Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
9 апреля 2009 | Архив

Дмитрий Медведев: поддержка партий нужна для развития страны и общества

Президент начал серию консультаций с парламентскими партиями. Первым в этом ряду стало руководство «Единой России». На встрече обсуждались меры поддержки экономики и социальной сферы в условиях кризиса.

Рассматривались вопросы занятости, в том числе обеспечения работой выпускников вузов, проблемы трудовой миграции, поддержки строительной отрасли и защиты интересов обманутых дольщиков, стоимость услуг ЖКХ.

Отдельно затрагивались проблемы доступности кредитных ресурсов, переход к новой процедуре наделения полномочиями главы субъекта Федерации, развития интернет-технологий.

Выдержки из встречи с руководством всероссийской политической партии «Единая Россия»

Дмитрий Медведев: Уважаемые коллеги!

Хотел вас поприветствовать, сказать, что сегодняшняя наша встреча открывает серию консультаций, которые я хотел бы провести с нашими парламентскими партиями. Естественно, что начинаются они с партии «Единая Россия» как нашей самой крупной, самой сильной партии.

У нас и раньше были встречи, но в таком формате общения не было. И я, чтобы не терять времени, не буду произносить длинных спичей, вы их немало слышали. Хотел бы вас послушать. Поэтому я обозначу темы для беседы буквально такими широкими мазками, и не более того.

Думаю, что мы должны прежде всего пообщаться о текущей ситуации, посмотреть на то, как выглядят сегодня наши оценки состояния дел в экономике и в социальной сфере, тем более что совсем недавно вы впервые слушали на заседании Государственной Думы отчёт Правительства в таком формате. Он прошёл, на мой взгляд, успешно и полноценно. Во всяком случае, до полного удовлетворения, что называется, задавались вопросы и на них давались ответы.

Помимо социально-экономической ситуации я готов, естественно, рассказать вам о результатах своей поездки в Лондон, что, в общем, наверное, никогда нелишне услышать из первых уст, потому что впечатления, которые излагаются иначе, они уже проходят некую трансформацию.

Мы должны поговорить о развитии нашего общества и государства во всех его направлениях. Думаю, что мы могли бы поговорить и о тех политических инициативах, которые благодаря вашей поддержке воплотились уже в действующие законы. Имею в виду прежде всего те политические инициативы, с которыми я выступал, обращаясь с Посланием к Федеральному Собранию. Хотел бы отдельно вас за это поблагодарить, потому что, если бы не поддержка нашей ведущей партии, соответственно, фракции в Государственной Думе, эти политические инициативы не стали бы законами. А я считаю, что они нам нужны и для развития страны, и для развития общества, это именно то, к чему мы, во всяком случае, на сегодняшний день готовы и созрели.

Вот перечень вопросов. Если у вас будут ещё какие-то идеи, то я с удовольствием на них откликнусь. Поэтому давайте начнём работать.

***

Мы понимаем с вами, какое место занимает Президент в современной российской политической системе. Президент в настоящий момент, во всяком случае, у нас функционирует как надпартийный институт, что не является вечной ситуацией, конечно, могут быть и другие формы работы. Но сейчас это надпартийный институт. Тем не менее я хотел бы прямо сказать, что, конечно, Президент не может быть вне политики, хотя он и является гарантом Конституции, и у каждого Президента есть своя история избрания.

Я получил в какой-то период, может быть, в самый важный период, я имею в виду в предвыборной кампании, поддержку от «Единой России». И не только в смысле благодарности за эту поддержку, которая мне была оказана, а просто потому, что большинство тех проектов и программ, которые вы озвучиваете, мне в целом близки. Я считаю необходимым такого рода консультации проводить на самом широком уровне. Это не значит, что я не буду встречаться с другими партиями. Я, естественно, это сделаю: обязательно встречусь и с коммунистами, и со «Справедливой Россией», и с ЛДПР. Но, конечно, к этой встрече, к общению с «Единой Россией», у меня отношение особенное именно в силу того, что большинство предлагаемых вами идей мне близки, несмотря на природу института Президента в нашей стране.Теперь в отношении партийных проектов, о которых Вы говорили. Все они интересны, я думаю, что коллеги о них более подробно расскажут. Какие-то уже стали достаточно органичной частью нашей жизни, может быть, не требуют особенных комментариев, какие-то являются абсолютно злободневными, связаны с текущей кризисной ситуацией, поэтому мне было бы интересно послушать.В отношении новых законов и политических инициатив. Еще раз скажу, что я благодарен за поддержку. Действительно, часть из них явно получит более такое активное продвижение и со стороны других фракций – упомянутый Вами равный доступ к средствам массовой информации, возможности расширения представительства отдельных партий.

Но есть и ещё один очень важный закон, который у нас уже практически готов, – я имею в виду закон о новой процедуре наделения полномочиями главы субъекта Федерации. Это очень серьёзный документ. Естественно, что он принимается не просто так, а в результате довольно серьёзных раздумий, которые до этого были и у меня в том числе. И я просто хотел бы сказать уже в этом составе, что партия, конечно, должна быть готова к исполнению этого закона именно в силу особого места и роли партии в текущей партийной системе. Потому что у вас большинство в законодательных органах в субъектах Федерации, и именно вам и придётся действовать в соответствии с этой процедурой, во всяком случае, до тех пор, пока партия имеет такое влияние. А если это так, то это, естественно, создаёт и необходимость очень высокой ответственности при принятии таких решений.

Партия – живой организм, и, я думаю, вы все прекрасно понимаете, партия и от недостатков несвободна, есть и персональные проблемы, есть и силы, которые просто желают к таким процессам всегда прицепиться, деньги какие-то заработать. Поэтому я бы хотел просто обратить внимание на то, что такого рода решение создаст для партии и уникальные новые возможности, и в то же время абсолютно уникальную ответственность. Это нужно понимать и к этому нужно быть готовыми.

Но безусловно и то, что финальное решение по этим вопросам будет принимать не партия, а Президент Российской Федерации, и здесь не должно быть никаких иллюзий. Но действовать мы будем слаженно и действовать будем так, как того требуют обстоятельства. Я говорю это к тому, что мы все должны готовиться к новой процедуре наделения полномочиями глав субъектов Федерации. Это важная тема.И по антикризисным мерам, (обращаясь к Б.Грызлову) то, что Вы затронули, Борис Вячеславович, мне кажется, это интересные вещи. Я не знаю, насколько у нас сейчас есть всё-таки возможности говорить о замораживании каких-то процессов, но то, что мы можем точно довольно серьёзно снизить стоимость услуг, которые предоставляются по линии ЖКХ, у меня никаких сомнений не вызывает. Где-то это, может быть, большая цифра, где-то меньшая, где-то этим занимаются более успешно, где-то менее успешно, но это тема, о которой точно можно разговаривать, резервы здесь немалые. Поэтому я тоже поддерживаю эту тему для разговора.

***

(Обращаясь к А.Исаеву.) Не могу не согласиться с Вами, что нам пока не удаётся проведение активной политики на рынке труда. И это связано с тем, что мы, к сожалению, по сути, не умели работать на этом рынке, особенно в докризисный период, когда всё более-менее тихо и мирно текло. Были, конечно, свои нюансы, но тем не менее каких-то активных действий мы не предпринимали. И сейчас эта проблема, вне всякого сомнения, обостряется, она давит на текущую ситуацию, создаёт для нас дополнительные сложности. В этом смысле мы должны продумывать и новые механизмы регулирования. Я сейчас не буду распространяться подробно, какие, тем более всегда эта тема очень щепетильная, тем не менее они должны быть обязательно подготовлены.Не могу также не согласиться с заявленной Вами темой поддержки молодёжи. Вы знаете, некоторое время назад я специально обратил внимание на поддержку студенчества в этот довольно тяжёлый период. У нас действительно так получается, что студентов, например, в этом году выпускается очень много. При этом у нас ещё действительно люди из армии демобилизуются таким специальным способом в этом году. Поэтому, даже несмотря на те предложения по поддержке студенчества, которые были сделаны, нам всё равно нужно целую программу сейчас разработать, с тем чтобы молодые специалисты, которые выйдут из вуза, не остались просто где-то, не растворились где-то у нас в государстве, в стране, не исчезли. Потому как, во-первых, опасно для государства терять такого рода специалистов, а во-вторых, и для людей это будет тяжелейшая проблема. Поэтому та программа, которая готовилась Правительством и Министерством образования, она в целом мне представляется разумной, она направлена на минимизацию количества выпускников, которые могут попасть в сложную ситуацию. По разным оценкам, это где-то от 100 до 200 тысяч выпускников, которые даже при использовании всего арсенала средств, которые есть, могут остаться не у дел. Нужно, может быть, вернуться к этой теме и ещё раз подумать в отношении того, как использовать потенциал вот этой части. Потому что были предложения: кого-то можно в аспирантуру устроить, кто-то, может, продолжит учёбу, допустим, в магистратуре. Есть система малых предприятий, закон сейчас как раз принимается на эту тему, и при высших учебных заведениях они могут быть созданы, часть выпускников может трудоустроиться туда. Есть некоторые другие способы. Но всё-таки довольно существенная часть может оказаться, по сути, на рынке труда, и вот ими нужно заниматься особенно внимательно. Тем более что это молодые специалисты, это люди, которые готовы трудиться, хотят трудиться и, в общем, которые представляют наиболее активную часть нашего общества. Это вторая вещь, на которую я хотел бы обратить внимание. И третье – по поддержке экономики и по социальной поддержке. Вы знаете, сколько сейчас в этом направлении делается. Естественно, таких усилий никогда не бывает достаточно. Но Вы правы, когда говорите о том, что по уровню социальной поддержки наша страна сейчас на самом деле находится на очень передовых позициях. И я об этом говорю не ради того, чтобы сделать нам всем приятное. Это объективная картинка, потому что, когда я общался с коллегами на саммите «двадцатки» в Лондоне, могу сказать, что и на поддержку экономики, и на поддержку социального сектора мы тратим очень большие средства применительно к нашему объёму валового внутреннего продукта. Всё, конечно, имеет своё измерение, у нас возможности, может быть, скромнее, чем у ряда государств, но то, что мы тратим до 10, а то и больше, по некоторым оценкам, 12 процентов от валового внутреннего продукта на поддержку экономики и социальной сферы – это абсолютно точно. Другие государства тратят по 2-3 процента. Можно это объяснять по-разному: можно говорить, что у нас неразвитая экономика и социальная сфера находилась в довольно проблематичном состоянии. Тем не менее я считаю, что эти цифры в настоящий момент необходимы и объективны, так и нужно дальше продолжать.

***

(Отвечая на выступление К.Рыкова.) Вы знаете, я интернетом тоже немножко интересуюсь. Могу Вам сказать такую простую вещь – и Вам, и всем остальным коллегам, представляющим здесь партию: тот, кто будет доминировать, в интернете невозможно доминировать, но тот, кто будет «законодателем мод» в интернете, та или иная политическая сила, я имею в виду, – у такой политической силы есть политическое будущее. Если политическая сила не сможет научиться дружить с интернетом, она умрёт. Никаких сомнений у меня нет. Не сейчас. Сейчас ещё можно на других технологиях выезжать. Но с учётом того, что происходит, естественно, что другие технологии оказываются всё менее и менее интересными. Этими технологиями нужно уметь пользоваться.

Они могут быть не только созидательными, но и разрушительными. Мы знаем, какой потенциал, собственно говоря, интернет в себе содержит и в смысле, допустим, поддержки тех или иных весьма конструктивных инициатив, и в смысле нагнетания напряжённости, если того захочется. Вообще развитие интернета в нашей стране – штука абсолютно уникальная, потому что это зависит не только от интереса самих пользователей, но и от государства в большей степени, чем в других странах. Именно в силу размеров нашего государства. Я скажу предельно просто: если бы мы этим не начали заниматься достаточно активно, больше даже скажу, если бы я не начал более активно эту тему продвигать в какой-то период, конечно, у нас бы тоже всё развивалось, но просто темпы были бы чуть более медленные. Есть государства, не менее развитые в технологическом плане, чем мы, а даже, может быть, более развитые, но у них интернет медленнее растёт. Почему? Потому что государство этому меньше внимания уделяет, потому что сетями не занимаются совсем, потому что это всё отдано на откуп рынку. А мы в какой-то ситуации вынуждены были применить нерыночные технологии. Вот интернет в школе. Когда мы начинали этим заниматься, интернет-аудитория была где-то миллионов 20-25. Это было совсем недавно. Сейчас уже цифру привели – 50. Это уже больше, чем треть страны, со всеми теми, кто ещё и об интернете-то не знает.Поэтому государство должно обязательно обращать внимание на эти технологии. И особенно с учётом того, что Россия – особенная страна и требует весьма сложных технологических решений. А то, что мы, допустим, интернет в школы привели, создало возможность образовать микросреду вокруг этих школ, подтащить какие-то технологии. Где-то это, конечно, быстрее пошло, где-то медленнее, но само по себе это очень неплохо. И в отношении инвестиций, я считаю, что, конечно, инвестиции должны обязательно осуществляться в этой сфере. Некоторое время назад интернет-активы стали сильно расти в цене. Ещё несколько лет назад наш бизнес считал, что весь интернет российский стоит 200 миллионов долларов. Потом наступила эпоха очень быстрого, динамичного развития, завышенных ожиданий, и до кризиса стоимость активов была, наверное, в районе 5 миллиардов, может быть, даже больше была. Сейчас, конечно, всё опять упало, но это не значит, что этому процессу не следует уделять внимание. Тем более что мы знаем, весь интернет настолько интернационален, что приход тех или иных иностранных инвесторов в те же самые поисковые системы, в какие-то крупные социальные сети, он, с одной стороны, неизбежен, а с другой стороны, пусть не посчитают мои слова слишком консервативными, всё-таки за этим тоже нужно следить, потому что это и вопросы безопасности. Не могу с Вами не согласиться в отношении трафика. Для России это, может быть, самая кричащая проблема, потому что и качество, и стоимость трафика в Москве и, допустим, где-нибудь на Дальнем Востоке – принципиально разные вещи. Тем более нам нужно готовиться к переходу уже к четвёртому стандарту связи, когда начнёт активно развиваться WIMAX, а это уже, по сути, началось, когда количество информации, которая будет проходить, будет очень значительным. Ну и не могу также не согласиться с тем, что вопросы интернета и авторского права – очень сложная тема. И «Единая Россия», как ведущая фракция в Государственной Думе, тоже на это должна обращать внимание, потому что вообще-то, если по-честному, пока интернет и авторское право абсолютно несовместны. Интернет – это враг авторского права, нужно честно называть вещи своими именами. Но нужно сделать так, чтобы будущие международные соглашения и наше внутреннее, национальное законодательство всё-таки наиболее важные позиции, касающиеся авторского права, могли отстаивать и в интернет-среде. Потому что в противном случае будут разрушены фундаментальные основы охраны и защиты авторских прав в мире. Но это не только наша проблема, это мировая проблема. Просто нам нельзя от этого отставать, это такая существенная тема.

***

(Отвечая на выступление А.Хинштейна о мерах по защите прав соинвесторов, пострадавших от действий недобросовестных застройщиков.) Мы с вами действительно эту тему начали обсуждать еще в 2007 году.

И, с одной стороны, отрадно то, что всё-таки определённые результаты достигнуты. И при помощи законодательных мер, и при помощи внеправовых мер какие-то проблемы закрыты. Нужно сейчас действительно добиться принятия окончательного варианта пакета законодательства. То, что Вы говорите в отношении банкротства строительных организаций, – Вы знаете, я в целом Вас скорее поддержу. Я не знаю, в чём возражение ГПУ. Но в каком плане поддержу? В период кризиса вообще законодательство о банкротстве должно применяться очень тонко, и, наверное, возможны ситуации, когда банкротство тех или иных отраслей осуществляется по особому сценарию просто ввиду того, что эти отрасли имеют особое значение для государства. Там сложная резонансная ситуация. Или же вот такое примитивное банкротство может просто привести к обрушению той или иной отрасли.Это касается, кстати, не только строительной отрасли. Но строительная отрасль может быть тоже одной из таковых. Поэтому пусть Администрация посмотрит, в чём там расхождение между позицией законопроекта и нашим видением. В целом, ещё раз повторяю, закон о банкротстве – это не догма, его вполне правомерно менять применительно к условиям кризиса. Я об этом, кстати, говорил во время расширенного заседания президиума Госсовета, которое состоялось в Сибири, когда часть наших предпринимателей тоже говорила, что при помощи механизмов банкротства из них соки выжимают, и так далее. Надо смотреть просто, как это всё сейчас действует. И вторая вещь, о которой я не могу не сказать по итогам Вашего выступления, это возникновение новых проблемных объектов. Это ожидаемая вещь с учётом того, что мы за последние годы очень серьёзно раскочегарили стройку. И, надо признаться, это было одно из наших достижений совместных, потому что мы никогда столько не строили за весь постсоветский период. Мы действительно начали строить много и начали строить качественное жильё. К сожалению, достаточно дорогое, но всё-таки темпы роста были очень хорошие. В связи с этим, естественно, и количество сделок увеличилось, и, как следствие, то сужение строительного рынка, которое произошло, должно быть под контролем государства и под контролем Государственной Думы.

Что я имею в виду? Если происходит проседание рынков, нужно просчитывать последствия, с тем чтобы, скажем, не допустить развала отрасли, с тем чтобы была обеспечена «мягкая посадка». Тем, кто уже находится в соответствующих отношениях, долевых отношениях или же каким-то другим способом участвует в приобретении жилья, нужно смотреть на те структуры, которые получают деньги, нужно смотреть на то, чтобы они могли выполнить свои обязательства. И нужно смотреть на то, чтобы, скажем, наши основные строительные компании не разорялись, а всё-таки могли свои обязательства исполнить. Это тонкая, отдельная, конечно, работа, но этим заниматься нужно обязательно. В этом плане я в целом поддерживаю то, что Вы говорите.

***

(Отвечая Ю.Лужкову.) Юрий Михайлович, Вы тоже затронули некоторые вещи, на которые я хотел бы коротко, во всяком случае, отреагировать. Мы с Вами разговор о поддержке экономики ведём уже достаточно давно, действительно, и на «Салюте» встречались, и в других местах обсуждали эту тему.

Буквально два слова в отношении темы с дольщиками. Хорошо, что эта проблема закрывается в середине этого года. Не могу Вас не поддержать в том, что нужно всё-таки действительно отделять и в законодательном плане обманутых дольщиков, тех, кто пытался решить свою жилищную проблему, от тех, для кого это был бизнес. Во втором тоже нет ничего плохого, но тут должны быть другие критерии. И, конечно, мы должны с точки зрения законодательной техники, то, о чём говорил Александр Евсеевич [Хинштейн], это применять. Нужно будет просто развести эти конструкции в нормативном материале.

По безработице и удержанию потенциала рабочих мест – важнейшая тема для всех стран, для нашей в том числе. Я упомянул сегодня тоже «двадцатку». Вы, наверное, в курсе, какие там решения были приняты. В ходе согласования коммюнике шёл разговор о том, чтобы даже записать то количество рабочих мест, которое нужно удержать в мире в этом году, чтобы не обвалилось. В конце концов эту позицию из коммюнике убрали, но я вам её скажу. Это около 20 миллионов рабочих мест для того, чтобы мировая экономика вышла из состояния депрессии и начала хоть какое-то развитие. Мы можем сделать соответствующую проекцию на нашу экономику, какое количество рабочих мест нам нужно удержать, какое количество рабочих мест нам нужно создать для того, чтобы наша экономика развивалась не в депрессивном сценарии, для того, чтобы она стала в этом смысле удачной частью мировой экономической системы.

В отношении миграционных процессов – сложная тема. Надо действительно посмотреть, почему уменьшение количества квот работает против регионов. Но что не может не настораживать, это то, что действительно очень значительное число людей находится без соответствующих разрешений, пытается работать. В этой связи я считаю, что правоохранительным органам нужно действовать максимально слаженно вместе с региональными властями, чтобы не допускать всплеска преступности. Это и так, конечно, задача правоохранительных органов. Но в ситуации кризиса действовать нужно чётче и иногда и жёстче, иначе нас захлестнёт волна преступности. Здесь я с Вами не могу не согласиться.

И последняя тема, о которой Вы говорили, на которую я хотел бы отреагировать, предпоследняя, – ставки рефинансирования, процентные ставки по кредитам, общее состояние с банками и соотношение между количеством рабочих мест и обеспечением нормального денежного потока, который помогает предприятию работать, то есть необходимой ликвидности. Мы с вами эту тему обсуждали. Есть два подхода.

Первый подход, и он разделяется многими нашими коллегами, в том числе в Правительстве, что не надо ничего регулировать, всё встанет на свои места в результате нормального течения экономической жизни, в силу объективных экономических законов. Глядишь, сейчас инфляция 13 процентов, а завтра, как в некоторых других странах, будет дефляция. А раз будет дефляция – тоже опасная вещь, то инфляция, «припавшая» на очень существенное количество пунктов, позволит давать кредиты по значительно более низким кредитным ставкам, потому что ставка рефинансирования тоже изменится. Так можно относиться к жизни.

Есть другой подход. Нужно управлять этими процессами путём предоставления необходимых дотаций, софинансирования, государственного регулирования, в ряде случаев принятия решения об использовании льготной кредитной ставки. На мой вкус, второй подход лучше, не всегда, но в период кризиса, на короткий промежуток времени. По-хорошему, управлять кредитными ставками не надо. Но в трудной ситуации полгода-год эти процессы должны осуществляться по другим сценариям, как предмет отдельного разговора.

И не могу не откликнуться на вопрос о бюрократии. Действительно, бюрократы всем надоели, но хотел бы отметить, что всем всегда нужно начинать с себя. Поэтому, когда мы принимаем решение, допустим, о том, чтобы уменьшить количество процедур, их нужно уменьшать и на федеральном уровне, и на региональном. Только в этом случае может быть какой-то эффект. Потому как мы с вами понимаем, насколько трудно начинать стройку и в Москве, и в других местах. Чем более сложный регион, чем дороже, собственно, земля, тем сложнее начинать стройку, хотя этим надо заниматься обязательно.

Пресс-служба Президента России

Версия для печати