Гайзер:  суть предъявленного обвинения не была понятна с самого начала моего задержания, остается она непонятной и сейчас
18 октября 2012 | Архив

Тоталирантность

Фото: kp.ru

Европейская тоталитарная мораль, подменившая христианские ценности безликой толерантностью, энергично и небезуспешно навязывается российскому обществу. Причем, как показывает история с хиджабами на Ставрополье, навязывается не столько даже либералами, сколько федеральными чиновниками. В ответ на агрессивную исламизацию русским и вообще немусульманам предлагают одно - дальше терпеть.

В Европе давно усвоили, что с христианами можно делать все что угодно. Например, можно уволить человека за то, что открыто носит крестик. Но только попробуйте тронуть черных, геев, евреев или мусульман. Новая европейская мораль требует от обывателя поистине христианской терпимости ко всем, кроме самих христиан. Не просто требует, а жестоко карает за любое неполиткорректное высказывание. Хотите подискутировать на тему еврейского лобби? Да вы фашист, вам место в тюрьме. Гей-парады и однополые браки вызывают у вас отвращение? Станете изгоем, гомофоб проклятый. Европа так старательно заметала следы тоталитарных режимов, что под эту метлу угодили и сами свободы - совести и слова, - которые изначально были положены в основание европейского либерализма. Проявлять свободомыслие современный европеец, разумеется, может, но лишь в границах политкорректности.

Тоталитарная мораль подавляет личность, поэтому французы, голосовавшие за вполне цивилизованную националистку Марин Ле Пен (а таких было 18 процентов), как правило, боятся в этом признаваться. Быть патриотом, стремиться к сохранению культурной идентичности, возражать против агрессивной исламизации в нынешней Европе считается неприличным, ненормальным. Нормой является абсолютная толерантность.

Всякий тоталитаризм ведет к бунту – в Дании и Франции он воплотился в карикатурах на Мухаммеда, в Норвегии – в кровавой акции Андерса Брейвика. Попыткой сгладить противоречия, неизбежно возникающие при соприкосновении слишком разных культур, стал принятый во Франции закон о запрете ношения паранджи и хиджаба в общественных местах. Он вступил в силу в апреле 2011 года и сопровождался протестами радикальных мусульман.

Современная исламизация, как известно, процесс глобальный. В России мусульмане заявляют о своих правах настолько громко и настойчиво, что дискуссия вокруг хиджаба неизбежно должна была развернуться и у нас, это было вопросом времени. Символично, что история с девочками в мусульманских платках случилась на Ставрополье, в регионе одновременно русском и кавказском. Столкновение двух мировоззрений произошло в селе Кара-Тюбе Нефтекумского района. Родителей нескольких школьниц-мусульманок очень возмутило, что их детям в октябре вдруг запретили ходить на занятия в хиджабах. Стали жаловаться в прокуратуру и, что характерно, в муфтият. Надзорное ведомство пока разбирается, а вот исламские функционеры и кавказские «правозащитники» уже подняли шум: нарушает, мол, руководство школы конституционное право мусульманских детей на свободу вероисповедания.

Ну, от этих деятелей ничего другого ждать не приходится: своих защищают, молодцы. А вот федеральных чиновников, высказавшихся на острую тему, видимо, следует считать приверженцами современной европейской морали. «В конкретной школе в Ставропольском крае, о которой шла речь, девочки ходили с 1 сентября с покрытой головой. Это совершенно не противоречило ни школьным правилам, ни общепринятым нормам», - заявил министр образования и науки Дмитрий Ливанов. А уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов и вовсе считает, что руководство школы «перегнуло палку», поскольку «в хиджабах нет ничего вызывающего, и конфликт должен быть разрешен в пользу разумной терпимости». Ну, то есть в пользу толерантности, которую уже много лет подряд демонстрирует миру Европа. Теперь, видимо, пришла наша очередь терпеть.

И ничего, что средняя общеобразовательная школа № 12 в Кара-Тюбе – это совсем не медресе, а в уставе школы ясно написано, что внешний вид учащихся «должен соответствовать общепринятым в светском обществе нормам делового стиля и исключать вызывающие детали». Министру образования школьный устав не писан, а детский омбудсмен почему-то решил, что ради соблюдения прав девочек-мусульманок остальные дети, а также учителя должны терпеть их хиджабы.

Здесь возникает логичный вопрос: а что плохого в том, что девочки с малых лет (самая старшая учится в шестом классе) воспитываются в атмосфере строгой нравственности и уважения к традициям ислама? Во всяком случае, это не хуже, чем ходить с голым животом, пьянствовать и курить с того же шестого класса, а в восьмом начать беспорядочную половую жизнь, как многие школьницы, которые не носят хиджаба. Разумеется, в самом по себе ношении мусульманского платка нет и быть не может ничего дурного. Как не может быть ничего дурного и в празднике жертвоприношения Курбан-байрам, когда баранов режут в каком-нибудь ауле. А когда бойню устраивают в центре Москвы или другого крупного города, исламский праздник превращается в демонстративный вызов всему немусульманскому населению. Они празднуют, льют кровь, а мы должны терпеть.

Хиджаб в светской школе – тот же самый баран с перерезанным горлом на улице русского города. В том и другом случае ислам ведет себя нагло, приходит без приглашения, открывает пинком дверь, занимает лучшее место. А мы вглядываемся в него подслеповато, через очки, и робко пытаемся объяснить, что нам его поведение кажется бесцеремонным. Он не слушает, уверенный в своей правоте. И мы замолкаем, и терпим.

Ответной терпимости мы не дождемся. Директор школы, запретившая ношение хиджабов, рассказала журналистам, что ей угрожают некие мусульмане, она опасается расправы. Чиновники, призывающие немусульманское население набраться терпения, почему-то не говорят, что в шариате нет слова толерантность.

Александр Старовойтов 

Версия для печати
Главное
Эксперты: сохранить прямые выборы мэра в Екатеринбурге будет непросто
По мнению губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева, главы городов, назначенные по конкурсу, работают эффективнее всенародно избранных мэров. При этом он добавил, что его позиция не должна отразиться на решении о форме проведения выборов мэров в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле, где мэры избираются населением. Эксперты отмечают, что практика не показала большей эффективности сити-менеджеров по сравнению с избранными мэрами. Политолог Дмитрий Орлов заявил, что в реформе местного самоуправления есть как свои плюсы, так и минусы. Его коллега Сергей Мошкин считает, что у свердловской областной власти есть все политические возможности, условия и желание ликвидировать прямые выборы в Екатеринбурге, а в Нижнем Тагиле гарантом сохранения этого института остается всенародно избранный глава Сергей Носов.
«Белкомур» позволит заработать регионам более триллиона рублей
Значимость реализации проекта «Белкомур» для северных регионов России не вызывает сомнений у специалистов. Известные политологи, экономисты и транспортники утверждают, что железная дорога изменит экономику регионов арктического пояса, позволит привлечь миллиардные инвестиции и создать тысячи рабочих мест. На реализации этого проекта сейчас активно настаивает губернатор Архангельской области Игорь Орлов, который при этом старается учесть интересы соседей – НАО и Мурманской области, заявляя «Белкомур» в качестве «общероссийского проекта». Большое значение «Белкомура» для развития экономики арктической зоны отмечает и председатель комитета Госдумы по проблемам Севера и Дальнего Востока Николай Харитонов. А гендиректор «Белкомура» Владимир Щёлоков обратил внимание на исследования проекта экспертами, которые единогласно говорят о скорой окупаемости «Белкомура». Политолог Григорий Добромелов отмечает, что архангельский губернатор делает акцент на общероссийском значении «Белкомура»: «Орлов старается максимально привлечь внимание и максимально воспользоваться собственным ресурсом для того, чтобы этот проект, в конце концов, был реализован».