Активист-трезвенник:  в УрФО нужен сухой закон. Ведь мы нисколько не хуже Чечни. Ведь так?
9 июня 2008 | Архив

Выступление Президента РФ Дмитрия Медведева на XII Петербургском международном экономическом форуме

Добрый день, уважаемые дамы и господа, дорогие друзья!

Ещё раз искренне хотел бы поприветствовать вас на Санкт-Петербургском экономическом форуме.

Вот уже больше десяти лет эта международная площадка привлекает внимание делегаций из разных стран мира. И присутствие здесь самых известных политиков, предпринимателей, экспертов – показатель не только растущего интереса к самому Форуму, но и очевидный сигнал готовности к взаимному сотрудничеству.

И, конечно, мне особенно приятно видеть здесь моих коллег – руководителей стран Содружества Независимых Государств, глав других государств и правительств. Несмотря на плотный график, вы нашли возможность приехать в Санкт-Петербург на наш форум, и мы вам за это глубоко признательны.

Сегодня центром нашего внимания станут глобальные перемены в финансовой системе, на сырьевых и продовольственных рынках, а также взаимоотношения между экономиками различных стран, в том числе и взаимоотношения между несущими потери прежними лидерами мирового развития и новыми игроками, которые обеспечивают ускоренные темпы экономического роста.

По мнению многих ведущих экспертов, сегодня в мире всё сильнее проявляются последствия столкновения многолетней тенденции к глобализации и стремления отдельных стран защитить свой экономический суверенитет, а также получить максимальные выгоды для своих граждан, что называется, не делясь этими выгодами с соседями. По сути, речь идёт о растущем экономическом эгоизме. Да, с одной стороны он является естественной чертой любой экономической деятельности, и, как однажды пошутил наш замечательный режиссер Георгий Товстоногов, «чем выше забор, тем лучше соседи».

Но в таком смысле экономический эгоизм не несёт каких-либо серьёзных опасностей для развития в целом, но с другой стороны – за его проявлениями подчас стоит гораздо более жёсткая идеология. А именно то, что можно условно назвать «экономическим национализмом», при котором прагматические интересы подменяются политическими соображениями. Не думаю, что в сегодняшний кризисный период такая стратегия является наилучшим решением всех возникающих проблем.

У нас сегодня нет выбора жить или не жить в глобальном мире: современный мир уже глобален. И в таких условиях ошибки в политике отдельных стран, а тем более национальный эгоизм немедленно сказываются на ситуации во всей глобальной экономике.

Вы знаете, что для глобальных финансовых рынков 2007 год оказался одним из самых тяжёлых за последние десятилетия, а если верить экспертам, может быть и самым сложным со времён великой депрессии 30-х годов.

Недооценка рисков крупнейшими финансовыми компаниями в сочетании с агрессивной финансовой политикой самой большой экономики мира привели не только к убыткам корпораций. Беднее, к сожалению, стали большинство людей на планете. И это отчётливо заметно не только в экономиках слаборазвитых стран, но и в экономиках самых передовых государств.

Резко замедлились темпы роста мировой экономики в целом. По некоторым прогнозам, нынешний кризис может повторить самые тяжёлые случаи в мировой истории, когда в ряде стран на протяжении нескольких лет подряд темпы роста экономики снижались ежегодно более чем на 5 процентов.

В результате под сомнение были поставлены складывавшиеся десятилетиями каноны рыночного регулирования.

Будем откровенны: и сегодня приходится слышать, что природа рыночной экономики сама по себе приводит к неравенству, разрушению окружающей среды и регулярным кризисам. Наверное, это не так. Но, безусловно, извлечь уроки из случившегося должны все. Давайте задумаемся и о другом: не могут ли уроки нынешнего кризиса дать национальным экономикам новые «страховочные ремни» и показать им новые возможности для устойчивого развития? Так, например, Россия, объективно ещё не успевшая осуществить некоторые достаточно популярные на сегодняшний день в мире реформы, тем самым получила и шанс избежать серьёзных ошибок. Ведь дефицитами бюджета и платёжного баланса мы «наелись» ещё в 1998 году. А развитие финансового и жилищного секторов в нашей стране пока находится на достаточно ранней стадии, и таких масштабных рисков, как в других странах, у нас просто нет.

В то же время это никак не избавляет нас от необходимости сделать правильные выводы, чтобы подобных встрясок в России больше не происходило. Кроме того, Россия сегодня – глобальный игрок. И, понимая свою ответственность за судьбы мира, мы хотим участвовать и в формировании новых правил игры, причём не из-за пресловутых «имперских амбиций», а именно потому, что обладаем и соответствующими публичными возможностями и соответствующими ресурсами.

Отмечу, что развернувшиеся на наших глазах кризисы: финансовый кризис, рост цен на природные ресурсы и продовольствие, а также ряд глобальных катастроф – ясно показывают, что система глобальных институтов управления не соответствует стоящим перед ней вызовам. Наблюдается своего рода вакуум институтов, когда отсутствуют международные площадки, ответственные за решение тех конкретных проблем, которые являются на сегодняшний день самыми острыми.

Иллюзией оказалось представление и о том, что одна страна, даже самая мощная, может взять на себя роль глобального правительства. А глобальные институты управления, отвечающие за финансовую политику, фактически не имели рычагов влияния на стратегии, реализуемые участниками рынка.

Могло ли быть иначе в ситуации, когда основной удар пришёлся по их главному акционеру, – это вопрос скорее риторический. Более того, именно несоответствие формальной роли Соединённых Штатов Америки в мировой экономической системе её реальным возможностям и было одной из центральных причин текущего кризиса. Сколь ни был бы велик американский рынок и сколь бы надёжна ни была американская финансовая система, они не в состоянии подменить собой глобальные товарные и финансовые рынки.

Однако в любом случае это лишь подтверждает необходимость реформирования глобальной финансовой архитектуры.

По основным направлениям такой реформы ведётся широкая дискуссия. И уже появляются основные элементы модернизации глобальной системы регулирования. Назову, на мой взгляд, три наиболее важнейших из этих элементов.

Прежде всего – это упорядочение самих институтов регулирования. Более чёткая координация между органами, отвечающими за разные сегменты рынка – как на международном, так и на национальном уровне. И полагаю, что институты регулирования должны максимально учитывать интересы всех стран, независимо от уровня их развития.

Ещё одно направление модернизации – это создание условий для адекватной оценки участниками рынка своих контрагентов, а также оценки различных финансовых инструментов.

Речь здесь идёт о новых системах раскрытия объективной информации, о повышении роли рейтинговых агентств, о более эффективных надзорных требованиях и более понятных и прозрачных бухгалтерских стандартах.

И, наконец, в рамках модернизации должна быть создана эффективная система стимулов к рациональному поведению – поведению, основанному на сбалансированной оценке рисков и оценке получаемых возможностей. Ведь всем приятно получать бонусы. Но выплачиваться такие бонусы должны только за достижение стабильно высоких результатов.

Роль России на глобальных финансовых и сырьевых рынках позволяет нам активно участвовать в обсуждении конкретных решений по этим проблемам.

Считаю, что Россия была бы удобной площадкой для начала такого обсуждения. В этой связи предлагаю уже в этом году провести у нас представительную международную конференцию с участием руководителей крупнейших финансовых компаний, ведущих финансовых аналитиков и учёных.

Больше того, такая площадка могла бы стать и постоянно действующей, а выработанные на ней подходы могли бы использоваться политиками для принятия соответствующих решений.

Превращение Москвы в мощный мировой финансовый центр, а рубля в одну из ведущих региональных резервных валют – вот это ключевые составляющие, призванные обеспечить конкурентоспособность нашей финансовой системы, и соответствующий план действий будет принят уже в самое ближайшее время.

Ещё один приоритет – это более активная интеграция России в мировой рынок капиталов. Мы уже достигли определённых успехов в привлечении капиталов и теперь начали стимулировать инвестиции российских компаний за рубежом. Это нужно нам и для обеспечения равных конкурентных условий на мировых рынках, и для осуществления серьёзного технологического рывка.

Специально хотел бы отметить, что наши инвестиции не носят спекулятивного или агрессивного характера. Последние примеры зримо свидетельствуют, что наши компании не только сохраняют рабочие места в тех случаях, когда приходят на какие-то рынки, но и создают новые. Кстати, эту тему мы поднимали в ходе моего последнего визита в Федеративную Республику Германия.

Подчеркну, что российскими компаниями, как правило, движут прагматические соображения. Я уверен, что их действия будут прозрачны, основаны на учёте интересов партнёров и соблюдении международного права и национальных законодательств.

Уважаемые коллеги, одним из ярких примеров экономического эгоизма является реакция ряда национальных властей на быстрый рост цен на продовольствие. С подобной ситуацией мир столкнулся в прошлом году. Её причины во многом очевидны: среди них – увеличение спроса на продукты питания, и расширение производства биотоплива на фоне повышения цен на нефть, и, конечно, краткосрочные проблемы ведущих мировых производителей с урожаем.

Свой негативный вклад в прыжки цен внесла и превалирующая в мире система защиты национальных сельхозпроизводителей. Эта система сочетает субсидии с тарифными и нетарифными мерами защиты внутреннего рынка (она всем хорошо известна), но она также оказалась неспособной противостоять кризису.

И, наконец, впервые кризис на рынках приобрёл по-настоящему системный характер, чему способствовало развитие сложных финансовых инструментов, обеспеченных сырьевыми активами.

Разочарование в долларе как основном средстве сбережений привело к взрывному росту вложений именно в такие инструменты. Неожиданно выяснилось, что в мире просто не хватает относительно ликвидных и надёжных объектов для размещения имеющихся у инвесторов средств.

Наиболее очевидным ответом на кризис было бы сочетание мер по стимулированию производства аграрной продукции и корректировке национальных энергетических стратегий. Однако такая политика неизбежно натолкнулась бы на противодействие тех, кто пытается извлечь выгоду от возникших проблем.

Поэтому реакция большинства правительств была прогнозируема. Последовали ограничения аграрного экспорта, а затем и стимулирование продвижения генно-модифицированной продукции, причём без достаточного информирования потребителей о её потенциальных опасностях.

По нашему мнению, такие действия способны стабилизировать ситуацию на внутренних рынках лишь на короткий промежуток времени. В долгосрочной перспективе такие действия могут лишь усилить глобальные кризисные явления.

Очевидно, что прагматизм не позволяет ни одной из стран первой отказаться от введённых защитных мер. И единственным выходом из сложившейся ситуации могут быть только согласованные коллективные действия. Мы готовы к конструктивным и совместным действиям по преодолению продовольственного кризиса, а впоследствии – и к выработке действенных антикризисных программ.

Ещё 100 лет назад Россия была одним из крупнейших поставщиков пшеницы в мире.

И рост производства в России выгоден не только нам, но и глобальному продовольственному рынку.

Выгодно также применение таких источников энергии, как гидроресурсы, ядерное топливо, вырабатываемое на основе безопасных технологий.

Рассчитываем, что наши партнёры согласятся с такой стратегией. И считаем необходимым продолжить интенсивный диалог по строительству новой, более эффективной архитектуры мировой продовольственной политики и торговли. В него должны быть вовлечены политики и специалисты самого разного профиля. И одной из возможных площадок могут стать специализированные институты Организации Объединённых Наций.

Уважаемые коллеги, уважаемые дамы и господа, именно Россия предложила на саммите «большой восьмёрки» в Санкт-Петербурге и последовательно продвигает концепцию энергетической безопасности. Её лейтмотив – это взаимная ответственность производителей и потребителей энергоресурсов, а также ответственность транзитных стран за надёжность и стабильность энергопоставок.

Наши партнёры согласились, что это возможно только при использовании всего спектра возобновляемых источников энергии, максимальной интеграции рынков, а также при формировании благоприятного инвестиционного режима и прозрачной системы доступа на рынки. Однако на практике акцент был сделан лишь на расширение производства биотоплива – и теперь мы знаем, с какими последствиями.

В этой связи политика России будет в полной мере соответствовать принятым нами обязательствам. Важными шагами в этом направлении стали масштабное привлечение частных инвестиций в российскую электроэнергетику, расширение возможностей транспортировки энергоресурсов, решения о либерализации рынка газа и снижении налогообложения нефтяного сектора. Результатов мы ждем уже в среднесрочной перспективе.

Подчеркну, что такие шаги не только укрепляют российский топливно-энергетический комплекс, они станут и весомым вкладом в стабилизацию глобальных энергетических рынков. И в ближайшее время обсуждение этих тем будет продолжено на саммите «большой восьмёрки» в Японии.

Тенденции мирового развития позволяют сделать ключевой вывод: сегодня у каждой страны в отдельности и у всех государств вместе есть возможность получить максимальные выгоды от глобализации. И этот шанс не в централизованном перераспределении богатств, а в ориентации участников мирового рынка на развитие человеческого потенциала.

Технологический прогресс должен вести к росту производительности труда, улучшению экологической ситуации, созданию возможностей для здорового образа жизни. И правительству, и бизнесу должно быть выгодно соучаствовать в развитии систем непрерывного образования, в создании и модернизации транспортной инфраструктуры, обеспечивающих мобильность людей и мотивирующих к инновационному поведению.

Эти приоритеты заложены и в так называемой концепции четырех «И», которую мы уже начали реализовывать для достижения долгосрочных целей развития, а именно формирования комфортного для жизни людей общества, обеспечивающего лидерские позиции России в мире.

Эти четыре «И» хорошо известны: институты, инфраструктура, инвестиции и инновации. А в завтрашней повестке дня форума к этому списку добавлен и «пятый элемент»: интеллект.

Убежден, что и это не последнее «И», особенно учитывая громадный потенциал информационного общества и использования интернет-технологий.

Фундамент этой работы был заложен в течение предшествующих лет, а недавно приняты и первые решения, означающие реализацию нового этапа нашей стратегии. Речь идет о борьбе с коррупцией, укреплении судебной власти в нашей стране, обеспечивающей верховенство закона.

Появляются и новые инициативы по снижению административных барьеров для предпринимательства. Готовятся системные решения по развитию сети федеральных университетов, которые должны войти в число ведущих научно-образовательных центров мира.

Я не сомневаюсь, что и XII Петербургский форум внесёт свой вклад в выработку новых идей для дальнейшего успешного развития как России, так и мирового сообщества в целом.

Об этом стало модно говорить: нам всем нужны победы, и в истории России их было немало. Но мы заждались новых ярких побед: и в экономике, и в технологиях, и в социальном развитии – во всём, что важно для наших граждан.

В последние годы их было не так много, а вот за последние несколько недель нас порадовали долгожданные спортивные успехи. Но только сами спортсмены знают, какой ценой они достаются: эта цена – серьёзный труд.

Очевидно, что победы сами по себе не приходят. Сегодня мы способны сделать всё, чтобы побед у нас было как можно больше, и к этому надо стремиться. Но при этом мы не должны забывать и известный афоризм Уинстона Черчилля о том, что проблемы, связанные с победой, всегда более приятны, чем проблемы, связанные с поражением, но они неизмеримо сложнее.

Спасибо.

Версия для печати