позвонил Романов, сказал: «Слушай, мы тут с Виктором Ивановичем говорили, ты на Камчатку-то не хочешь возвращаться?». Я говорю: «Да какая Камчатка-то, вы что, у меня в июне тут заседание Госсобрания… Нам надо Конституцию изменить в Республике, убрать понятие «гражданство», там многие вещи 8 лет уже провисали, не были решены. Я никуда сейчас не могу уехать!». И как-то прозвучало это несколько неожиданно. Ну а потом, когда состоялась с Виктором Ивановичем встреча, он говорит: «Все, надо возвращаться». Я говорю: «Я хотел еще после объединения, но губернатор не хотел тогда». И тогда я приехал на Камчатку в июле, и был рад просто потому, что я сюда вернулся, главным федеральным инспектором. Нисколько не обманываю вас, в мыслях даже не было, что со мной кто-то будет говорить через какой-то промежуток времени о губернаторстве.

Поэтому – пик не пик, я никогда не загадываю. Наверное, у каждого человека есть что-то, что его ведет по жизни, наверное, что-то и меня ведет. Сейчас вот этот участок работы. И я очень хочу и верю, что нам правда многое удастся сделать. Я не знаю как дальше сложится, но в том, что нам удастся многое сделать, в этом я уверен. Я очень хочу, чтобы жители Камчатки поверили. Нас много всех обманывали, поэтому я вижу какое сейчас отношение к власти, не очень доброе, мягко говоря, и, наверное, заслуженно где-то. Поэтому власти очень много нужно сделать, чтобы люди просто в нее поверили, поверили в то, что люди, работающие во власти, делают все для того, чтобы здесь жилось комфортнее, чтобы качество жизни поднять. Дежурно звучит, к сожалению, но по-другому не скажешь!

«Камчатский край»

Версия для печати