Глава Тувы:  земляки обеспокоены новостью о том, что на территорию Тувы упали обломки космического корабля «Прогресс»
3 декабря 2012 | Архив

Направо пойдешь – коня потеряешь…

Фото: Александр Астафьев

Похоже, Владимир Путин оказался перед непростым выбором. С одной стороны, он должен пойти до конца в громко заявленной борьбе с коррупцией, иначе лишится главного своего козыря - доверия общества. С другой – решительная зачистка власти от взяточников и казнокрадов рискует приобрести настолько масштабный характер, что поставит под вопрос лояльность номенклатуры главе государства.

Антикоррупционная кампания в России приобретает лавинообразный характер. В течение месяца были заведены уголовные дела по фактам воровства государственных средств в «Оборонсервисе», «Росагролизинге», при подготовке к саммиту АТЭС и в ходе разработки системы ГЛОНАСС, наконец, в ЖКХ Петербурга. Во всех скандалах так или иначе фигурируют высокопоставленные чиновники, в том числе бывшие федеральные министры: экс-глава Минобороны Анатолий Сердюков и бывший руководитель Минсельхоза Елена Скрынник.

При этом обвинения предъявлены людям, которые по своему положению могли играть роль, скорее, исполнителей, чем авторов преступных схем. Так, под домашним арестом в пресловутой 13-комнатной квартире оказалась одна из приближенных Сердюкова, экс-глава департамента имущественных отношений Минобороны Евгения Васильева. Бывшему ее начальнику пока грозит только приглашение на допрос в качестве свидетеля, и то не факт, что оно последует.

Свидетелем по другому делу проходит экс-министр сельского хозяйства Елена Скрынник. В период ее руководства «Росагролизингом», по данным следствия, были совершены финансовые махинации на 39 млрд рублей. Если Скрынник все же предъявят обвинение, на ее недвижимость во Франции могут наложить арест. Но сама она пока на свободе и заявляет о своей невиновности.

А вот что думают граждане России. По данным свежего опроса ВЦИОМ, степень коррумпированности общества остается высокой – так считают 75% опрошенных. Наиболее коррумпированной сферой признаются местные власти (36% против 26% в 2007 году). Более чем в два раза (с 12% до 26%) возросло количество респондентов, убежденных, что взяточничеством поражена и федеральная власть. То есть каждый четвертый полагает, что в Кремле и правительстве воруют. Среди «лидеров» рейтинга коррумпированности также правоохранительные органы и судебная система (26% и 21% соответственно).

Можно предположить, что именно старт антикоррупционной кампании, получившей широкое освещение на государственном телевидении, привлек внимание населения к проблеме и в какой-то степени повлиял на результат опроса. Однако именно федеральная власть дала отмашку Следственному комитету, почему же четверть опрошенных сомневаются в их порядочности?

Вероятно, ответ надо искать в характере проводимых антикоррупционных мероприятий. Демонстративное наказание «стрелочников» и бескомпромиссная борьба с казнокрадством – вещи, понятно, разные. Взять хотя бы дело «Оборонсервиса», в рамках которого установлен ущерб уже на 7 млрд рублей. Интересно, многие ли верят в то, что к беспрецедентным хищениям в военном ведомстве Сердюков не имел никакого отношения? Многие ли согласны с тем, что ответить за все должны Евгения Васильева, ее подруга Екатерина Сметанова и другие персонажи такого же уровня?

Зато достоверно известно, из опроса того же ВЦИОМа, что только 45% россиян связывают громкие уголовные дела с выполнением Путиным предвыборных обещаний в части борьбы с коррупцией. Ровно столько же респондентов убеждены, что все это - внутриполитическая борьба и сведение счетов. Кстати, примерно так же рассуждают некоторые политологи и блогеры. В антикоррупционной кампании они видят не только собственно борьбу со мздоимством, но и удар по команде Дмитрия Медведева, то есть косвенно и по нему самому.

Действительно, Елену Скрынник главой Минсельхоза назначил в 2009 году Медведев, занимавший тогда президентский пост. После возвращения Путина в Кремль весной 2012-го она в новый кабинет министров не вошла. Сердюкова, правда, в 2007 году министром обороны назначил сам Путин, но за время президентства Медведева реформатор армии, как считается, фактически перешел из путинской в медведевскую команду. Как тут не вспомнить, что и отставку Сердюкова нынешний премьер комментировал весьма сдержанно, подчеркивая, что у него не было претензий к главе Минобороны.

По этой логике получается, что недавняя скандальная отставка председателя комитета по энергетики Петербурга Владислава Петрова – тоже удар по каким-то конкурентам Путина. Может быть, по спикеру Совфеда Валентине Матвиенко, в бытность которой губернатором Северной столицы там уложили 600 километров официально новых, а на деле бывших в употреблении труб (ущерб – 3 млрд рублей)? Или по действующему главе региона Георгию Полтавченко, который назначил главой комитета Петрова, фигурирующего теперь в деле в качестве свидетеля?

При всей бессодержательности версии о войне кланов она играет важную роль – отвлекает внимание общества от уголовного преследования казнокрадов. Не было бы этой конспирологии, 45% опрошенных, возможно, заинтересовались бы совсем другим: почему ни один из бывших высокопоставленных чиновников, замешанных в скандалах вокруг «Оборонсервиса», «Росагролизинга», ЖКХ Петербурга, не в тюрьме? Почему им даже обвинения не предъявлены, хотя подельники давно за решеткой или в розыске?

Сегодня Путину доверяет большинство общества – это очевидно и без опросов. Именно поэтому от него (кто же еще может дать команду силовикам?) ждут не опереточных арестов блондинок, а настоящих «посадок». Уголовная логика «достал нож – бей», к сожалению, понятна нашему народу. В данном случае она абсолютно оправдана и с государственнической позиции.

Но может ли президент «ударить» как следует? Путин известен как человек, просчитывающий на несколько ходов вперед. Если в рамках антикоррупционной кампании начнут сажать бывших министров, да еще тех, кого он сам назначал, – что подумают остальные? Все те, кто уже 12 лет воспринимают свою абсолютную лояльность Путину как плату за возможность воровать или незаконно лоббировать собственный бизнес. Если вовремя не притормозить следственные органы, кто знает, до чего они еще докопаются? Очевидно, что посадить можно если не каждого, то добрую половину министров, губернаторов, да и самих силовиков – была бы политическая воля. Но с кем тогда останется президент – со своим Советом по правам человека?

Именно формирование новой номенклатуры, состоящей из преданных Путину силовиков, чиновников, депутатов, партийных активистов, в свое время позволило ему победить наиболее одиозных олигархов, поставить на место сепаратистов из национальных республик, а в этом году – бескровно разгромить уличный протест. Поддержка всего населения Путину, безусловно, важна, но преданная номенклатура – его рабочая лошадка. Ее президент вынужден беречь.

Будет нелишним напомнить, что сказал Путин в середине ноября на совместной пресс-конференции с Ангелой Меркель, комментируя слухи о назначении Сердюкова советником в «Ростехнологии». Президент сделал акцент на том, что «ни следствие, ни суд тем более каких-то претензий лично Сердюкову не предъявляют». После этих слов можно не сомневаться, что уже и не предъявят. И, видимо, чтобы окончательно рассеять страхи истеблишмента, Путин добавил: «У нас же не 37-й год».

Соблюдающие неписаные правила чиновники могут спать спокойно – виноват только тот, кто не спрятался. Точнее, не спрятал.

Александр Егоров 

Версия для печати
Главное