Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
15 сентября 2010 | Архив

Владимир Путин принял участие в конференции ЕР по стратегии развития Приволжского ФО

Российский премьер, выступая перед единороссами, особое внимание уделил экономическому развитию Приволжского федерального округа: «Нам необходимо формировать новый индустриальный облик региона. Ставку мы будем делать на современные, так называемые умные производства, основанные на передовых технологиях и высокой производительности труда, будем модернизировать традиционную индустрию и создавать новые инновационные кластеры».

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги, участники конференции!

Мы собрались сегодня здесь, в Нижнем Новгороде, для того чтобы обсудить стратегию развития Приволжского федерального округа, продолжить разговор, который начали ещё в Сибири, а затем и на Северном Кавказе, о задачах партии «Единая Россия» по развитию регионов Российской Федерации.

Позвольте мне начать с наиболее острых проблем, которые затронули всю европейскую часть страны, с проблем, о которых мы говорили в последние месяцы очень много и очень часто. Хочу начать нашу сегодняшнюю дискуссию с аномальных природных явлений, с летней жары, которая привела не только к многочисленным природным пожарам, но и к жестокой засухе, которая стала серьёзным ударом для отечественного сельского хозяйства. Вот с этого начнём.

Приволжский федеральный округ потерял больше половины ожидаемого урожая, а в целом страна недосчиталась порядка 30 млн тонн зерна. Но хочу сразу же подчеркнуть: зерна в стране достаточно, мы полностью покрываем внутренние потребности, даже, как у нас говорят, с лихвой, с запасом. Тем не менее неурожай есть неурожай. И в сложившихся условиях федеральная власть и регионы должны решать две основные задачи.

Первая – не допустить спекуляций на продовольственном рынке. И вторая – нужно помочь крестьянам пережить последствия этой засухи, чтобы они могли стабильно работать, не пустили скот под нож, нормально провели сев.

Напомню, мы дополнительно выделили в этом году 35 млрд рублей, которые пойдут на помощь нуждающимся хозяйствам. Из этой суммы 12 млрд рублей уже перечислены в регионы Приволжского федерального округа. Кроме того, ранее полученные льготные кредиты для пострадавших предприятий АПК будут пролонгированы сроком на три года.

И ещё одна серьезная мера – до урожая следующего года введён запрет на вывоз зерна. Я думаю, что это для всех понятно. Безусловно, такое решение далось Правительству непросто, но мы действуем в условиях форс-мажорных обстоятельств. Как только рынок восстановится, появится ясность с зерновым балансом следующего года, эта мера, безусловно, будет отменена. И я надеюсь, что в будущем нам не придётся прибегать к механизмам и инструментам подобного рода.

Мы понимаем, что запрет экспорта связан с негативными последствиями, прежде всего для экспортёров. И, тем не менее, в сложившихся обстоятельствах поступить иначе мы не могли, так как прежде всего должны отстаивать интересы наших граждан, рядовых потребителей в России.

И я хочу обратиться к тем, кто в последние годы вкладывал свой труд и средства в производство зерна. Вы действительно добились очень больших успехов: в России вырастили урожай рекордного уровня, страна избавилась от унизительной необходимости закупать хлеб по импорту. Обращаю ваше внимание: десять лет – десять лет! – мы уже не импортируем зерно для внутренних нужд, а, наоборот, стали его экспортировать.

Мы и дальше будем поддерживать наших производителей зерна, их инвестиционные проекты, используем все возможности государства, чтобы помочь им восстановить утраченные позиции на мировом рынке. Надеюсь также, что и наши зарубежные партнёры – они ведь видели, что происходило в России этим летом, – с пониманием отнесутся к нашим мерам. А главное – намерены последовательно формировать дополнительный устойчивый спрос внутри страны, ведь здравый смысл требует быть хозяином в собственном доме, иметь надёжный тыл. Поэтому мы намерены стимулировать развитие животноводства и птицеводства – основных потребителей зерновых культур.

Только в птицеводство, отмечу, за последние несколько лет было инвестировано более 120 млрд рублей. И уже сейчас Россия практически не зависит от импорта мяса птицы. Мы ещё закупаем. Я могу вам динамику сказать: несколько лет назад у нас квота для иностранных поставщиков была 1,4-1,5 млн тонн. В этом году мы американским производителям дали 600 тыс. тонн, но они в начале года не выполнили требования наших санитарных норм – мы им сократили. Но 80% потребностей мы закрываем собственным производством.

Здесь, в Поволжье, реализуются десятки интересных проектов в сфере агропромышленного комплекса – от содействия фермерству до создания крупных животноводческих и птицеводческих комплексов, перерабатывающих предприятий. Хорошие примеры есть в Пензенской, Ульяновской областях, в Удмуртии, Мордовии, Марий Эл. Сейчас только на презентации проектов и специалисты, и руководители регионов об этом ещё раз говорили.

Убежден: российское сельское хозяйство станет по-настоящему конкурентоспособным тогда, когда оно на 100% сможет обеспечить страну и молоком, и мясом. Тогда и экспорт сельхозпродукции приобретёт новый, здоровый, сбалансированный характер. Мы будем вывозить не только зерно, но и другие продукты, которые эффективно производить в нашей стране, а импортировать будем только то, что в нашем климате просто невозможно произвести, скажем, тропические фрукты.

Конечно, это задача сложная и не на один день, но и откладывать её решение нельзя, да мы и не собираемся это делать. Минсельхозу России поручено до 1 ноября текущего года представить предложения по корректировке программы развития и поддержки АПК. Нужно усилить акцент на вопросах качественного, сбалансированного развития сельского хозяйства в стране.

Нам необходима эффективная система регулирования рынка сельхозпродукции. Также нужно научиться лучше управлять рисками в АПК, прежде всего через повышение качества прогнозов, умелое использование механизмов интервенций, развитие инструментов сельхозстрахования. Об этом мы в последнее время очень часто говорим, но, к сожалению, мало ещё что сделано.

И конечно, требуется максимально широкое внедрение принципов устойчивого земледелия, использование современных технологий защиты почв, возрождение мелиорации, применение других методов, которые снижают зависимость от капризов погоды.

Тема устойчивого земледелия особенно актуальна для Поволжья. Для начала мы поможем хозяйствам этого региона закупить технику для проведения мелиорации, будем субсидировать процентные ставки по кредитам, взятым на эти цели.

Хочу проинформировать вас: вчера мною подписано постановление Правительства Российской Федерации о выделении на эти цели в этом году 1 млрд рублей.

Уважаемые коллеги!

Работа над стратегией развития Поволжья показала, что в округе очень много дельных, интересных, перспективных инициатив и в промышленности, и в строительстве, и в сельском хозяйстве. Их продвигает бизнес, руководство муниципалитетов, регионов – есть из чего выбрать.

Кое-какие проекты бизнес сможет реализовать самостоятельно. Где-то будут использоваться механизмы государственно-частного партнёрства. В любом случае всё разумное, все обоснованные, интересные идеи вправе рассчитывать на нашу поддержку.

Главное – чтобы они служили динамичному развитию Поволжья, помогали открывать новые рабочие места, прямо сказывались на повышении качества жизни людей как в городах, так и на селе.

И, конечно, нам необходимо формировать новый индустриальный облик региона. Ставку мы будем делать на современные, так называемые умные производства, основанные на передовых технологиях и высокой производительности труда, будем модернизировать традиционную индустрию и создавать новые инновационные кластеры.

Уже сегодня свыше 12% предприятий Поволжья на регулярной основе занимаются внедрением технологических инноваций. Их доля здесь выше, чем в любом другом федеральном округе Российской Федерации: в прошлом году такие компании выпустили продукции на 400 млрд рублей.

В ближайшие несколько лет надо довести долю инновационно активных предприятий в Поволжье до уровня 30-40%, что действительно будет означать качественный сдвиг в структуре региональной экономики. Нужно завершить формирование основных элементов инновационной системы – речь идёт о технопарках, технико-внедренческих зонах и венчурных фондах.

Ещё в 2006 году мы приняли решение об открытии технопарков в Нижегородской области, Татарстане, Мордовии. В них уже создано более 3 тыс. новых рабочих мест. Зарегистрировано свыше 100 компаний-резидентов. Их специализация – уникальные материалы, медицина, биотехнологии, энергосбережение, информатика, телекоммуникации и нефтехимия.

Важно, что новые инновационные площадки возникают не только благодаря федеральным программам. Практически во всех субъектах Приволжского федерального округа есть успешные примеры создания технопарков и промышленных зон по инициативе региональных и местных властей. Вот за что я хочу сказать спасибо и губернаторам, и мэрам приволжских городов. Так, в Сарове ещё в 2004 году был открыт и стабильно работает частный бизнес-инкубатор. Хорошие перспективы у инновационного кластера, который складывается в Чувашии. В его основе лежит идея создания производств для нужд солнечной энергетики (сейчас только говорили об этом на выставке). Этот проект поддерживает и корпорация «Роснано».

Совокупный объём инвестиций, например, в чувашский кластер солнечной энергетики оценивается в 20 млрд рублей. Это приличные деньги: «Роснано» вложит 13,5 млрд рублей, остальное – регионы и частные инвесторы.

В Пензе активно развивается такое направление, как фармацевтика. Речь идёт об акционерном обществе «Биосинтез» – инвестиции 2,5 млрд рублей.

Неотъемлемой частью инновационной системы Поволжья призван стать научный и образовательный комплекс региона. Его ядро составляют Приволжский федеральный университет и восемь национальных исследовательских университетов в Нижнем Новгороде, Перми, Самаре, Саратове, Саранске и Казани.

В ближайшие пять лет на развитие этих научно-образовательных центров мы направим из федерального бюджета более 16 млрд рублей. Кстати, программу развития Приволжского федерального университета в Казани объёмом 3 млрд рублей я на днях уже подписал.

Кроме того, значительные средства будут привлечены за счёт реализации программ поддержки вузовской инфраструктуры, лучших научных коллективов, совместных инновационных проектов университетов и предприятий. Кстати, среди потребителей такой продукции очень много местных, региональных предприятий. А в конкурсе примет участие семь поволжских вузов. Конкурс на организацию высокотехнологичного производства выиграли уже 11 учебных заведений региона.

Уверен, что вузы Поволжья смогут эффективно использовать полученные ресурсы, обеспечат современное, конкурентоспособное качество подготовки специалистов, сформируют эффективные модели интеграции образования, науки и производства, станут площадками для создания малых инновационных предприятий и, конечно, привлекут к работе талантливую молодёжь – так, как это делают, например, в Сарове, о котором я уже упоминал, в Федеральном ядерном центре. Его работа уже давно не ограничивается традиционной оборонной проблематикой. Сейчас здесь занимаются суперкомпьютерами, лазерными технологиями, космосом, ведут работы над реакторами для атомных электростанций новейшего поколения – не нового, а новейшего, перспективного поколения.

Такое широкое поле деятельности, перспективы для научной карьеры и достойной оплаты труда, активное решение жилищных проблем привлекают сюда молодёжь. За последние пять лет в Федеральный ядерный центр пришло более 1,2 тыс. выпускников ведущих российских вузов – это МГУ, МИФИ, МФТИ, других вузов страны. В результате среди научно-инженерных кадров центра доля специалистов в возрасте до 35 лет составляет сегодня более 40%. Ну и заработная плата: в 2008 году она была 21 тыс., а сейчас уже в среднем это 29,5 тыс. рублей. И думаю, что именно вот так, в результате последовательной, системной, уверенной работы Поволжье и дальше будет утверждаться в качестве одного из ведущих научных и инновационных центров России.

Теперь, уважаемые коллеги, хотел бы сказать о промышленных кластерах, которые мы будем поддерживать и дальше развивать в регионе Поволжья. Начну с автопрома. И потому, что он представлен очень неплохо в Поволжье, и потому, что в результате мирового финансового экономического кризиса автопром – в мире вообще и в нашей стране в частности – особенно пострадал. Начну даже не вообще с автопрома, а с совершенно с конкретного предприятия – с АвтоВАЗа.

Полагаю, что такой подход является логичным и обоснованным. Вы знаете, этим предприятием Правительство занималось в особом режиме, с особым вниманием относилось и относится к проблемам этого предприятия. Ну а как иначе? Мы знаем всё, что говорится по этому поводу, и критиков наших слышим. Но, знаете, на ВАЗе работают десятки тысяч людей. Десятки тысяч с семьями. А вместе со смежниками (а смежников ещё – цифра убивает: 800 предприятий) в общем и целом миллион человек! Ну как же Правительство может пройти мимо этого? Конечно, мы знаем проблемы автопрома и проблемы АвтоВАЗа, они накапливались десятилетиями, и не за последние пять-семь лет. Производственная база, научная, разработок не было на протяжении десятилетий. Ну что теперь делать? Всё закрыть и разогнать всех, что ли? Это абсолютно безответственный подход, ну абсолютно!

В период кризиса, когда производство легковых автомобилей и в мире, и в России существенно сократилось, Правительство оказало беспрецедентную поддержку отечественному автопрому. За 2009-2010 годы отрасль в той или иной сфере получила от государства 170 млрд рублей, а АвтоВАЗ – 75 млрд рублей.

Уместен вопрос: насколько эффективно были потрачены эти весьма значительные средства? Конечно, это – законный вопрос.

В мировом автопроме накопились избыточные мощности – это правда. И в период кризиса они должны сократиться – так говорят эксперты мирового автопрома. За счёт чего эти мощности должны сократиться? За счёт банкротства неэффективных производств. А помогать в данном случае следует якобы только увольняемым работникам – например, через пособия по безработице и программы переобучения.

Отчасти мы это делаем. Но, во-первых, в России нет избыточного автомобилестроения. Даже производя почти 1,5 млн машин в год, мы оставались, да и остаёмся ещё крупным импортёром этой техники. И во-вторых, совершенно непонятно, почему проблема глобального автопрома должна решаться за наш счёт, за счёт России? Почему именно наши производители должны уйти со своего собственного рынка, где их доля составляет 70%? И почему рабочие именно российской автомобильной промышленности должны оказаться на улице?

Я вовсе не хочу идеализировать, как я уже говорил, наш автопром, но проблемы можно решить. Можно и нужно решить. Нужны новые подходы, нужны новые вложения, но не просто так – в никуда, а в модернизацию. Поэтому, выделяя помощь АвтоВАЗу, Правительство потребовало от компании внятный план развития в интересах российского потребителя, да и вообще потребителя.

Такая программа АвтоВАЗом принята. Она предусматривает переход предприятия на современную технологическую платформу, постановку на конвейер принципиально новых моделей, внедрение систем контроля качества как на самом предприятии, так и у поставщиков компонентов и, наконец, заключение стратегического альянса с компанией «Рено-Ниссан» для привлечения инвестиций и новых технологий.

Вы знаете уже, наверное, слышали: предполагается на новой технологической базе, на новой платформе выпускать шесть абсолютно новых конкурентоспособных на мировом и европейском уровне моделей.

Помогая предприятию, мы не забывали и о поддержке конкретных людей. Эти задачи дополняли друг друга. Иначе решить проблемы 700-тысячного Тольятти, где буквально вся жизнь связана с автозаводом, невозможно.

В городе была реализована масштабная программа содействия занятости. Бюджет взял на себя содержание социальных объектов АвтоВАЗа. Именно с Тольятти началась реализация пилотного проекта комплексного обустройства моногородов. Речь идёт о новой инфраструктуре, о площадках под размещение современных производств. Мы выделили средства из Фонда реформирования жилищно-коммунального хозяйства для капитального ремонта домов.

А месяц назад Правительство приняло решение создать особую экономическую зону в Тольятти. В ней появится порядка 10 тыс. новых рабочих мест для жителей города.

Сегодня АвтоВАЗ – на подъёме: он вновь работает с прибылью, а объём производства практически вышел на докризисный уровень. Рост составил примерно 56%. На предприятии введены дополнительные смены и работа по субботам. Но мы прекрасно понимаем, за счёт чего удаётся выйти на такие показатели. Это, прежде всего, программа утилизации и рост производства так называемой классики – «семёрок», «пятёрок». Ну, такой спрос у нас, понимаете? Люди с небольшими доходами хотят иметь простенькую, но новую машину. Но это не значит, что мы должны оставаться всё время на этом технологическом уровне, я уже говорил об этом. И мы не просто будем стремиться, а мы обязательно добьёмся модернизации производства на новой высокотехнологичной базе.

Существенно улучшилась ситуация и на других автозаводах – на КамАЗе и ГАЗе: рост производства на КамАЗе составил 36,5%, на ГАЗе – 49,2%.

Хочу сегодня сказать: мы продолжим политику антикризисной поддержки высокотехнологичных секторов промышленности, будем это делать до полного восстановления рыночного спроса.

Очень хорошо зарекомендовали себя льготные кредиты на покупку машин, а также программа утилизации подержанной техники. Поэтому принято решение продолжить программу утилизации в будущем году – ее объём составит 14 млрд рублей.

В целом, мы рассматриваем разные варианты модернизации и развития автопрома. Ищем индивидуальные решения под каждое предприятие и перспективный бизнес-план, ведём диалог с потенциальными инвесторами. И это тоже приносит результаты.

Например, группа «Соллерс» вплотную подошла к реализации проекта по созданию второго крупного национального производителя легковых автомобилей – с объёмом выпуска до 500 тыс. автомобилей в год, новым модельным рядом, собственным центром исследований и разработок (что очень важно), сетью поставщиков и компонентов. Этот проект также планируется реализовать в рамках стратегического партнёрства с одним из ведущих мировых производителей – концерном «Фиат» на базе особой экономической зоны в Елабуге.

Хочу напомнить, что мы вложили в эту зону из федерального бюджета 10 млрд рублей, а инвесторы – уже 13,5 млрд рублей. Она развивается успешно.

Я не случайно так подробно говорил об автомобилестроении. Поддержка этой отрасли была для нас вопросом принципиального выбора, по какому пути нам идти, особенно в условиях кризиса.

Прямо скажем, часто приходится слышать: зачем мучиться со своими производителями, когда почти всё можно купить за границей – и самолёты, и морские суда, и автомобили, и даже какие-то системы вооружения можно купить. Да, можно. За нефть и газ всё можно купить. Деньги есть. Даже более того, мы на первом этапе сэкономим. Да и действительно, в современной глобальной экономике совсем не обязательно производить всё до самого последнего винтика у нас в стране.

Но я глубоко убеждён: деиндустриализация России – это абсолютно тупиковый путь. И дело тут не в амбициях и не в разговорах о национальном престиже, а в абсолютно здравом, прагматичном расчёте.

Не развивая, не модернизируя собственную промышленность, мы неизбежно увеличим сырьевую зависимость, потеряем многие направления науки и образования, потеряем наработанную ещё в прошлое десятилетие компетенцию, утратим целые научные, промышленные, производственные школы и окажемся, в конечном итоге, в самом низу пирамиды международного разделения труда. А значит и по уровню жизни постепенно скатимся вниз. И от этого пострадают все, все абсолютно, в том числе и те, кто сегодня выступает за то, чтобы всё закупать за границей. В конечном итоге пострадает страна.

Уверен, что время покажет правильность выбранного нами пути развития, формирования мощных, конкурентоспособных промышленных производств в автопроме, авиа-, судостроении, других отраслях производства. Это верный путь, и мы будем идти по нему.

Хочу подчеркнуть: в реализации этих планов регионам Поволжья предстоит сыграть одну из ключевых ролей и, конечно, получить в конечном итоге от этого прямую выгоду. Так мы сделаем всё необходимое, чтобы возродить авиастроительные заводы Поволжья.

В отечественном авиастроении завершена консолидация. Созданы Объединенная авиастроительная корпорация, холдинги по производству вертолётов и авиадвигателей.

Вкладываем в развитие отрасли значительные инвестиции – порядка 200 млрд рублей за 2009 2011 годы. Это позволяет вплотную заняться повышением эффективности производства, его принципиальным – хочу это подчеркнуть – обновлением на новой технологической базе. У всех входящих в интегрированные структуры заводов появились чёткие перспективы дальнейшего развития.

На нижегородском «Соколе» запущен в серию новый учебно-боевой самолёт Як-130.

На ульяновском «Авиастаре» уже производят новую модификацию среднемагистрального самолёта Ту-204. Активно прорабатывается вопрос о возобновлении выпуска крупнейшего в мире транспортного самолёта «Руслан» – совместно с нашими украинскими друзьями.

«Пермские моторы» будут разрабатывать и поставлять двигатели для перспективного лайнера МС-21.

Казанский авиазавод КАПО продолжит модернизацию боевых самолётов дальней авиации – Ту-160 и Ту-22, а затем, конечно, должен будет начать разработку, сборку российского стратегического бомбардировщика нового поколения.

На другом казанском предприятии – вертолётном заводе – будут делать новый вертолёт Ми-38 и продолжат выпуск таких хорошо зарекомендовавших себя моделей, как Ми-8, «Ансат» и «Актай».

Конечно, мы прекрасно понимаем, что здесь тоже, как и в автопроме, накопилось большое количество проблем, особенно в гражданском секторе авиастроения. Но, разумеется, не порождая иждивенчества, мы всё-таки должны и будем поддерживать отечественное самолётостроение.

Теперь несколько слов о наших планах в отношении поволжского топливно-энергетического комплекса.

Нефтепромыслы Татарстана, Башкирии, Оренбургской области и других поволжских регионов дают сейчас более 100 млн тонн нефти в год. Но у них за плечами – свыше 60 лет интенсивной работы. И чтобы сохранить перспективу, нефтяная отрасль Поволжья должна перейти на высокотехнологичные и инновационные рельсы, без всякого преувеличения получить второе дыхание, пережить второе рождение.

Прежде всего, надо широко внедрять эффективные, ресурсосберегающие технологии добычи сырья, что позволит получать углеводороды из малых и сильно истощённых месторождений, извлекать запасы так называемой тяжёлой и вязкой нефти. В Татарстане эта работа идёт довольно активно, разрабатываются новые технологии. Такой рачительный подход к недропользованию обеспечит стабильную работу поволжской нефтянки на многие десятилетия вперёд.

Другой задачей является глубокая реконструкция нефтеперерабатывающих заводов Поволжья – крупнейшего кластера в России в этом секторе производств. Здесь у нас есть все предпосылки, чтобы завершить формирование сбалансированного кластера нефте- и газохимии, на месте перерабатывать всю добываемую в регионе нефть, соответственно – увеличить экспорт более дорогих нефтепродуктов и других товаров с высокой добавленной стоимостью.

И что, на мой взгляд, очень важно – такие проекты дадут возможность выпускать экологически чистое моторное топливо «Евро-5». Это – дополнительный стимул для модернизации отечественного автопрома и, добавлю, прямой путь к улучшению экологии наших городов.

До 2015 года «Газпром», «Роснефть» «Лукойл», «Сибур», другие крупные, да и средние компании России планируют вложить в поволжскую нефтепереработку и нефтехимию 0,5 трлн рублей – очень значимые средства для этой отрасли, даже для этой.

Уже в текущем году будет запущена первая очередь мощнейшего нефтеперерабатывающего комплекса в Нижнекамске. На очереди – модернизация Новоуфимского, Марийского, Новокуйбышевского и других НПЗ. И вчера на совещании с руководителями крупнейших российских компаний мы говорили о нефтехимии, перспективах её развития, в том числе и в Поволжском регионе.

В логике модернизации должна развиваться и поволжская электроэнергетика. Нужно постепенно выводить из эксплуатации устаревшие, расточительные и загрязняющие природу установки и с опережением строить новые мощности. А общие инвестиции в генерацию и сетевое хозяйство Поволжья за 2010-2013 годы составят более 370 млрд рублей.

Уважаемые коллеги!

Что люди вкладывают в понятия «благополучный город» или «благополучный посёлок»? Понятно, что это рабочие места, нормальные дороги, комфортное и удобное жильё, развитая социальная инфраструктура – культурная, спортивная, качественное образование, здоровая экология и хорошая медицина. Сейчас у нас появляются новые возможности решать эти задачи.

Вы хорошо знаете, что ещё в 2005 году мною была инициирована, а с 2006 года практически началась работа по так называемым приоритетным национальным проектам – и в сельском хозяйстве, и в строительстве, и в здравоохранении. В целом практика показала, что мы поступили правильно, когда сконцентрировали финансовые, административные, правовые ресурсы на решении этих действительно приоритетных задач развития страны.

И теперь, с 2011 года, в сфере здравоохранения мы можем сделать следующий шаг: мы начнём реализацию программ модернизации здравоохранения в регионах Российской Федерации общей стоимостью (на два года примерно) 460 млрд рублей, в том числе 300 млрд рублей в ближайшие два года будут выделены на приведение в порядок медицинских учреждений во всех субъектах Российской Федерации.

Но я хочу сразу подчеркнуть: не в каждое учреждение мы намерены отдавать деньги, а только туда, где региональные власти и муниципальные власти сформируют ясную, понятную, прозрачную и, что самое главное, эффективную программу модернизации системы здравоохранения.

Мы продолжим строительство перинатальных центров и клиник высоких медицинских технологий, которые мы сейчас уже строим в Поволжье – в Пензе, Перми, Чебоксарах, Кирове, Саратове и Саранске.

Теперь несколько слов о важной для России теме – о дорожном строительстве. Я признателен главам регионов, которые поддержали предложение Правительства о создании дорожных фондов. Благодаря этому механизму за ближайшие пять лет Министерство транспорта должно будет построить 14 тыс. км новых дорог, а к 2020 году – во всяком случае, Министерство обещает это сделать – привести в порядок все федеральные трассы страны.

Для Приволжского федерального округа главными стройками станут реконструкция автомобильной дороги «Волга» от Москвы до Нижнего Новгорода, Казани и Уфы, федеральной дороги «Урал», которая связывает центр страны с Пензой, Самарой, Саранском, Ульяновском и Оренбургом, а также строительство трассы Казань-Пермь. В федеральные дороги Поволжья только в следующем году будет вложено 12 млрд рублей.

Начнём заниматься и такими перспективными проектами, как формирование международных транспортных коридоров, в том числе от Балтики через Поволжье до границы с Казахстаном, создавать систему обслуживания таких континентальных маршрутов, привлекать на эти маршруты российских и зарубежных перевозчиков. Один из стартовых проектов – строительство крупного логистического центра в районе Свияжска в Татарстане. Кстати говоря, этот проект включён в федеральную целевую программу транспортной системы России.

Создание дорожных фондов позволит нам направить значительные средства на улучшение городских и сельских дорог. Я прошу регионы и муниципалитеты заранее подготовить конкретные планы ремонта дорожной сети.

Кроме того, мы приняли решение напрямую профинансировать из федерального бюджета капитальный ремонт дорог во всех республиканских и областных центрах России, чтобы они смогли привести свои дороги в порядок, и не когда-нибудь, а вот сейчас, в ближайшее время. В 2010-2011 годах на эти цели направляется 50 млрд рублей из федерального бюджета, из них 12 млрд получат региональные столицы Поволжья.

В 2010 году 4 млрд рублей – чтобы конкретно – пойдет для Ижевска, Перми, Кирова, Нижнего Новгорода, Оренбурга и Саратова, в 2011 году – 7,8 млрд рублей для всех административных центров округа.

Сегодня в округе, как и по всей стране, растёт спрос на жильё. Так, в первом полугодии 2010 года банки региона выдали в 2 с лишним раза больше ипотечных кредитов, чем годом ранее.

И, чтобы удовлетворить этот спрос, чтобы сделать жильё по-настоящему доступным, нам в России, конечно, нужно строить больше, по меньшей мере – нужно строить 100 млн кв. м жилья в год, причём домá и квартиры на любой вкус и на любой, как говорится, кошелёк.

Я уверен, в ближайшее время мы эту задачу сможем решить. Ведь посмотрите, как строительный сектор России развивался в предыдущие годы, до кризиса. Кто-то говорит, что это такой мыльный пузырь надувался искусственно – ну не знаю. Востребовано же, покупают же люди. Как бы сложно ни было, а все-таки и строительный сектор страны выбирается постепенно из трудностей, которые были связаны с этим кризисом. В чём я точно уверен, мы будем строить больше, – это точно! Уже в ближайшее время Правительство примет новую федеральную программу «Жилище». В ближайшие пять лет её финансирование составит порядка 424 млрд рублей.

Программа направлена на то, чтобы поддержать региональные проекты комплексного освоения территорий, строительства доступного жилья экономкласса.

В рамках программы будут предусмотрены специальные гранты для регионов, которые добьются лучшей динамики в развитии жилищного строительства. И не сомневаюсь, что республики и области Поволжья будут в числе первых претендентов на получение этих грантов.

Здесь почти в каждом субъекте Федерации реализуются крупные жилищные проекты, такие как новые микрорайоны «Волгарь» в Самаре, «Солнечный» в Саратове или город-спутник Казани «Зеленый Дол».

Одним из эффективных механизмов запуска новостроек уже стал Фонд содействия развитию жилищного строительства. Он призван внедрить новые стандарты российского жилья – экономичного и комфортного, возводимого из современных материалов и по современным технологиям.

Мы рассчитываем, что с 2012 года не менее 30% жилья, вводимого в России по индустриальным технологиям, будет строиться на земельных участках Фонда содействия развитию жилищного строительства.

Рад отметить, что поволжские регионы первыми начали активно сотрудничать с фондом, разработали и приступили к реализации комплексных проектов создания новых жилых кварталов – с детскими садами, поликлиниками, всей сопутствующей коммунальной и бытовой социальной инфраструктурой.

В Кирове и Чебоксарах на землях, предоставленных фондом, уже стоят первые жилые дома. Их заселение начнётся в первой половине следующего года. Всего же в Поволжье в рамках уже начатых проектов Фонда РЖС планируется выстроить 1 млн 300 тыс. кв. м жилья.

В округе успешно решаются и общегосударственные задачи по обеспечению жильём ветеранов войны и военнослужащих. Для справки могу сказать, что на постоянное жильё для военнослужащих в 2011 году мы выделим 88 млрд рублей, на служебное жильё – примерно 60 млрд рублей, по Минобороны это будет, соответственно, 53,9 и 20 с лишним.

Все поволжские ветераны, стоявшие в очереди до 1 марта 2005 года, а их было 6347 человек, уже улучшили, как мы и обещали, свои жилищные условия.

После того как мы приняли решение продолжить эту программу, заявления подали... Мы удовлетворили 6347, – а на очередь встало после этого 42 тыс. человек – здесь, только в Поволжье, поволжских ветеранов. Более 14 тыс. из них уже получили квартиры. И у нас есть твёрдая уверенность, что в течение нескольких ближайших месяцев остальные ветераны также будут обеспечены жильём.

Для справки могу вам сказать общие данные по стране, по России. Всего по России после 1 марта 2005 года принято на учёт – мы думали, где-то будет 28, ну 30 тыс., я уже как-то говорил об этом, – 128,6 тыс. ветеранов. 38,8 тыс. уже получили жильё после выполнения программы – это те, кто встал на очередь после 1 марта 2005 года. Но есть просто ещё возможности строительного сектора, который способен возводить нужное жилье – с этим связано ограничение. Не с деньгами, не с финансовыми ресурсами. Все финансовые ресурсы для решения этой задачи выделяются и будут выделяться.

Мы будем последовательно выполнять наши обязательства и перед другими категориями граждан, которые стоят в жилищных очередях. В частности, одним из ближайших приоритетов станет поддержка отставных военных, уволенных в своё время без предоставления жилья из Вооруженных Сил. Несправедливо с ними поступили, и справедливость нужно восстановить. Государство должно исполнить перед этими людьми свои обязательства.

Кстати, в Приволжском округе отставных военнослужащих, нуждающихся в жилье, – 4 тыс. 136 человек.

Острая проблема практически всех приволжских городов – это высокий износ жилого фонда и жилищно-коммунального хозяйства. Кроме того, многие системы были построены без учёта требований экологии и абсолютно не соответствуют требованиям сегодняшнего дня.

В поволжские регионы мы направили более 25% всех ресурсов Фонда реформирования жилищно-коммунального хозяйства – 61,7 млрд рублей. За счёт этих средств удалось отремонтировать почти 30 тыс. многоквартирных домов, улучшить условия проживания 4 млн наших граждан. В поволжских городах и посёлках расселено 3 тыс. 200 аварийных домов, новое жильё получили более 60 тыс. граждан.

Я просто обращаю ваше внимание на эти цифры. Но те, кто занимался этим профессионально, знают, что аварийного жилья у нас всегда было огромное количество, и никогда этим государство не занималось должным образом. Но, как бы сложно и тяжело ни было, мы должны это делать, и мы будем это делать. Хотя иногда на первый взгляд кажется, что задача абсолютно неподъёмная и лучше ее не трогать.

Но, видите, практика говорит о том, что, когда мы с вами берёмся за что-то, берёмся системно, без суеты, без лишнего крика, но делаем это основательно, всё можно сделать – горы можно сдвинуть с места. Вот мы говорили несколько лет назад: «Ну в такой демографической яме находится Россия – невозможно ничего сделать». Нет, возможно. И продолжительность жизни растёт, и количество молодых, маленьких граждан России резко увеличивается – так, как никогда не было за последние годы. Решается проблема. Правда, возникла другая – детские сады, но сейчас мы об этом ещё поговорим.

После 2011 года в зависимости от экономической ситуации и возможностей бюджета будет предложена новая модель финансирования капитального ремонта и расселения аварийного жилья. В том числе используем и Фонд реформирования ЖКХ.

И ещё один важный аспект, прямо связанный с обустройством и развитием наших регионов. Это оздоровление окружающей среды, внедрение эффективных экологических стандартов.

Убеждён, наш долг перед потомками – сберечь и возродить Волгу и как великий водный путь, и как уникальное природное достояние нашего народа, да и всего мира. До 2020 года объёмы сброса загрязняющих веществ в Волгу должны быть снижены не менее чем в 2 раза.

Ни один инвестиционный проект в регионе не должен быть реализован без учёта этого требования. Это такая совсем примитивная на первый взгляд проблема. Необходимо просто вкладывать деньги в очистные сооружения в городах, на промышленных предприятиях, комплексно решать проблемы поверхностных стоков.

В целом нам нужна серьёзная природоохранная работа и в районе истоков Волги, и в её дельте, и на Средней Волге. Необходимо заниматься укреплением берегов, модернизацией гидросооружений, восстановлением живой природы. Будем выделять, предусмотрены необходимые ресурсы и на это. Хотя, конечно, средства здесь нужны колоссальные.

Уважаемые коллеги!

Мы стремимся, чтобы как можно больше российских городов становились площадками для проведения национальных и международных мероприятий и форумов, чтобы о них больше узнали в мире, чтобы возникли новые человеческие контакты.

На мой взгляд, это очень правильная и очень нужная линия на децентрализацию деловой, общественной и культурной жизни, на эффективное использование потенциала всех территорий России. Нельзя всё проводить только в Москве и в Петербурге.

Отсюда и идеи АТЭС во Владивостоке, политического форума в Ярославле, деловых форумов в Красноярске, Иркутске, других городах, зимней Олимпиады в Сочи, студенческой Универсиады в Казани.

На примере Казани и Сочи хорошо видно, как такие проекты буквально преображают город, меняют к лучшему жизнь людей. Право на проведение крупнейших спортивных мероприятий мы получили в серьёзной конкурентной борьбе. Вы знаете, сейчас мы подали заявку на проведение чемпионата мира по футболу в 2018 году. Если мы получим это право, то, конечно, приоритетно будем развивать и такие города, как Нижний Новгород, Казань, Самара, Саранск для нужд проведения чемпионата мира. Если этого не случится, то это совсем не значит, что мы не будем заниматься развитием инфраструктуры. Конечно, в наших планах – развитие аэропортов, дорог, гостиниц. Просто, когда перед нами стоят такие амбициозные задачи, когда мы, кровь из носа, вынуждены так или иначе решать те или иные задачи, мы делаем это с большим эффектом и в нужное время.

Повторяю: это не исключает того, что мы будем развивать спорт и инфраструктуру, которая нужна для этого.

Нужно, конечно, активно продвигать Поволжье и как один из самых перспективных центров развития туризма в России. Тем более, что с 2011 года мы запускаем новую федеральную целевую программу «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации».

В ближайшие три года на её реализацию из федерального бюджета будет направлено 7 млрд рублей, в том числе 2 млрд – уже в 2011 году.

Я убежден, что развитая туристическая индустрия способна стать одним из ключевых конкурентных преимуществ Приволжского федерального округа. В Поволжье накоплен богатый исторический опыт успешной модернизации, грамотного использования естественных географических преимуществ, природных ресурсов и богатого человеческого потенциала.

В XVII-XVIII веках Поволжье превратилось в главную транспортную и торговую артерию страны. В XIX веке здесь началась масштабная индустриализация – грандиозное железнодорожное строительство, которое до сих пор не имеет аналогов по быстроте и объёмам, шёл бурный рост городов, открывались учебные, научные центры, университеты.

XX век связан с появлением высокотехнологичной промышленности, оборонного комплекса, автопрома, авиастроения, освоением уникальных месторождений углеводородов, наконец, с атомным проектом, рождением отечественной нефтехимии.

Сейчас нам нужен такой же качественный прорыв, который позволит округу закрепить за собой лидирующие позиции и в инновациях, и в промышленности, и в социальной сфере. Причём ориентирами должны стать стандарты наиболее развитых, передовых экономик.

Поволжье – это регион, где люди любят и умеют работать, где ставят перед собой самую высокую планку, а затем уверенно берут эту высоту.

Хочу пожелать всем нам успехов! Спасибо.

***

Ответы В.В.Путина на вопросы участников конференции и комментарии к презентациям проектов в Приволжском федеральном округе

О сельском хозяйстве (к презентации Е.В.Родичкина):

В.В.Путин: Я думаю, что все, кто здесь в зале находится, да и те, кто нас видит сегодня через средства массовой информации, согласятся со мной в том, что, когда мы видим, что в сельское хозяйство приходят такие молодые, амбициозные, хорошо подготовленные специалисты – это самое главное. Это самый главный залог того, что сельское хозяйство у нас имеет хорошую перспективу – в этом можно уже не сомневаться.

Вспомните, совсем недавно, несколько лет назад, можно ли было себе представить, что в сельское хозяйство пойдут молодые перспективные люди? В нефтянку шли, старались попасть куда-нибудь на госслужбу, а чтобы в сельское хозяйство... Это очень хороший признак.

Во-первых, сельское хозяйство в стране стало прибыльным, высокотехнологичным и эффективным бизнесом. Конечно, очень много еще нужно сделать – это очевидно. Вот Евгений Валентинович сказал обо всех проблемах. Ну, не обо всех, но о многих проблемах, которые он уже чувствует на кончиках пальцев, поскольку работает там и погрузился в эти проблемы, а они действительно есть.

Но могу сразу сказать, что мы, конечно, продолжим поддерживать Россельхозбанк, хотя он несёт большую нагрузку. Мы сегодня не можем на него переложить всю нагрузку по поддержке сельского хозяйства, да это и неправильно. На самом деле, он нами создавался – я в своё время принимал решение о создании специализированного банка – именно как учреждение, которое будет давать толчок в нужном направлении. Но нужно активизировать и другие финансовые учреждения на работу в области сельского хозяйства. Сбербанк работает активно, и многие региональные банки сейчас активно работают.

Конечно, нужно развивать инфраструктуру. И это тоже, я с Евгением согласен, общая задача и муниципалитетов, и регионов, и государства. Здесь мы не можем на них всё переложить – они сами всё не сделают. Государство должно нести эту нагрузку. Будем стараться это делать и дальше.

Очень чувствительный вопрос для наших сельхозтоваропроизводителей – это защита от импортёров.

В чем Евгений прав и что у нас происходит? Если посмотреть на объём субсидирования сельского хозяйства, скажем, в странах Евросоюза, то этот объём субсидирования в разы – я хочу это подчеркнуть – в разы больше, чем в Российской Федерации. Просто несопоставимые цифры. Мы этого не делаем. Но тогда мы должны обеспечить для нашего сельхозпроизводителя главное, основное условие – создать одинаковые условия конкуренции. Мы не будем и не должны вводить на всё и вся запретительные ввозные таможенные пошлины, иначе от этого пострадает потребитель. Но создавать условия, используя таможенно-тарифные инструменты регулирования, мы, конечно, будем и дальше. Но, повторяю: полностью захлопнуть дверь для импорта мы не можем – это будет неправильно. Это, в конечном итоге, нанесёт ущерб развитию самого сельского хозяйства страны, если сельхозтоваропроизводитель не будет чувствовать, что ему конкуренты дышат в спину. Да и потребитель пострадает, и цены могут поползти вверх ещё гораздо круче, чем то, что мы видим сейчас. Поэтому мы будем это регулировать, будем делать это вместе с вами, вместе с сельхозтоваропроизводителями. Мы находимся в постоянном контакте – и Министерство сельского хозяйства, и Аппарат Правительства. Будем это регулировать обязательно, даже не сомневайтесь.

Я сейчас на презентациях, на выставке, разговаривал с коллегами, которые представляли свои проекты. Один из проектов мне очень понравился: действительно очень хороший. Коллега, который его представлял, говорит: «А мы не пользуемся – уже сельхозпредприятие создано, активно работает, -теми кредитами и льготами, которые государство предоставляет. До сих пор не пользовались. И нам для следующего шага нужна такая, такая и такая дополнительная помощь». Я говорю: «Ну, а вот то, что у вас есть, как это сделано? Этим до сих пор-то Вы ресурсы и кредиты привлекали». Он говорит: «А как же! Откуда же это всё взялось бы?» Я к чему говорю? К тому, что всё, что было сделано за последние годы, совершенно очевидно, принесло свои результаты. Но мы вместе с вами должны наметить следующие шаги и будем, конечно, это делать. Спасибо.

О стратегии развития молочной отрасли ПФО (к презентации Н.А.Бабаева):

В.В.Путин: Наум Александрович, Вы знаете, я за эти годы тоже стал специалистом в области сельского хозяйства, надои у Вас какие? Вот Вы собираетесь напоить молоком всю Россию, а надои у Вас какие?

Н.А.Бабаев: В наших новых комплексах – 7,5 тыс. на голову, в этом году это первая лактация. Мы рассчитываем выйти на 8-8,5 тыс. В среднем по стране могу сказать, что это около 4 тыс., в Европе это 6 тыс. на голову, в Америке – это 9 тыс. У нас есть потенциал.

В.В.Путин: Передовые хозяйства у нас и 9 тыс. делают.

Н.А.Бабаев: Есть такие, да. Но это пока первая лактация, следующая лактация будет выше.

В.В.Путин: Знаете, мы очень хорошо помним трагические события в нашей стране в прошлом веке – трагические события, которые были связаны с засухой в XX веке. И в том числе – а, может быть, и, прежде всего – здесь, в Поволжье. И, конечно, сегодня мы этого не допустим. Более того, мы сделаем всё для того, чтобы помочь вот таким специалистам абсолютно нового поколения, продвинутым менеджерам в том, чтобы превратить сельское хозяйство России в целом, и Поволжского региона в частности, в высокотехнологичную отрасль производства с тем, чтобы сельское хозяйство Поволжья стало органичной эффективной частью всей экономики России. И хочу Вам пожелать успеха.

Н.А.Бабаев: Спасибо.

В.В.Путин: Хотел бы в этой связи обратить внимание всех наших коллег на то, что, хотя Наум Александрович (Н.А.Бабаев – руководитель Русской молочной компании) и сказал о темпах роста производства молока, это всего 5% за последние годы по России. Это не падение, и в принципе это неплохо, но это всего 5%, и это в общем-то скромно.

Вот в области производства мяса птицы у нас темп роста составил 79%, а по свинине – 39%, почти 39. Вот это уже очень серьёзно! И мы действительно, как я уже говорил в своём выступлении, на 80% обеспечиваем внутреннее потребление за счёт внутреннего отечественного производителя. Это уже серьёзно! Нам нужно, конечно, по так называемому КРС (крупному рогатому скоту), по молоку сделать заметный, существенный рывок вперед.

Конечно, всё, что связано с засухой текущего года, ставит перед нами дополнительные сложные задачи. Прежде всего это связано с необходимостью обеспечения животноводческих предприятий кормами, фуражным зерном.

Наум Александрович, Вам, Вашему коллеге Евгению и всем другим сельхозтоваропроизводителям и Поволжья, и всей России хочу сказать, хочу вас проинформировать о том, что мной подписано постановление Правительства Российской Федерации о субсидировании железнодорожных перевозок для того, чтобы обеспечить перевоз зерновых культур там, где они уродились в этом году – прежде всего из южных и сибирских регионов страны, в те регионы, где они больше всего нужны сегодня. Мы на эти цели выделяем дополнительно 2 млрд рублей. Это первая мера.

И вторая мера. Она заключается в том, что мы выделили дополнительные ресурсы в объёме нескольких млрд рублей (по-моему, 5-6 млрд выделяем) с тем, чтобы эти деньги направить с 1 января следующего года в те сельхозпредприятия, которые сохранят поголовье в своих животноводческих хозяйствах. Они получат дополнительную помощь в виде субсидий на корма.

Спасибо большое.

О пролонгации кредитов для малых и средних предприятий сельского хозяйства (вопрос А.И.Кондрацкого):

А.И.Кондрацкий: Владимир Владимирович, вопрос можно? Уважаемый Владимир Владимирович, я глава небольшого крестьянско-фермерского хозяйства в Республике Мордовия, Кондрацкий Александр Иванович.

Крестьянские хозяйства и малые формы Приволжского округа тоже пострадали от стихии. Если мы в прошлом году зерновых получили 43 центнера, то в этом году – 11 центнеров, картофеля – 400, соответственно, в этом году – 70. Реализация в разы уменьшилась, в 5 раз. Также в хозяйстве (мясным скотоводством занимаемся) имеется 220 голов скота, из них – 160 мясных коров. И вот возникают проблемы – не хватает кормов на малых предприятиях, в ЛПХ (личные подсобные хозяйства) и КФХ (крестьянское фермерское хозяйство), пролонгации кредитов ЛПХ и мини-кооперативов. Они тоже пострадали от засухи.

В.В.Путин: Я уже говорил в своём выступлении: мы пролонгируем кредиты на три года.

А.И.Кондрацкий: Это крупные. А мелкие – нет.

В.В.Путин: Мелкие кредиты?

А.И.Кондрацкий: Мелкие производители.

В.В.Путин: Для мелких производителей?

А.И.Кондрацкий: Да. Личным подсобным хозяйствам и кооперативам не пролонгированы.

В.В.Путин: И по этим предприятиям решение о пролонгации не принято?

А.И.Кондрацкий: Не принято.

В.В.Путин: Хорошо, подумаем над этим. Я не понимаю, почему мы должны мелких и средних производителей поставить в худшее положение по сравнению со средними и крупными. Подумаем. Решение по второй категории принято: мы пролонгируем эти кредиты на три года, я уже об этом сказал. Что касается обеспечением кормов, две меры я тоже назвал сейчас. Первое – это субсидирование железнодорожного транспорта. У нас много было споров на этот счёт. Что делать: или сельхозпроизводителям дать эти субсидии, или субсидировать железнодорожный транспорт? После долгих дискуссий в Правительстве всё-таки эксперты пришли к выводу, что лучше направить эти деньги напрямую в российское акционерное общество «РЖД». 2 млрд, как я уже сказал, мы на это выделили, и надеюсь, товар пойдёт в ближайшее время. Во всяком случае, мы надеемся подтолкнуть его движение по территории страны из тех регионов, где есть приличный урожай, в те, где сельхозпроизводители нуждаются в кормах. Вторая мера. С 1 января, как я уже сказал, будем субсидировать дополнительные ставки на приобретение кормов для тех хозяйств, которые сохранят поголовье скота.

Что касается пролонгации кредитов для малых и средних предприятий, обязательно рассмотрим этот вопрос. Вот министр сельского хозяйства здесь сидит – считайте, что это поручение Минсельхозу подготовить соответствующие предложения.

А.И.Кондрацкий: Спасибо, Владимир Владимирович!

О стратегии развития автомобильной отрасли (к презентации С.А.Когогина):

В.В.Путин: Если кто ещё не понял, кто это выступал, я представлю: Когогин Сергей Анатольевич – генеральный директор КамАЗа.

Должен сказать, что несколько лет назад возникло желание перевести Сергея Анатольевича с КамАЗа на другое крупное российское автопредприятие, и тогда Минтимер Шарипович, президент Татарстана, активно этому воспротивился, со ссылкой на то, что Сергей Анатольевич на своём месте и является очень эффективным менеджером. Я должен это подтвердить. Хочу Вас поблагодарить за высокую оценку антикризисных мер Правительства – примите ответную шайбу. Тот случай, когда «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Но должен сказать, что действительно менеджмент КамАЗа многое сделал и для развития предприятия в последние годы, и для вывода из кризиса в последнее время.

Вы знаете, наверняка видели, я инспектировал завершение строительства дороги «Чита-Хабаровск» и на трассе встречался с дальнобойщиками. Как мог рекламировал Вашу продукцию – не могу сказать, что с большим успехом.

Вы знаете, во-первых, водители – они же специалисты, многие всю жизнь работают в этой сфере. Двигательная установка их смущает. И в этой связи у меня вопрос: как у вас идёт работа с вашими партнёрами, в том числе и с американскими вашими коллегами? Вы рассказывали и показывали мне первые шаги по производству двигательной установки. Первое.

И второе. Вы знаете, они меня завели в свою машину, и я зашел... Именно зашёл. Не сел, а зашёл, потому что в кабине этого автопоезда можно встать во весь рост, там есть шкафчик для одежды, два хороших спальных места, холодильник. Как ребята сказали, это машина для людей, для тех, кто пользуется этой техникой.

Понятно, почему это возникло в США: там сильные профсоюзы, которые отслеживают условия работы в этом секторе, очень большой объём перевозок именно автомобильным транспортом, десятилетиями эти требования предъявлялись и постепенно выстраивались.

Вы мне показывали свою разработку по кабине. Насколько перспективные разработки КамАЗа будут удовлетворять тем требованиям, которые формирует заказчик?

С.А.Когогин: Владимир Владимирович, мы новый продукт создаём в соответствии с теми требованиями, что...

В.В.Путин: Погромче, пожалуйста.

С.А.Когогин: Мы свою продукцию создаём в соответствии с теми требованиями, которые существуют в Европе. США несколько отличаются от всех остальных. Такой грузовик создан, Вы правы. Первое, потому что потребитель другого не покупает, а второе – дорожная сеть США рассчитана на длину автопоезда более 20 метров, там нет ограничения. У нас же наши повороты не позволяют вписываться в создание...

В.В.Путин: Стандарты другие.

С.А.Когогин: У нас европейский стандарт. Но, когда мы работаем сегодня над кабинами, наши кабины соответствуют всем требованиями ЕЭК ООН.

В новых кабинах на тягачах также можно встать, они имеют ровный пол и два полноценных спальных места. Это, конечно, не кабина американского грузовика, потому что в наших 18 м этого не сделать. Иначе мы потеряем длину автопоезда, и тогда каждый килограмм груза станет просто-напросто дороже. Но комфортные условия для водителя мы, конечно, создаём.

В.В.Путин: Понимаете, дело ведь не в каких-то стандартах, а дело в том, чего ожидает потребитель. Надо на это ориентироваться. И если Вы будете говорить: «У нас всё по стандартам, причём по современным», – а потребитель, в данном случае водитель автопоезда, будет говорить: «Нет, знаете, этот стандарт, может быть, и соответствует каким-то там требованиям, но я хочу другое» – и будет покупать подержанные американские машины. Рынок есть рынок. И потребитель определяет то, что ему нужно, а не какие-то стандарты, написанные на бумажке.

С.А.Когогин: Вы абсолютно правы.

В.В.Путин: Можно, конечно, пойти по пути запретов, можно ввести определённые ограничения, но это всё-таки неправильный метод регулирования. Я Вас прошу обратить на это внимание. Я обещал мужикам-водителям довести до вас вот эту информацию и делаю это публично.

С.А.Когогин: Что касается завода двигателей. Вы спросили, как мы работаем с нашими партнёрами. Сегодня завод стабильно выпускает 500 двигателей в месяц, и в следующем году мы намерены выйти на 12 тыс. – проектная мощность первого этапа. Ничто не мешает это сделать. В 2012 году будем делать 25 тыс. двигателей. Завод работает.

В.В.Путин: Спасибо. Так, пожалуйста. Прошу Вас.

О поддержке отечественного автомобилестроения (вопрос Л.Ю.Казаева):

Л.Ю.Казаев: Уважаемый Владимир Владимирович, участник конференции, слесарь Волжского автомобильного завода, сборочного производства, Казаев Леонид Юрьевич.

У меня такой вопрос. Мы собираем автомобили, начиная с нуля, и, естественно, до окончания выпуска. Естественно, каждый работник переживает за каждый выпущенный автомобиль. И вопрос такой: скажите, пожалуйста, после этого автопробега по регионам каковы Ваши впечатления от автомобиля «Лада Калина»?

И второй вопрос – то, что действительно нас интересует. Все почувствовали, что, когда у нас была кризисная обстановка, произошёл спад выпуска автомобилей, также произошел спад продаж автомобилей. Естественно, у нас в 2 раза упала заработная плата на данный момент. Но, благодаря этой программе утилизации, – спасибо большое! – с марта мы начали работать в полном объёме, с сентября мы начали работать в две смены и дополнительно в субботу. Люди добросовестно работают, действительно надёжно, и хотят получать также достойную зарплату. Зарплата упала в 2 раза по сравнению с 2008 годом, с 2009 годом.

Здесь сказали, что произойдёт поддержка в 2011 году по утилизации и по поддержке автопрома, автозавода. Но люди хотят, конечно, услышать ответ: планируется ли в дальнейшем, после 2011 года, поддержка Волжского автомобильного завода? И плюс продление утилизации автомобилей. Спасибо.

В.В.Путин: Я уже говорил об этом в своём выступлении. Мы целую программу поддержки отечественного автопрома разработали. Она включает в себя не только утилизацию автомобилей, она включает и субсидирование ставок по привлекаемым гражданами кредитам на приобретение автомобильной техники. Она включает в себя и меры таможенно-тарифного регулирования, то есть известное прикрытие рынков для импортёров. А то ведь мы столкнулись с чем? Мы столкнулись с недобросовестной конкуренцией в отношении нашего автопроизводителя, когда на наш рынок начали сбрасывать запасы, причём по демпинговым ценам.

Мы продолжим, я уже об этом сказал, программу утилизации. С переходящим остатком этого года она составит в следующем году 14 млрд рублей. Это приличные деньги. Я думаю, что на весь год этого хватит.

Что мы будем делать дальше? Я пока не буду говорить об этом, но ясно, что в той или иной форме поддержка наших главных автопроизводителей, в том числе АвтоВАЗа, сохранится.

Но главное, что мы должны сделать все вместе, – это выходить на новую линейку такой техники, которая будет востребована российским потребителем.

Конечно, я знаю, это не от хорошей жизни (зарплата сократилась, определённые сокращения были), но мы не допустили полной остановки предприятия, мы его сохранили, сохранили коллектив. Мы сохранили возможности развития, договорились с нашими партнёрами из «Рено-Ниссан» о совместной работе на длительную перспективу, договорились о том, какие вложения с обеих сторон (и со стороны российских инвесторов, и со стороны наших иностранных партнёров) будут сделаны. Со стороны иностранных партнёров инвестиции будут в виде новейших технологий и новой базы. Вот это, прежде всего и главным образом, а не производство так называемой классики в увеличенных масштабах должно и будет составлять базис развития АвтоВАЗа на длительную перспективу. Потому что с этой продукцией нужно выходить не только на российский рынок, нужно выходить и на европейские рынки, как минимум нужно выходить на рынок стран СНГ. А то, что АвтоВАЗ и специалисты АвтоВАЗа могут такую технику выпускать, у меня нет никаких сомнений. Та же «Лада-Калина», которую Вы упомянули, на которой я проехал 2655 км (на спидометре у неё было 2655 км). Я, без всякого преувеличения, могу сказать: я не ожидал даже. Ведь она сделана с привлечением компонентов в том числе из зарубежа, но сделана не на основе новой базы, которая предлагается «Рено-Ниссаном», а сделана собственными руками. Сегодняшнего дня машина для молодых людей стоимостью где-то в районе 10 тыс. долларов. Да это просто хорошая машина!

Л.Ю.Казаев: Спасибо большое!

В.В.Путин: Знаете, я, когда был там, к вам приезжал, ездил – уже забыл, как называется, на «Приоре», что ли? – ездил там по полигонам. Должен сказать честно, как-то не очень она на меня произвела впечатление: шумновато внутри, двигатель какой-то слабоватый. А здесь и с места берёт хорошо, и внутри, в салоне тихо достаточно, мягко идёт – мне понравилось, я вам говорю без всякого преувеличения. Мне, правда, говорят: «Вы не перехваливайте, а вдруг кто-то купит – не понравится». Ну на цвет и вкус товарищей нет. Но для такой ниши это вполне хороший продукт. А это значит, что есть база, интеллектуальная база, профессиональная база, программа, которая представлена предприятием, а это самое главное – программа развития. Она, кстати, говоря, должна быть публичной. Неплохо было бы вывесить её и на сайте предприятия, показать её. Она будет осуществляться – и вот в этом гарантия будущего развития АвтоВАЗа.

Л.Ю.Казаев: Спасибо!

О проблеме запуска программы утилизации грузовых автомобилей (вопрос А.П.Слепушкина):

А.П.Слепушкин: Уважаемый Владимир Владимирович! Я представляю Горьковский автомобильный завод, Слепушкин Андрей Павлович, начальник производства легковых автомобилей.

Наряду с федеральной программой утилизации старых легковых автомобилей, которая была запущена в этом году, в Нижегородской области была, я считаю – успешно, реализована программа стимулирования продаж автомобилей местного производства. И мы на заводе почувствовали реальное улучшение, усиление спроса, что позволяет заводу сейчас достаточно стабильно работать. Я бы хотел спросить у Вас о возможных сроках и перспективах запуска аналогичной программы по утилизации старых грузовых автомобилей, поскольку считаю, что в данном случае это не только вопрос стимуляции спроса, но ещё и серьёзный элемент безопасности дорожного движения, потому что это позволит вывести из оборота устаревшие, физически изношенные грузовики и заменить их на новые машины отечественного производства. Спасибо.

В.В.Путин: Мне бы очень хотелось это сделать. Но для начала нужно подумать так. Ведь, когда мы говорим об утилизации легковых автомобилей, мы имеем дело с физическими лицами – с гражданами Российской Федерации. А если мы говорим о возможной программе утилизации грузового транспорта, то мы будем иметь дело с юридическими лицами – с фирмами, предприятиями, которые используют эту грузовую технику в коммерческих целях – не в личных, а в коммерческих целях.

Вы когда задавали вопрос, не знаю сознательно или нет, но Вы попали в болевую точку. И я сейчас скажу, в чём она заключается.

Вы сказали: «Создать условия для того, чтобы избавиться от старой техники». Что это значит? Чтобы всем было понятно, это значит, что мы на правительственном уровне должны будем принять решение, какого года машины больше не подлежат эксплуатации. Вы знаете, это очень трудно просчитать. В муниципалитетах, на предприятиях, на частных фирмах мы должны запретить использование машин производства какого года? И как это повлияет на жизнедеятельность многих секторов российской экономики, на бизнес тех или других, малых и средних предприятий? Это очень чувствительный вопрос для многих.

А другого пути нет, другого пути всё равно не будет. Нам нужно будет запретить с какого-то времени использование автомобилей такого-то года производства.

Противники такой меры говорят: «Зачем запрещать использование автомобилей какого-то года производства? Вы убедитесь в том, что транспорт находится в надёжном, хорошем техническом состоянии, и всё. Как это вы можете запретить?» Поэтому прежде, чем это сделать, нужно хорошо подумать.

С автобусами здесь, может быть, попроще, но и то есть определённые проблемы, связанные с использованием муниципалитетами достаточно возрастной техники.

Хотя в прошлом году и в позапрошлом мы оказали значительную помощь муниципалитетам: мы выделили 20 млрд рублей и плюс потом, на следующий год, 10 млрд рублей – в общей сложности 30 млрд рублей – на обновление парка муниципальной техники. Это касалось, прежде всего, автобусного парка и уборочной техники. Но, в общем, это такая программа была серьёзная. Так что если и думать о поддержке, то, скорее всего, в этом направлении, хотя на 2011 год мы, по-моему, этого уже не предусматриваем. Произошло значительное обновление парка. Плюс поддержка производителей грузовиков, автобусов. Она была оказана и по другим направлениям, а именно и прежде всего это было связано – Сергей Анатольевич (С.А.Когогин – генеральный директор КамАЗа) знает – с выделением нами дополнительных ресурсов различным министерствам и ведомствам на обновление их парка – Минобороны, МЧС, МВД и так далее. И наши автопроизводители в полном объёме воспользовались этой программой.

Мы будем и дальше, конечно, думать о том, как поддержать, но эти меры должны быть хорошо проработаны.

А.П.Слепушкин: Владимир Владимирович, я считаю, что Сергей Анатольевич совершенно правильно – я в пику, так сказать, добавлю – как производитель конкретно КамАЗов прекрасно знает ресурс этой техники, то есть на какой срок коммерческой эксплуатации она рассчитана, пробеги и срок его жизни. Наверное, как-то можно оттолкнуться в том числе и от этого, что есть физические, осязаемые параметры, когда машину уже просто рискованно выпускать на дороги.

В.В.Путин: Ну всё можно, да. Вы знаете, перед тем, как поставить подпись на таком документе, тысячу раз подумаешь о последствиях. Что касается ГАЗа, то, несмотря на наличие большого количества проблем – я их хорошо знаю, – всё-таки предприятие стабилизировало своё производство, набирает новые обороты, что меня очень радует, и мы, конечно, будем ГАЗ поддерживать так же, как и других наших автопроизводителей, без всяких сомнений. И уверен – вы сами об этом сказали, – вы почувствовали эту поддержку на себе.

Не думаю, что это большой секрет: совсем недавно я встречался с руководством «Фольсквагена», первые лица приезжали в Москву, мы обговаривали возможность расширения сотрудничества. Одно предприятие они уже запустили в Калуге и теперь активно прорабатывают возможность развернуть совершенно новое производство на мощностях и на площадях ГАЗа. Если это произойдёт, то это будет работа на очень длительную перспективу с выходом на высокий мировой уровень производства автомобильной техники, включая... Не буду сейчас говорить, поскольку наше соглашение с ними пока не подписано, но мы практически договорились с ними об очень высоком уровне локализации, то есть производстве автомобильных компонентов на территории Российской Федерации и даже о строительстве целых предприятий, связанных с автомобильным производством.

А.П.Слепушкин: Спасибо.

Об инновационном производстве в Приволжском федеральном округе (к презентации В.А.Валерькина):

В.В.Путин: Владимир Александрович, да? Извините, а Вам сколько лет, Владимир Александрович?

В.А.Валерькин: 32 года.

В.В.Путин: 32 года. Вот видите, не только в сельское хозяйство приходят молодые и талантливые люди, но и на государственную службу. Владимиру Александровичу 32 года, а он уже начальник отдела мониторинга и развития промышленности министерства промышленности и энергетики Чувашии. Вот как. Давайте пожелаем ему успехов.

Владимир Александрович, я, безусловно, практически со всем, что Вы говорили, согласен. Одно маленькое уточнение по поводу истощения запасов углеводородного сырья в ближайшие 15-20 лет. Эти слухи сильно преувеличены.

Более того, могу Вам сказать, что здесь возникают всё новые и новые возможности. Как Вы знаете, появился у нас конкурент, и в Соединенных Штатах начали добывать газ там, где раньше ещё никогда не добывали. У нас появляются новые технологии добычи газа из угольных пластов, появляются новые современные технологии использования и угля, и газа, и нефти. Они становятся более экономичными и более экологичными. Но это не значит, что нам не нужно развивать, скажем, солнечную энергетику, либо другие альтернативные виды энергетики. Конечно, это нужно делать, и мы будем это делать, я вот уже говорил об этом. Вы сейчас упомянули о солнечной энергетике, здесь и наша компания, корпорация «Роснано» работает активно. Кстати говоря, и другие наши производители тоже в этом отношении активно функционируют, хорошие большие планы есть. Разумеется, они достойны поддержки. Полностью с этим согласен. Пожалуйста, прошу Вас.

О поддержке отечественных технопарков и разрабатываемых в них инновационных технологий (вопрос В.В.Клочкова):

В.В.Клочков: Владимир Владимирович, Клочков Василий Васильевич, Федеральный ядерный центр и одновременно технопарк «Система-Саров». Хотел бы Вас поблагодарить за ту поддержку, которую Вы нам оказали, АФК «Систему» и Правительство. Какой вопрос? Вы были на Саяно-Шушенской ГЭС, видели ту трагедию, которая там произошла. Мы сейчас работаем, до конца года разработаем систему и со следующего года начнём её внедрять, чтобы этого больше никогда не было. Мы работаем, Вы только что сказали, по углю совместно с шахтой «Беловской», делаем крупнейший научно-энергетический кластер в Кузбассе по новым технологиям транспорта угля, его переработки и дегазации. И всё это делается в железе. Но вопрос такой. Вот лично я через себя это принёс, я с этим пришёл и начал в ядерном центре работать – это шельф.

В.В.Путин: Что это?

В.В.Клочков: Шельф. Вы были, наверное, на «Севмаше». Так вот какой вопрос. Мы уже начали делать в железе подводные добычные комплексы. Мы разобрались в этой ситуации очень глубоко, но при всём при этом мы совместно с «Севмашшельфом» и с другими компаниями, у которых осталась способность делать сложные инновационные продукты, не можем пробиться на этот рынок. Простой пример: я не хочу сейчас фамилии называть, идут переговоры...

В.В.Путин: Называйте-называйте.

В.В.Клочков: Давайте я уже так буду. Идут переговоры с западными компаниями, обсуждается обычный насос, его покупка – мы его тоже там хотели на нашей базе делать. С нашей стороны сижу я, а с их стороны сидят директор фирмы и конгрессмен. И фактически вот такой диалог идёт, но Вы знаете известную ситуацию со «Штокман Девелопмент» ...

В.В.Путин: А переговоры-то Вы с кем ведёте?

В.В.Клочков: Вели, грубо говоря, с ними, чтобы они нас взяли на субподряд, потому что туда пробиться просто невозможно. То есть вопрос в том, что этот многомиллиардный рынок – наш. Я патриот, я этого не скрываю, и когда я хожу по презентациям и вижу, что весь мир на шельфе работает сейчас, и мы туда пойдём. Есть зона «Тоталя», зона «Статойла», зона ещё кого-то, а нас нет. То есть у меня даже был один прецедент на «Севмаше» – Вы знаете, город рабочий, в Северодвинске – назвали нас «кувалдами», вот даже до такого дошло. У нас уже есть всё, у нас есть инфраструктура, у нас есть поддержка от Вас, есть деньги, есть люди – вот уже было сказано про инновационный молодёжный центр. Мы умеем реализовывать, у нас потенциал по лоббированию есть, то есть мы умеем это делать. Но соперничать с западными, так скажем, структурами без помощи Правительства, без помощи партии на таких рынках мы не можем. Будут ли Правительство и партия и дальше нам в этом помогать? И будут ли дальше поддерживать наш технопарк? Я Вас даже туда приглашаю, надо на это посмотреть, что мы там создали буквально за полтора года, многие просто диву даются. Вот я бы, наверное, так вопрос сформулировал.

В.В.Путин: Речь идёт о технопарке в Сарове, да?

В.В.Клочков: Да. При Саровском ядерном центре.

В.В.Путин: Я, по-моему, тоже о нём упоминал. Это хороший пример развития технопарков. Многое в этом отношении сделано в различных регионах страны, в том числе и в Поволжье. Саровский технопарк – это хороший пример развития в этом направлении. Мы на следующий год предусмотрели поддержку технопарков по разным направлениям в объёме 6 млрд рублей. Что касается Саровского технопарка, то мы дополнительно на поддержку вашего технопарка направим в следующем году 1,5 млрд рублей через «Росатом», но специально для вас. Таким образом, общий объём поддержки будет 7,5 млрд рублей. Что касается Вашего участия в различных проектах – Вы, когда говорили о шельфе, имели в виду Штокман?

В.В.Клочков: Я имел в виду Штокман. Я просто был на Сахалине – месяц отработал, но впечатления такие экзотические, я Вам честно скажу. Я не понимал, где я нахожусь. То есть мы имеем в виду Штокман, Сахалин, Обско-Тазовскую губу. Мы обладаем компетенцией, мы это можем делать, кто бы что ни говорил.

В.В.Путин: Я понял. Конечно, я не знаю в деталях, что там происходит, но знаю требования, которые предъявляются Правительством России, когда мы формируем условия допуска инопартнёров к этим крупным проектам.

В значительной степени эти условия формируются после консультации с нашими основными производителями, с нашими российскими компаниями. По Штокману, например, как Вы знаете, а если не знаете, то я проинформирую Вас об этом, мы не передали недропользование. Недропользователем остается «Газпром». Но мы создали международную компанию по обустройству месторождения и по добыче, и по сбыту.

И эта международная компания, конечно, должна привлекать современные, высокотехнологичные и конкурентоспособные по мировым меркам технологии производителей на различные компоненты этого проекта.

Но мы изначально обговариваем минимальную долю участия российских производителей и в сахалинских проектах, и по Штокману. Да, наверное, это сложный процесс. Уверен, что идёт лоббирование со стороны иностранных производителей. Более того, я знаю, что по некоторым проектам они со ссылкой на то, что не могут найти у нас технологии, отвечающие современным требованиям, увеличивают объём присутствия иностранных производителей. Если это случается, мы возвращаем их к прежним договорённостям даже в достаточно жёстком виде.

Если это тот случай, давайте через Ваши партийные структуры поговорим об этом дополнительно. Но в целом это, конечно, конкурентная среда и надо бороться за эти заказы. В конечном итоге там всё в наших руках. По тому же Штокману хозяин – «Газпром». «Газпром», конечно, заинтересован в том, чтобы привлекать современные конкурентоспособные технологии. С тем, чтобы это производство было конкурентоспособно в целом. Потому что месторождение находится далеко, в 300 км от берега в Баренцевом море, в очень тяжелых климатических условиях, и добыча там будет дорогая – значит, и продукт должен быть дорогой. Но он должен быть востребован на мировых рынках, и, конечно, они должны минимизировать расходы, связанные с его обустройством. Проблема есть. Если Вы видите недобросовестную конкуренцию, пожалуйста, скажите об этом вовремя, мы отреагируем.

Если вернуться к тому, что здесь говорил Владимир Александрович, если говорить об электроэнергетике, солнечной энергетике. Я хочу напомнить, что действительно ещё много нужно принять решений в этом отношении. И у партии «Единая Россия», кстати говоря, есть инициатива, которая уже реализуется в проектах законов. И Вы сейчас говорили о том, что для того, чтобы развивать эти виды энергетики, нужно укреплять правовую базу. Это действительно так. Без принятия дополнительных законов развивать это направление деятельности очень сложно, если не сказать – невозможно. Но вы знаете наверняка и о планах поддержки, которые заключаются в том, что с 1 января 2011 года уже предусмотрены льготы для тех предприятий, которые будут внедрять энергосберегающую технологию, – льгота по налогу на имущество для этих предприятий. Это уже совершенно конкретная мера поддержки. Есть и другие направления нашей совместной деятельности.

Поскольку вы являетесь координатором этой работы (я посмотрел здесь, в презентации) по линии «Единой России», причём координатором региональным, пожалуйста, сформулируйте эти задачи. Я уверен, что депутаты Государственной Думы от «Единой России» отреагируют на это, просто даже не сомневаюсь.

О продолжении финансирования программы по созданию в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий до 2014 года (вопрос В.Г.Рескина):

В.Г.Рескин: Владимир Владимирович!

В.В.Путин: Да, пожалуйста.

В.Г.Рескин: Республика Мордовия, технопарк в сфере высоких технологий, Рескин Виталий Геннадьевич.

Владимир Владимирович, мы из доклада увидели, насколько уникальные проекты и для страны в целом, и даже в мире реализуются сейчас технопарками в сфере высоких технологий в Приволжском федеральном округе.

Даже если взять Республику Мордовия, здесь и первое в России промышленное оптоволоконное производство, уникальное оптоволокно – фотонно-кристаллическое, и так далее. Это и производство силовой электронной приборной базы на новейших материалах, таких как арсенит галия, нитрит бора и так далее, тоже по многим параметрам не имеющий аналогов в мире. Мир, зарубежные компании, готовы закупать, в том числе Соединенные Штаты. Это IT-технологии.

Вот развитие всех этих уникальных крупных инновационных проектов без федеральной поддержки невозможно. Динамичное развитие. Развитие возможно, но мы всегда будем чуть-чуть отставать. А чуть-чуть отставать – это, значит, отстать навсегда в инновациях. В связи с этим вопрос: будет ли продолжено финансирование программы по созданию в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий до 2014 года? Спасибо.

В.В.Путин: Да. Вы, видимо, прослушали, я только что об этом сказал. Мы приняли это решение, и мы будем финансировать: выделяем необходимые ресурсы в самое ближайшее время. Там можно говорить о нескольких направлениях этой поддержки инновационной деятельности. Ещё раз к этому вернусь и некоторые вещи уточню.

Во-первых, налогообложение для ресурсосберегающих, энергосберегающих технологий – мы уменьшаем налог на имущество. Будет программа прямой государственной поддержки – по 7 млрд ежегодно в течение 2011, 2012 и 2013 годов. По 7 млрд ежегодно. Начиная с 2014 года – по 10 млрд ежегодно. И плюс к этому программа госгарантий на 2011-2013 годы – 50 млрд на эти годы, а потом, начиная с 2014 года – по 20 млрд в год.

В.Г.Рескин: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Эта работа будет продолжаться.

О субсидировании подключения инновационных компаний к энергетическим сетям (вопрос В.Г.Рескина):

В.Г.Рескин: И ещё один небольшой вопрос.

В.В.Путин: Пожалуйста.

В.Г.Рескин: У многих небольших инновационных компаний есть серьёзные проблемы с подключением к энергетическим сетям. Вы знаете, как это дорого, как это сложно, особенно, когда компания небольшая и только начинает своё развитие. Нельзя ли предусмотреть законодательно какие-либо субсидии для того, чтобы в стране таким предприятиям было проще подключаться к энергоносителям? Как правило, инновационные предприятия часто очень сильно зависят от энергетики.

В.В.Путин: Сейчас принимается решение, связанное с возможностью малых инновационных компаний перейти на упрощённую систему налогообложения. Это первое.

Второе. Что касается подключений. Уже принято решение, связанное с облегчением подключения к электрическим сетям. Если Вы считаете, что этого недостаточно, хотя многие малые и средние предприятия, с которыми мы контачим в рамках объединений этих малых и средних предприятий, говорят о том, что в целом принимаемые меры эффективно сказываются на их работе. Но если для инновационных компаний и этого недостаточно, пожалуйста, сформулируйте ваши предложения – давайте мы их рассмотрим.

В.Г.Рескин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Об инновациях в науке и образовании (к презентации М.Н.Стриханова):

В.В.Путин: Я начну с последнего. Думаю, что это вполне законная просьба, надо рассмотреть. У нас осталось много ограничений ещё со старых времен. Этот ядерный реактор – учебный, да?

М.Н.Стриханов: Учебный, да. Учебный и остаётся.

В.В.Путин: Он какого года?

М.Н.Стриханов: 1963-го.

В.В.Путин: 1963 года. Там уже всем всё ясно, что там с этим ядерным реактором, а ограничения остались. Я пометил, мы обязательно это рассмотрим.

По поводу предыдущего вопроса, и он связан с тем, что Вы говорили. Одна из форм поддержки, которая намечена для малых инновационных предприятий, особенно если они работают на базе высших учебных заведений, институтов, университетов, – это возможность использования оборудования, площадей, причём получения их без конкурсов в льготном режиме, для своей производственной инновационной деятельности. Это то, о чём говорили мои собеседники совсем недавно, в Красноярске. Мы это решение будем доводить до конца, реализовывать и шлифовать его.

По поводу того, чтобы дать возможность вузам на существующей базе, на хорошей базе заниматься переподготовкой кадров для отраслей, как Вы сказали. Но это для предприятий конкретных. Вот Сергей Анатольевич (С.А.Когогин – генеральный директор КамАЗа), – я обратил на это внимание, но промолчал, – они создали свой корпоративный институт – ВТУЗ. Может быть, как раз целесообразно было бы использовать имеющиеся мощности, хорошую материальную базу и имеющийся хороший профессорско-преподавательский состав существующих высших учебных заведений? Но это нужно делать напрямую с бизнесом. Конечно, при нашей поддержке и в целом это предложение – правильное, абсолютно правильное, имею в виду и то обстоятельство, на которое Вы сослались, на демографические спады и количество абитуриентов, которое в целом у нас за определённый период времени будет уменьшаться.

Наконец, по правам на интеллектуальную собственность. У нас сегодня, как правило, чаще всего, даже не вузы становятся собственниками интеллектуальной собственности, которая возникает на их базе, а государство. На мой взгляд, этот процесс вполне можно либерализовать. Можно рассмотреть возможность того, чтобы и сами учебные заведения, научные заведения становились собственниками той интеллектуальной собственности, которая появляется даже на государственном оборудовании, на государственных мощностях. Я ничего здесь плохого не вижу.

Можно пойти и дальше, посмотреть и сделать так, чтобы и непосредственно исполнители становились собственниками этого интеллектуального продукта. Тогда будет большая заинтересованность в доведении этой работы до логического конца, до рынка. Многие государства идут по этому пути, вкладывают деньги в интеллектуальные продукты, не боятся этого. И потом сознательно идут на то, чтобы люди или конкретные учреждения, вузы, становились собственниками этой продукции. А потом ещё государство и покупает у них эту продукцию. И здесь нет ничего плохого.

Это опробованный опыт во многих странах мира. Нужно его внимательно рассмотреть. Но для этого нужна, конечно, открытая дискуссия с профессиональным сообществом, экспертным сообществом, с депутатами Государственной Думы в том числе и, прежде всего, с депутатами от фракции «Единая Россия», как от ведущей силы сегодня в Государственной Думе. Давайте это сделаем. Борис Вячеславович (Б.В.Грызлов, спикер Государственной Думы) здесь, он слышит, я Вас прошу пометить. Это очень серьёзный вопрос. Если мы подойдём к решению, как здесь нашими коллегами было предложено, это может быть революционным решением, и может существенно повлиять на инновационный процесс в стране.

О проблемах организации на базе вузов инновационных предприятий (вопрос Р.Р.Рахматуллина):

Р.Р.Рахматуллин: Уважаемый Владимир Владимирович, Рахматуллин Рамиль, Оренбургский госуниверситет, автор и разработчик инновационного продукта – биокожа «Гиаматрикс», которая была отмечена Вами лично на втором инновационном конвенте как «Лучший инновационный продукт». У меня вопрос частный. Михаил Николаевич (М.Н.Стриханов – ректор Московского инженерно-физического института) говорил об общих вещах.

После того памятного рукопожатия интенсивность нашего проекта резко возросла. У нас есть потребители в России и странах ближнего зарубежья. И сейчас стоит актуальный вопрос об организации на базе университета малого инновационного предприятия в соответствии с ФЗ-217...

В.В.Путин: Стоит вопрос об организации предприятия?

Р.Р.Рахматуллин: Да, мы уже организуем, у нас есть уже частный инвестор, потребители и есть уже план продвижения, и всё прочее. И самое главное – есть сбыт, то, к чему мы в принципе и стремились. Вопрос в следующем: при рыночной оценке патента интеллектуальной собственности университет вводит его как актив в состав учредителей предприятия, но при этом он уже обязан уплачивать налог. Если рыночная стоимость патента – порядка сотни миллионов рублей, то и налог значительный, и это несколько сдерживает развитие таких форм. Вопрос таков, что...

В.В.Путин: Университет должен заплатить налог при внесении этого имущества в уставной капитал?

Р.Р.Рахматуллин: Когда он становится нематериальным активом, он уже подлежит налогообложению. Университеты несколько пугает эта ситуация, и поэтому у нас такой вопрос к Вам, как можно решить эту проблемную ситуацию?

В.В.Путин: Это системный, общий вопрос. И связан он с философией Налогового кодекса, Бюджетного кодекса. Давайте подумаем, это требует осмысления и в прямом смысле слова общественной дискуссии, что нам освобождать от налогообложения или не освобождать от налогообложения, но осуществлять это таким образом, который был бы необременительным для создания предприятий. Давайте подумаем, это ещё одно домашнее задание для всех нас и для фракции «Единая Россия» в Думе. Но общий подход и логика философии бюджета, бюджетных доходов и Налогового кодекса – минимальные льготы и минимальные изъятия из общей налоговой практики. Но действительно, если мы хотим развивать инновационную сферу, то ненужные барьеры нужно устранять. Давайте подумаем, я не считаю, что это невозможно. Пожалуйста, дальше.

Об обеспечении дошкольными детскими заведениями городов Приволжского федерального округа (вопрос М.Голицыной):

М.Голицына: Владимир Владимирович, здравствуйте. Голицына Марина, город Новочебоксарск, Чувашия. У меня такой вопрос. Вы сегодня поднимали эту тему – тема садиков. У нас в городе катастрофически, можно сказать, не хватает мест детям. У меня у самой двое маленьких детей. Детей вообще в городе очень много, и от всех мам большая просьба. Возможно ли у нас в городе в ближайшее время построить несколько хороших благоустроенных садиков с хорошими спортивными площадками?

В.В.Путин: Извините, пожалуйста, я прослушал, в каком городе?

М.Голицына: Город Новочебоксарск.

В.В.Путин: Вы знаете, это действительно общая проблема, я уже тоже говорил об этом в своём выступлении. Когда у нас была отрицательная демография, то никто об этом не думал. Более того, в начале 1990-х годов, в 1992 году у нас было в 2 раза больше дошкольных детских учреждений, чем сейчас. Когда была плохая демография и минусовая рождаемость, то тогда никто об этом не думал, и просто перепрофилировали большую половину этих детских дошкольных учреждений.

М.Голицына: Да, много учреждений, садики, которые превратились в абсолютно другое...

В.В.Путин: Совершенно верно. Здесь несколько путей решения этой проблемы. Возврат ранее перепрофилированной собственности, там, где это возможно. Не везде это возможно, потому что эти объекты могли быть, и часто так происходит, проданы и перепроданы по нескольку раз. Появился так называемый добросовестный приобретатель, у которого вернуть назад это очень сложно – он ни в чём не виноват, он на рынке купил эту собственность и всё. Но тем не менее там, где это возможно, идут по пути возврата, строительству новых детских садов и по внедрению самых различных новых форм. Имеются в виду семейные детские дома, коллективные детские дома. Здесь есть тоже вопросы, связанные с правовым регулированием, с устранением избыточных правовых барьеров при организации таких дошкольных детских заведений.

Конечно, надо строить. Самое главное – больше строить, так же, знаете, как с некоторыми говоришь: «Как похудеть?» – «Не жрать».

М.Голицына: Спасибо больше. Есть надежда на будущее светлое.

В.В.Путин: Как решить проблему садиков? Строить надо! И это, конечно, прежде всего, дело муниципалитетов при поддержке регионов Российской Федерации. Мы тоже стараемся поддержать. Но наша помощь, мне кажется, должна выражаться, прежде всего, в поддержке усилий по строительному сектору: это индустрия строительных материалов, разбюрокрачивание самого строительного процесса. Вот, прежде всего, что сделать.

Прямо из федерального бюджета начать строить детские сады – можно и так, но тогда – где ответственность муниципальных властей, региональных властей? Так всё можно переложить на федеральный уровень. Это тоже не очень правильно. Нужно, чтобы все мы на своём уровне несли ответственность за те задачи, которые перед нами стоят. Но мы всё время говорим об этом, будем подталкивать наших коллег в решении этих задач.

Но я Вам знаете что хочу сказать? Ведь это вопросы, я уже часто говорю об этом, определения приоритетов. Ведь что считается самым важным и самым главным в городе, посёлке либо регионе? На что тратятся муниципальные либо региональные финансы? Вот посмотрите расклад, на что тратят деньги?

И в этой связи я хочу обратиться и к депутатам от «Единой России» всех уровней. Вот вы, когда принимаете местные бюджеты, посмотрите на это – на что деньги идут? Если вы считаете, что это – один из важнейших приоритетов, добивайтесь того, чтобы и администрации соответствующим образом реагировали на потребности сегодняшнего дня. Может быть, завтра и не будет такой остроты, но сегодня эти проблемы нужно решать. Давайте это в рамках партийных программ «Единой России» будем делать по всей стране. Мы с федерального уровня будем поддерживать это самым прямым, непосредственным образом. Пожалуйста

О проблемах реализации инновационных проектов (вопрос Т.С.Егиева):

Т.С.Егиев: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Меня зовут Егиев Тимур Сергеевич. Я из Самары, возглавляю компанию «Инновационный дилер», которая занимается оперативным продвижением инноваций в промышленность Приволжского федерального округа, участник кадрового резерва «Единой России».

Я бы хотел вернуться к вопросу инноваций. И действительно, инновации и отечественная наука совместно с бизнесом реализуют инновации, но на их пути существуют серьёзные проблемы. И в частности, речь идёт о применении на данный момент устаревших ГОСТов вместо новых технических регламентов. Заказчики требуют от производителей и от компаний, оказывающих услуги и поставляющих товары, в случае, если нет новых технических регламентов, выполнять работы по устаревшим ГОСТам, которые приняты еще в 1970-х годах, а зачастую даже были переписаны с послевоенных ГОСТов и ГОСТов 1950-х годов.

Другим камнем преткновения является действующая процедура проведения тендеров и конкурсов, которая исключает участие продукции, которая ранее не применялась в тендерах. То есть закладывается заранее уже какое-то наименование, но не перечисляются требования и характеристики. И это тем самым такой конкурс не является таковым. И мы ограничиваем применение инноваций, участие инноваций в данном конкурсе.

И у меня такой вопрос, Владимир Владимирович, можем ли мы как-то ускорить темпы принятия технических регламентов в рамках реформы техрегулирования взамен устаревших ГОСТов? И можем ли мы изменить действующую процедуру проведения тендеров, которая сейчас не учитывает новые продукты, а просто переписываются те же самые наименования, которые были из года в год. Спасибо.

В.В.Путин: Вы знаете, мы очень многое в последнее время делаем и очень много внимания уделяем решению проблемы, которую Вы сейчас сформулировали. Здесь мне нечего ни возразить, не добавить. И ГОСТы старые, и технические регламенты часто устарели. За последнее время принято очень много решений в различных отраслях экономики по изменению этих правил, ГОСТов и стандартов. Но, конечно, ещё не всё.

Некоторые предлагают нам просто технически, автоматически взять и перенести, скажем, некоторые стандарты и регламенты Евросоюза в нашу действительность. Такой сложный тоже процесс, очень неоднозначный, поскольку да, очень многое было бы правильно, но, скажем, в строительстве нет такой снеговой нагрузки на метр площади на крышу в Европе, а у нас есть и автоматически перенести этот стандарт нельзя. И так по очень многим направлениям – это просто один из примеров, а их много. Поэтому всё-таки нужно индивидуально работать с каждым стандартом, с каждым ГОСТом, но в целом Вы правы абсолютно.

Что касается тендеров, то же самое: одно вытекает из другого. И 95-й закон мы постоянно корректируем, будем и это дальше делать обязательно. Будем стараться.

О развитии инфраструктуры и транспорта в Приволжском федеральном округе (к презентации П.Б.Романовой):

В.В.Путин: Полина Борисовна подняла ряд очень важных, серьёзных вопросов. У нас огромная территория, самая большая в мире – территория России. Больших стран по территории в мире нет. Россия – самая большая. Отсюда и проблем много.

Мы уже упоминали о завершении строительства дороги Амур-Чита-Хабаровск. Вы, наверняка, слышали об этом – я говорил публично несколько раз – впервые в истории России мы соединили автомобильными дорогами все территории, все части Российской Федерации. Раньше этого просто не было – никогда. В своё время, для того чтобы добраться до Дальнего Востока, ездили либо по зимникам, зимой по морозцу, когда снег укатан, либо летом через Индийский океан на кораблях. Всё.

В 1903-1904 годах построили железную дорогу в связи с намечающейся войной с Японией, а потом БАМ – в связи с ухудшением отношений с Китаем. Всё. И ничего там больше почти не строили. Дорогу «Амур», о которой я упоминал, запроектировали в 1966 году. Начали строить, попытались начать строить в 1978 году, потом немножко построили и в начале 1990-х годов всё бросили.

Мы только за последние пять-шесть лет взялись за неё по-серьёзному: проинвестировали туда 70 млрд рублей, за последние четыре года – 40 млрд рублей. И вот сейчас достроили фактически, достраиваем. Надеюсь, 1 октября состоится окончательный пуск. Это всё такие инфраструктурные вещи, которые требуют особых усилий, особых капиталовложений.

Вчера мы проводили совещание здесь по развитию нефтехимии. Это касается, в том числе, и материалов для дорожного покрытия с тем, чтобы каждую зиму наши дорожники не проводили так называемого ямочного ремонта, чтобы у нас были долговечные дороги, которые десятилетиями служили бы и нам, и потом нашим детям. Здесь много ещё можно сделать и для укрепления правовой базы, но всё-таки развитие есть.

Вы упомянули о «Сапсане». Это ведь совершенно новые технологии, не просто закупка. Идёт та же самая локализация. Они приспособлены для наших климатических условий. Значительная часть разработок – от наших специалистов. Целые предприятия созданы для обслуживания и для производства отдельных компонентов. Мы и дальше будем идти по этому пути, и в развитии железнодорожного транспорта, в том числе.

У нас и в Восточной Сибири, и на Дальнем Востоке, и в европейской части есть большие планы по развитию дорожной сети.

Что касается дорожных фондов. В своё время эти дорожные фонды существовали, и был так называемый дорожный налог. Руководители регионов были этому рады, и мы, действительно, много дорог строили. В том числе, из этого фонда и, прежде всего, из него. Но это был так называемый оборотный налог. Я хочу, чтобы мы все понимали, что это такое. Да, деньги на дорожное строительство поступали, но оборотный налог – это не налог, это оброк. Вот произвели в сельском хозяйстве зерно – налог с оборота. Они дальше передали его в переработку – там налог. И всё по нарастающей. Дальше поступило в торговую сеть – налог.

А ещё хуже в таких высокотехнологичных сферах, как машиностроение, автомобилестроение, авиация и судостроение. Там на каждое движение – увеличение, увеличение, увеличение. Это в целом просто подавляет развитие экономики. Нам нужно либо от НДС уходить, либо на оборотные налоги переходить. И то, и то вместе не существует. Поэтому вернуться опять в прежнее состояние очень проблематично. Но о чём мы договорились? Мы договорились о том, что мы увеличим на 1 рубль акцизы на бензин (они сегодня 2 рубля), немножко сократим транспортный налог, а на сохранении транспортного налога настаивают как раз руководители регионов, потому что это в доходы регионов поступает. И от увеличения этого акциза создадим дорожные фонды. Я сейчас боюсь ошибиться в абсолютных цифрах, но это очень значительные ресурсы на дорожное строительство.

Я вот уже говорил о том, что в этом году мы направим 16 млрд рублей на региональные центры. В следующем году мы предусмотрели 34 млрд рублей, которые мы должны передать в регионы на эти же цели, на дорожное строительство. Но мне бы очень хотелось – мы окончательно это не решили, и я не хочу сейчас никого напугать, – но мне очень бы хотелось, чтобы руководители регионов Российской Федерации создавали эти самые региональные дорожные фонды, о которых Вы сказали. Я сейчас поясню, о чём идёт речь. Всё очень просто. Ведь регионы и сейчас получают эти 2% акцизов, но, как правило, или чаще всего, не направляют их в полном объёме на дорожное строительство, а направляют на другие цели, которые тоже важны. Это, само по себе, тоже важные задачи, но на дороги не направляют, и дороги постепенно приходят в упадок. А они требуют ежедневного внимания. Дороги – это живой организм.

Так вот есть предложение. Деньги, которые мы будем получать в связи с увеличением акцизов в федеральный бюджет, передавать только в те регионы, которые создадут эти региональные дорожные фонды.

Туда они должны будут погрузить и свои два рубля акцизов на бензин, и соответствующие деньги из федерального бюджета, которые мы получим в связи с увеличением акцизов на один рубль. Вот в этом случае мы создадим стабильную, хорошую, серьёзную базу поддержки дорожного строительства в стране в целом.

О проекте «Новые дороги городов «Единой России»» и возможном включении Самары в список участников (вопрос Д.Азарова):

Д.Азаров: Добрый вечер, уважаемый Владимир Владимирович, Дмитрий Азаров, Самара.

На протяжении ряда лет в стране реализуется проект «Новые дороги городов «Единой России»». Знаю, что в этом году 32 города получили значительные средства из федерального бюджета на обновление и развитие, на капитальный ремонт дорог. Вы в своём выступлении перечисляли города Приволжского федерального округа.

Уважаемый Владимир Владимирович, в связи с этим два вопроса: будем ли продолжать проект и каковы его временные горизонты? И какие, на Ваш взгляд, шансы попадания в список участников Самары – моего родного города?

В.В.Путин: Самары в этом списке нет, действительно. Но я уже сказал, и сейчас вот повторил ещё раз: на следующий год мы предусмотрели 34 млрд для регионов, и по этой программе Самара получит деньги на дорожное строительство, если создаст свой региональный фонд в объёме примерно 800 млн рублей.

Д.Азаров: Спасибо.

О региональных программах строительства жилья и эффективности использования земель (к презентации М.Ш.Усолева):

В.В.Путин: Хорошо. Спасибо большое. Здесь даже и отвечать, собственно говоря, не на что. Здесь была предложена весьма профессиональная программа развития строительного сектора. Строительство действительно даёт мультипликативный эффект по всей экономике, это верно.

По поводу того, что люди не вкладывают свои сбережения, и нужно как-то их подтолкнуть. Вот мы и разрабатываем системы ипотеки, фонд жилищного строительства, системы ЖКХ и так далее. Все эти программы направлены на то, чтобы стимулировать граждан вкладывать свои средства, если они у них есть, конечно, в жилищное строительство. Мы видим, что этот сектор сохранился, развивается, и сейчас начал расти активно. Это видно даже по объёмам взятых ипотечных кредитов. Об этом я уже говорил.

Что касается длинных денег. Уважаемый коллега сказал о том, что небольшим предприятиям сложно решать вопросы инфраструктурного характера: подключение к энергосетям, канализации, водоснабжению и так далее. Для этого нужны длинные деньги.

Для непосвящённых хочу сказать, что коллега понимает, о чём он говорит. Он – профессионал, сразу видно: излагает чётко, ясно, коротко, всё как от зубов отскакивает. Нужны длинные деньги. А где взять? Вот в чём вопрос. Что такое длинные деньги? Это не деньги Внешэкономбанка, либо Правительства Российской Федерации. Длинные деньги в нормальной рыночной экономике имеют несколько источников возникновения. Это стабильные, находящиеся на долгом хранении средства граждан в банках своей страны, это деньги пенсионных фондов и страховых компаний. Вот основные источники длинных денег. Это то, что генерируется самой экономикой, но это не бюджетные ресурсы. А Внешэкономбанк – это бюджетные ресурсы. Мы фондируем Внешэкономбанк из разных источников, но это, по сути, в общем-то, бюджетные деньги.

Нужно создавать эти инструменты развития. А, скажем, один из основных источников – это накопления граждан, которые на длительной основе находятся в банковской системе страны. Вы же понимаете, с чем это связано? Со стабильностью экономики, с надёжностью собственной национальной финансовой банковской системы – вот с чем это связано. Это кропотливая, большая, незаметная для непосвящённого глаза, но очень важная для экономики страны, работа. Мы по этому пути идём, именно в этом направлении движемся. Почему мы так бережно относились к банковскому сектору в период кризиса? А вот для того, чтобы сохранить финансовую систему страны, для того, чтобы люди поняли, что она надёжна, стабильна, не нужно бояться хранить там деньги. Чтобы это, в конце концов, и стало стабильным источником так называемых длинных денег, которые так нужны экономике вообще и строительному сектору – в частности.

Должен сказать, что Татарстан демонстрирует очень хорошие показатели развития – и в экономике в целом, и в жилищном строительстве. Много хороших находок. Что самое главное – строительный сектор развивается активно. Действительно, во многом даже лучше, чем в других регионах страны. С чем я вас и поздравляю.

Заключительное слово В.В.Путина:

Я очень рассчитываю на то, что собравшиеся в этом зале люди, – а здесь активные сторонники «Единой России», депутаты разных уровней, руководители регионов, муниципалитетов, представители министерств, ведомств, различных общественных организаций, которые активно работают и занимают активную жизненную позицию, – что все мы будем напрямую влиять на реализацию тех планов, которые мы с вами сегодня сформулировали и в ходе моего выступления, и в ходе дискуссии. Вы знаете, очень часто я слышу один и тот же вопрос: как «Единая Россия» влияет на развитие страны? Я прекрасно вижу все негативные стороны, связанные с тем, что называется «ведущая политическая сила». Как много раз уже говорил, конечно, к силе вообще, тем более к ведущей силе, все стараются прислониться. Это характерно не только для России – это характерно для всех стран мира где бы то ни было. Здесь есть, конечно, и негативные составляющие. Не буду развивать эту мысль, я думаю, что вы прекрасно меня понимаете.

Но совершенно очевидно, что нужна консолидация общественных, государственных усилий, общественных, государственных сил для продвижения по сложным, но абсолютно необходимым для страны путям развития. Нужна концентрация воли, политической власти, финансов, которые следуют за концентрацией воли и политической власти. И в этом смысле «Единая Россия» в последние годы играла и продолжает играть очень важную консолидирующую позитивную роль. Я очень рассчитываю на то, что сами партийные организации будут работать над тем, чтобы внимательно следить, что происходит в собственных рядах, вовремя избавляться от случайных людей, смотреть на нужды граждан. Не просто смотреть, а реагировать на них. Не только через общественные приёмные, но и в ходе обычной, текущей жизни. Ведь вы же живёте непосредственно среди людей, вы сами – часть этого общества. И давайте мы сделаем так, чтобы и в Поволжском регионе, и в других регионах Российской Федерации «Единая Россия» оставалась на гребне чаяний и требований наших граждан, на стратегических путях решения тех задач, в решении которых кровно заинтересованы наша страна и народ Российской Федерации. Я очень рассчитываю на вашу поддержку. Спасибо.

Пресс-служба Правительства России

Версия для печати