Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
8 февраля 2010 | Архив

Максим Соколов: суетливые движения партии власти

Известный публицист Максим Соколов в своей колонке журнала «Эксперт» размышляет о последних действиях руководства «Единой России».

Московские власти, возможно, и не заметили, как, снося дома в поселке «Речник» и предвкушая проделать то же с поселком «Сокол», они перешли некую черту. В смысле пищеварительном нет разницы, что усваивать. Хоть говядину из магазина, хоть ближнего своего. Хоть общественный домен, хоть частные жилища граждан. Все полезно, что в рот полезло. В смысле социальном разница, однако, имеется.

Одним из важнейших условий стабильности уходящей эпохи было соблюдение властью и народом пакта о ненападении. Народ принимал на себя обязательство не слишком вникать в политику, власть в ответ гарантировала неприкосновенность личной собственности. Без этого пакта главные лозунги нулевых «Обогащайтесь» и «Вы никогда не жили так хорошо» звучали бы менее удачно. Устроенные в Москве огораживания являют собой демонстративное нарушение пакта о ненападении. «Идем на вы», а равно и «Думали отсидеться? – не выйдет, всех к ответу призовем». В нынешних условиях, когда придворные партии ломают головы над проблемами выборной каденции 2011-2012 гг., езда бульдозерами по пакту о ненападении представляется контрпродуктивным начинанием. То, что родственникам и друзьям кролика хочется кушать, еще не основание для того, чтобы весь правящий класс под монастырь подводить.

Да, конечно, в истории (в том числе и нашей недавней) существовали режимы, при которых даже и чисто растительное существование ничего не гарантировало, но для поддержания такого режима каким же репрессивным аппаратом надо обладать. Уж никак не нынешними органами МВД. Равно как и не нынешними партийными органами.

Безоглядная смелость столичных огораживателей выглядит сугубо и трегубо безоглядной на фоне реакций, являемых правящей партией и номенклатурой в ответ на иные события. Митинг в Калининграде, собравший от шести (данные милиции) до двенадцати (данные участников) тысяч человек, на котором граждане протестовали против чрезмерного обложения и требовали отставки губернатора Г. В. Бооса и премьера В. В. Путина, – да, конечно, это не самое приятное событие для власти. По населению Калининград – это 1/25 Москвы, вся область – менее 1/10, и если пропорционально перевести такую активность на столицу, получится как минимум 150−тысячный митинг. Что уже довольно щекотно. На самом деле пропорционально не переводится, тут более сложные соотношения, но у страха глаза велики.

Предпринятую в ответ массу, как выражался калининградский философ И. Кант, смешных суетливых движений можно объяснить только тем, сколь велики глаза у страха. Боос уходит в отпуск – Боос не уходит в отпуск, Боос требует восстановления графы «против всех» – Боос и не думал требовать, ЕР собирает могучий контрмитинг – ЕР уже раздумала. В качестве кульминации суетливых движений думец от ЕР Е. А. Федоров устыжал граждан: «Теперь все знают, что против Путина только две силы: вы и американцы. События могут принять нежелательный оборот. Например, Г. Боос обидится на митинг и уйдет в отставку». Отчего-то вспоминается саратовский губернатор П. А. Столыпин, выходивший к толпе в угар аграрных волнений 1905 г. Хотя какова была бы реакция партии Путина – силы народной на что-то, отдаленно напоминающее Пятый год, страшно и помыслить.

Ведь восточнопрусское наступление – это даже не буря, а всего лишь так себе, тихо порхает ветер прохладный. Что люди не любят новых дополнительных податей – это не открытие, что партии могут заключить тактический союз и вместе выступить против неприятных им лиц и установлений – открытие только для тех, кто никогда не слышал про формулу «враг моего врага – мой друг» (временный, разумеется). Кем надо быть, чтобы увериться в том, что ныне и присно и во веки веков вся уличная политика будет сводиться к балагану «подводит к елке Дед Мороз снегурочку Каплан» и что партиям никогда не придет в голову идея совместно отыграть налоги etc.?

Собственно, и того бы хватило для констатации: «Когда кто так становится неровен, то знак дурной», – однако, не останавливаясь на достигнутом, партия власти проявила еще большую эмоциональность, когда глава СФ С. М. Миронов перешел от безусловной поддержки В. В. Путина к условной, объявив, что иное в деятельности премьера и лидера ему нравится, иное же – не очень. Вроде бы речи не столь ужасны – В. В. Путин не червонец, чтобы быть любезну всем. Даже то обстоятельство, что прежняя любовь С. М. Миронова к В. В. Путину была сладострастна в ее публичных проявлениях, вряд ли может быть источником сильного волнения. Praeterit figura huius mundi (Преходит образ мира сего (лат.).), дело такое.

Если вождь СР решил поиграть в свою игру, для чего он не­сколь­ко дистанцируется от того, кто усадил его в седло и в нем усиленно поддерживал, – это его дело, на то и многопартийность. Но вместо смиренного «Бог ему судья» единороссы обрушили на спикера верхней палаты поток проклятий. То, что спикер СФ есть отцеубийца, братоубийца, а также «прежде нежели дважды пропоет петух» (очевидно, в том смысле, что В. В. Путин есть И. Христос), – это понятно, живое творчество партийных масс. Но когда верховные функционеры ЕР пишут, что С. М. Миронов – полное ничтожество, превратившее палату в постыдный балаган и державшееся на посту лишь благоволением В. В. Путина, и когда им нимало не приходит в голову, что такая претензия не к одному С. М. Миронову может быть отнесена, – что можно сказать о партии, лидеры которой при самом слабом намеке на политическую пикировку полностью лишаются способности контролировать свою речевую деятельность?

Фридрих Великий говорил своим солдатам: «С чего это вы взяли, мерзавцы, что вы должны жить вечно?». Alte Fritz был груб, но, очевидно, при известном качестве контингента такая политработа необходима. Войско, которое впадает в панику не то что от неприятельской картечи и даже не от одиночного выстрела, но и от звука хрустнувшей ветки, – это уже не войско. Это, перефразируя bon mot 1916 г., Охотнорядское беговое общество. С таким беговым обществом не нужно ни мирового кризиса 1914 г., ни сжимавшейся 70 лет пружины, как в конце 80−х, ни даже козней Вашингтонского обкома. Достаточно и всего лишь хрустнувшей под ногами ветки – уж слишком сильно в партийных бойцах желание жить вечно.

Журнал «Эксперт»

Версия для печати