Глава Тувы:  земляки обеспокоены новостью о том, что на территорию Тувы упали обломки космического корабля «Прогресс»
20 февраля 2014

Утро стрелецкой казни

Компромисс – это не про Украину, кому-то придется взойти на эшафот

Фото: news.bigmir.net

Помиловать уже дважды помилованных, то есть амнистированных мятежников у Януковича не получится, просто потому, что они не ждут милости, а сами хотят казнить. Украинский бунт неизбежно закончится плахой, вопрос только в том, кто сложит голову – революция или власть.

У всех, кто сегодня рассуждает про возможность политического решения конфликта в Украине, как будто внезапно память отшибло. Сторонники компромисса как бы забыли, что киевский трагифарс, который мы смотрим в прямом эфире, вообще-то как минимум трехсерийный и содержание первых двух серий хорошо известно.

Сначала было 1 декабря – события на Банковой, цепь безоружных солдат внутренних войск и трехметровые стальные цепи героев (произносить мягко, через Г фрикативное) с Западной Украины, которыми они нещадно охаживали ничего не понимающих срочников. Всех арестованных выпустили по состряпанной специально ради этого амнистии. Потом было 19 января, когда фамилия сталинского наркома Молотова звучала чаще, чем имена лидеров оппозиции. Сталина, как и его наркомов, бандеровцы, мягко говоря, не любят, а вот «молотовский» коктейль им пришелся по вкусу – очень уж хорошо от него горят беркутовцы. Бронетранспортер, щедро политый зажигательной смесью, тоже вспыхнул как спичка – это было эмпирически установлено уже на майдане, в третьей части кровавого сериала. Но теперь герои, только что амнистированные повторно, взялись уже за настоящее оружие и отстреливают «Беркут» и солдат внутренних войск, не сходя с баррикад.

Ах, лента за лентою - набої подавай,

Вкраїнський повстанче, в бою не відступай!

Песня про отважного «юнака-кулеметника», то есть про молодого пулеметчика из Украинской повстанческой армии времен Шухевича, звучит с майданной сцены, поднимая боевой дух мирных протестующих. Настолько мирных, что взятых в плен беркутовцев не линчевали тут же, на этом островке свободы, как назвал майдан Виталий Кличко, а только поизмывались вдоволь и куда-то увели. Отменить казнь удалось с большим трудом, поскольку желающих лично свести счеты с «ворогом» оказалось так много, что баррикады едва не опустели. Защищали пленных от бессудной расправы вовсе не лидеры оппозиции, они в разгар боевых действий ошивались в приемной Януковича. Обороной майдана руководят малоизвестные полевые командиры, причем делают это, что самое смешное, со сцены, с помощью микрофона. То есть место генерального сражения правящего режима с восставшим народом – это какой-то странный театр, где батальные сцены разыгрываются прямо в партере. Благодаря прямому круглосуточному телеэфиру среди зрителей оказалось полмира, в том числе западные политические лидеры, которые открыто сочувствуют революционерам и требуют от Януковича отказаться от применения силы. Однако вряд ли госпоже Меркель понравилась бы публичная казнь разоруженных полицейских, поэтому руководством театра на майдане решено было сыграть торжество гуманизма, а допрос пленных перенести за кулисы.

На майдане вообще царит трагифарс. Со сцены протестующие по очереди призывают «Беркут» переходить «на сторону народа», обещают не мстить; революционные священники громко читают молитвы; все вместе поют украинский гимн; проклинают цепных псов Януковича, то есть тех же беркутовцев, грозят им тюрьмой; поют бандеровские песни и снова молятся. И бесконечно славят сами себя: «Героям слава!». Цепные псы Януковича бесстрастно поливают героев из водометов. В ночь с 18-го на 19-е поливали, видимо, из чего-то и посерьезней, иначе откуда полтора десятка убитых боевиков.

«Патриотка своей краины» певица Руслана Лижичко профессионально юродствует на сцене: дескать, Янукович требует от нас сложить оружие, а какое у нас оружие… Убитые беркутовцы и солдаты (уже 10 трупов), видимо, сами себе в голову стреляли. Но до сих пор у боевого крыла майдана огнестрельного оружия было немного, преобладало холодное и коктейли Молотова. Ситуация резко изменилась в среду, когда по всей Западной Украине бандеровцы начали захватывать райотделы милиции, управления СБУ и прокуратуры. Во Львове сожгли казармы и оружейные склады одной из частей внутренних войск. Всего за сутки в руках боевиков оказалось полторы тысячи боевых стволов и большое количество боеприпасов.

Бывший министр внутренних дел, а ныне видный революционер Юрий Луценко («Юра, похмелись!») вечером 19 февраля объявил со сцены майдана: «Уже сегодня ночью у нас будет чем защищаться». Другой известный майданный деятель Александр Турчинов, развивая тему, сообщил, что «пришел час ответить перед украинским народом» и еще что-то про банду. Если раньше протестующие требовали подписания соглашения с Евросоюзом и, самое большее, отставки правительства, то теперь и уход Януковича их не устроит. Почетный лидер оппозиции Юлия Тимошенко прямо из заточения шлет соратникам директиву: нужно требовать от ЕС рассмотрения дела против украинского президента в международном Гаагском трибунале. Другими словами, хочет поменяться с Януковичем местами.

Отдельных слуг режима уже предали революционному суду. Губернатору Волыни Александру Башкаленко мирные протестующие разбили голову, отвели его на местный майдан, где поставили на колени, приковали наручниками к сцене и поливали водой, требуя, чтобы он написал заявление об отставке. Опять майдан, опять сцена. И не случайно, ведь место для казни - эшафот – в переводе с французского «театральные подмостки».

Понимает ли Янукович, что организованный еще в ноябре и собиравший поначалу либерально настроенных людей «евромайдан» постепенно превращается для него и его сторонников в лобное место? С одной стороны, есть ощущение, что до него дошло: во вторник председатель СБУ Александр Якименко объявил о начале антитеррористической операции в связи с обострением ситуации. С другой стороны, Янукович поручил руководителю своей администрации Андрею Клюеву «ускорить организацию мирного политического переговорного процесса для скорейшего разрешения кризиса в Украине». В последнем президентском телеобращении тоже сплошные призывы к миру.

Оппозиции на его увещевания, мягко говоря, наплевать. Даже такие «голуби», как Кличко с Яценюком, требуют от Януковича первым делом убрать с улиц «Беркут». То есть фактически разоружиться перед радикалами. Янукович, разумеется, требует обратного – чтобы сложили оружие боевики. В качестве строгого арбитра Кличко пытается привлечь Запад, призывая к введению санкций против украинского руководства. Тягнибок перестал изображать из себя европейского политика и, пользуясь моментом, выразил солидарность с героями из организаций с такими красноречивыми названиями, как «Викинги» и «Чёрный комитет»: «Мы вместе, плечом к плечу в этой борьбе».

В общем, совершенно непонятно, с кем Янукович собирается вести переговоры, если даже Кличко разговаривает с ним языком ультиматума. Впрочем, жесткость риторики политика от бокса регулируется пультом в руке Меркель. Вырвать у фрау канцлера этот пульт управления украинской оппозицией пытается Обама, но пока неловко действует. То есть Януковичу в сложившейся ситуации имеет смысл разговаривать сначала с иностранными лидерами, а затем уже с местной фрондой, которая даже майдан не контролирует. Но Обама, Меркель и даже какой-нибудь польский Туск – все они не хотят вести серьезные переговоры с президентом Украины, поскольку считают его хромой уткой. Януковичу диктуют правила, его учат, угрожают ему.

Украинский лидер (хотя какой он лидер) сейчас как между молотом и наковальней. Он боится санкций Запада, ему мерещится Гаагский трибунал, поэтому «Беркут» топчется на краю майдана, так не получив пока приказа на штурм. Но и боевиков, развернувших настоящую уличную войну, Янукович боится не меньше. Весь запад Украины, как и месяц назад, во власти бандеровцев, в Киеве праворадикалы удерживают майдан, сожгли Дом профсоюзов, взяли главпочтамт и минагрополитики, вновь заняли мэрию. Страх сковывает Януковича и, похоже, мешает ему даже мыслить рационально.

Что сделал бы в такой ситуации решительный глава государства? Разогнал бы любой ценой майдан, арестовав всех боевиков, а затем начал бы переговоры с парламентской оппозицией, лишившейся своего главного козыря – уличного протеста. Впрочем, умный и решительный лидер не стал бы терпеть в течение трех месяцев митингующий табор в центре столицы. Янукович терпит, считая это свое резиновое терпение, видимо, признаком политической мудрости.

Минувшей ночью президент Украины провел очередные переговоры с оппозиционным триумвиратом. Яценюк по итогам встречи гордо объявил о достигнутом перемирии, «штурм и зачистка, которые планировались, отменены». Контртеррористическая операция, надо полагать, тоже отменена. Если и есть какой-то смысл во всех этих судорожных телодвижениях Януковича в стиле «шаг вперед, два шага назад», то он понятен только ему самому. Руководство «Правого сектора» - одной из самых боеспособных праворадикальных организаций – уже заявило, что перемирие «фальшивое» и «наступление восставшего народа должно продолжаться».

Беспристрастному наблюдателю ясно, что время работает против действующей украинской власти. Чем дольше стоит майдан, тем радикальнее протест, тем больше жертв. Переговоры и новые уступки ни к чему не приведут, потому что договаривается Янукович с одними людьми, а громят Киев совсем другие. Запад не пойдет навстречу действующему президенту Украины, Западу нужен новый президент. Уйти в отставку досрочно в этой ситуации для Януковича то же самое, что уйти в тюрьму. Оппозиционный лозунг «Юле - волю, зека - на нары» может быть реализован очень скоро, причем буквально.

Янукович, похоже, упустил шанс победить революцию, пока она была относительно мирной, и теперь просто тянет время, не видя выхода. Точнее, видит, но не решается в ответ на силу применить еще большую силу. Чтобы вслед за бунтом наступило утро стрелецкой казни, как на картине Сурикова, надо быть таким, как царь Петр. Янукович своей нерешительностью больше напоминает другого монарха, который не справился с революцией и стал ее жертвой. «Казнь короля Людовика XVI Французского на гильотине» - так называется полотно неизвестного художника.

Глеб Александров

Версия для печати
Главное