Активист-трезвенник:  в УрФО нужен сухой закон. Ведь мы нисколько не хуже Чечни. Ведь так?
30 декабря 2015

Итоги 2015 года для регионов

Фото: mskagency.ru

«Клуб Регионов» спросил политологов о том, какие события 2015г. они отметили бы как важнейшие и определяющие для российских регионов. Практически все эксперты сходятся во мнении, что минувший год прошел под диктовку экономического кризиса. Политологи также отмечают неоднозначную внешнюю политику российского руководства, которая в ближайшей перспективе скажется на экономическом и социальном состоянии субъектов РФ.

Константин Антонов, руководитель Новосибирского филиала ФоРГО, доктор социологических наук: «Главное в прошедшем году, на мой взгляд, – это выборы. При всей неоднозначности, при всей противоречивости электоральных кампаний и самих процедур голосования мы должны сказать и заметить одну вещь, что фактически в России происходит становление политической системы и института власти. По сравнению с предыдущими выборами «вбросы», «карусели» и другие факты применения административного ресурса получают в обществе и со стороны действующих политических субъектов резкое противодействие и становятся уже моветоном. То есть фактически можно принять кремлевский призыв «Легитимность, открытость и конкурентность» как факт конструирования новой политической реальности в России. Что не может не радовать. По большому счету, то, что мы сегодня наблюдаем в обществе со стороны практически всех политических субъектов, – стали возникать элементы противодействия тем вещам, на которые раньше не обращали внимания. Такие, как огромный процент досрочного голосования, незаконные попытки снять кандидатов с выборов или каким-то образом ограничить конкуренцию. В политической сфере это очень важные изменения, и я думаю, что в дальнейшем общество будет стремиться к упрочению этого дистиллята».

Леонид Бляхер, председатель Хабаровского филиала Всероссийского политологического общества, политолог, доктор философских наук, профессор Тихоокеанского госуниверситета: «Особенно больших ярких событий в жизни именно нашего Хабаровского края, наверное, не было. После завершения саммитовских и газопроводных дел в общем и целом здесь достаточно стабильная ситуация, она не очень меняется. Пока нет особо откровенных подвижек, связанных с ТОРами. Есть надежда на них. Насколько это будет эффективно и вообще во что это выльется, пока сказать просто невозможно. Поэтому это, наверное, будет перспектива 16-го года. А больших событий 15-го, наверное, просто не было.

Что касается всех российских регионов и таких тенденций, как арест губернаторов, уличенных в коррупции, или сложности с наполнениями региональных бюджетов, то я бы назвал это последствиями внутриэлитной сложной борьбы. Есть проигравшие. Вполне понятно, что при современном сокращении объемов бюджета, сокращении «большого пирога» число тех, кто допущен к нему, будет, естественно, сокращаться. Я не думаю, что аресты первых лиц и факты огромных долгов региональных бюджетов – это события: это, повторюсь, тенденции.

Общероссийским событием, наверное, в каком-то отношении можно назвать некоторое сокращение потребительского спроса, которое начинает ощущаться. Можно назвать внутренним общероссийским событием, наверное, дальнобойщиков и [всё] связанное с системой «Платон» (обидели хорошего философа!). Если говорить о больших общероссийских событиях, то, наверное, это всё. Остальное можно отнести к внешней политике, и события, произошедшие во внешней политике в 15-м году, скажутся на внутренней политике в 16–17-х годах.

Если анализировать губернаторские выборы в 2015г., то всё было достаточно предсказуемо. Более или менее сложная ситуация была в Иркутской области, но это традиционно. Иркутск – это очень особая российская территория с совершенно уникальным социокультурным политическим раскладом».

Арушан Вартумян, главный редактор журнала «Региональные политические исследования», доктор политических наук: «Я в этом году несколько раз ездил в Дербент, принимал участие в торжествах, посвященных 2000-летию Дербента. Как ни парадоксально будет для политолога, но для меня сильнейшее впечатление года – это всё, что сделано в Дербенте, и тот социокультурный отголосок, который праздник получил на Северном Кавказе. Для меня дербентские события очень значимы, потому что мы впервые рассуждали там о мирных делах, о позитиве, о цивилизации, о вкладе культуры, о многополярности культуры, о толерантности, о мирном сосуществовании ислама, иудаизма и христианства. И это всё в Дербенте есть. Это наш второй Иерусалим, это наше национальное достояние. И в этом отношении для меня это событие номер один.

Выделил бы я и то, что произошло в Сирии. Всё это было ожидаемо, как и форма нашего участия. Считаю, что это запоздалое решение, и особо комментировать это событие не буду.

На этом фоне события на Украине отошли на второй план. И события, связанные с Крымом, тоже ушли на второй план, они оказались затемнены событиями в Сирии.

Мне в этом году не хватило выстраивания сильной региональной власти на местах. Власти по-прежнему совершают огромное количество ошибок, чувствуется отторжение в обществе. Я не верю всем этим данным ВЦИОМа, я не верю в заоблачные рейтинги наших лидеров.

И, конечно, самое страшное и плохое – это ухудшение экономического положения для миллионов россиян. Честно говоря, экономические невзгоды «прикрыли» собой какие-то политические события, а в 2016г. мы можем ожидать появления каких-то очагов социального недовольства и всплеска. Это уже сегодня показали наши дальнобойщики, показали представители малых фирм, которые устраивали итальянские забастовки по стране.

Идет ухудшение всех экономических показателей и ухудшение имиджа власти, в том числе и региональной. Просматривается и ухудшение политической составляющей, я имею в виду саму политическую систему в стране. Хотя год, на мой взгляд, был и не лучше, и не хуже остальных, но просто во всем чувствуется ухудшение экономическое, которое потом может привести к тяжким результатам».

Георгий Гаврилов, кандидат политических наук, научный сотрудник института философии и права Уральского отделения РАН: «Из того, что больше всего повлияло на региональную политику в этом году, первое, конечно, это кризис экономический, который, собственно говоря, не только на региональную политику повлиял, а вообще на всё. Ну, и на региональную политику тоже. Это, конечно, проблемы с бюджетами, всяческие сокращения, падение доходов населения, соответственно, падение социального самочувствия населения. Все согласны с тем, что денег не хватает – жить становится хуже. Это первое, что я бы хотел отметить.

Второе – это, наверное, дело Гайзера. Это нам о чем говорит? Во-первых, о том, что будут жертвы среди губернаторов – это фактически одни из высших должностных лиц государства. Это первое. И второе – это говорит нам о том, что федеральный центр переключает недовольство населения с руководителей федерального уровня на руководителей регионального уровня. Это отмечается и в действиях, которые, в частности, [были] в делах Гайзера и Хорошавина, и, соответственно, социология это тоже начинает отмечать. Это такое перекладывание горячего пирожка из рук в руки.

И, наконец, третье – это событие следующего года, которое повлияло на политику уже в этом году. Это большой электоральный цикл, большая череда выборов, которая ждет нас в 2016 году. Госдума и, соответственно, привязанные к ней Законодательные собрания во множестве регионов. Несколько факторов связано с этой историей. Во-первых, это активизация политических сил – как партий, так и индивидуальных политиков регионального уровня. И это повод «спуститься» федеральным политикам в регионы, в связи с тем, что возвращаются одномандатные выборы в Государственную Думу. И второе – это потеря интереса у обеспеченных людей, тех, кто по статусу стремился в Государственную Думу, вновь к политике, в связи с тем, что теперь для этого надо отказываться от зарубежных активов».

Владимир Гельман, доцент факультета политических наук и социологии СПбГУ: «На регионы сильнее всего повлиял экономический кризис, потому что региональные бюджеты и до того несли тяжелое бремя расходов по выполнению всевозможных решений федерального правительства, прежде всего майских указов Путина 12-го года. Когда в России начало сокращаться производство, соответственно, падали и продолжают падать реальные доходы, то на регионах это, естественно, очень сильно отражается. И мы видим, что региональные руководители, которые раньше молчали и покорно принимали все действия федеральных властей как некую данность, сейчас всё больше и больше дают понять, что нынешнее положение дел их не устраивает. Но поскольку федеральный центр по-прежнему силен, то, соответственно, это недовольство выражается, скажем так, в скрытых формах. Поэтому главная проблема – и вся страна с ней сталкивается, и регионы прежде всего – это, конечно, ухудшение положения дел в экономике, причем не видно перспектив, почему это положение дел вдруг должно улучшиться в обозримом будущем.

В политическом плане в 2015 году продолжались тенденции прошлых лет, то есть стремление «держать и не пущать», ни в коем случае не допускать конкуренции на выборах – и региональных, и местных. Эта тенденция наметилась еще в предыдущем году, и те выборы, которые проходили осенью, лишний раз стали тому подтверждением. Опять-таки в преддверии предстоящих думских выборов думаю, что все эти тенденции продолжатся и в следующем году».

Леонид Давыдов, председатель экспертного совета ФоРГО, ведущий программы телеканала РБК ТВ «Давыдов. Индекс»: «Экономический фактор в первую очередь. Ничего не сравнится с этим. Можно привести тройку факторов, десятку. Но ничего так сейчас не влияет на то, что происходит в регионах, как именно экономика.

Но это не обязательно плохо. Такое некое приземление, оно, может быть, и хорошо, потому что уходит неэффективность. Люди начинают больше жить по средствам, потому что ресурсов становится меньше. Кроме того, это позволяет сразу увидеть, где какой менеджмент. Дополнительное влияние экономических факторов сразу показывает эффективность или неэффективность команд региональных. Я думаю, что следующий год в этом плане будет еще очевиднее.

Итоги выборов в сентябре 2105г. тоже весьма интересны. Они говорят о том, что всё возможно для партий, которые давно не брали призов. Прежде всего, для левого фланга. Им выборы показали, что всё возможно. А с учетом того, что в экономике и социальной сфере есть проблемы, то, соответственно, левая риторика опять востребована. Я думаю, что в следующем году это еще более ярко может быть представлено, в том числе на выборах в Госдуму. Потому что все левые социально ориентированные партии всегда растут в эпоху сложных экономических ситуаций».

Константин Киселёв, председатель Уральской гильдии политических консультантов: «Самое знаковое, что случилось в России, произошло в начале года – это убийство Немцова. Это совершенно однозначно. И весь год прошел под знаком этого ужасного события. Я считаю, что год в этом смысле был очень плохой. Остальное, что сказалось на регионах, – это войны, сбитые самолеты, взорванный самолет, импортозамещение и кризис. Главное после убийства Немцова – это экономика, с которой не очень всё хорошо.

Что касается выборов, которые прошли 13 сентября в регионах, – то можно охарактеризовать их итоги и ход кампаний как стандартные. Исключение – это, конечно, Кострома и жуткий проигрыш «ПАРНАСа», который, безусловно, посеял разочарование на демократическом либеральном фланге. А то, как проголосовали жители Иркутской области, для меня неудивительно. Иркутск – город с очень сильной идентичностью. В Иркутске постоянно что-то происходит. Вспомните истории выборов в Братске. Поэтому то, что там случилось на выборах в 2015 году, это нормальная ситуация».

Александр Конфисахор, политолог, доцент кафедры политической психологии СПбГУ: «Я бы отметил два самых важных момента. Первое – мы ввязались в войну в Сирии, что для нас может привести к очень сложным, очень тяжелым и непредсказуемым последствиям, в том числе и изоляции от всего мира. Это из внешней политики. И второе – внутренняя политика – это то, что сейчас отреагировали на акции дальнобойщиков. И, отменяя транспортный налог, власть в первый раз за последние много-много лет прислушалась к мнению людей, чьи интересы она непосредственно затрагивает. Это два события, которые могут иметь очень большие последствия.

Что касается губернаторских выборов в 2015 году, то могу только сказать по выборам губернатора Ленинградской области. Я считаю, что это были настоящие выборы, одни из наиболее чистых, когда власть не использовала свой ресурс, когда был единый лидер гонки, который был не только по своей должности, по своему статусу, но и по реальному положению самый сильный и безоговорочный лидер.

Что касается арестов Гайзера и Хорошавина, то вкратце могу эти происшествия охарактеризовать так: где-то что-то они неправильно сделали, вышли из тренда и попались. Нельзя, конечно, огульно говорить, что каждый руководитель высшего уровня имеет не очень чистые делишки, но они просто вышли из общего тренда и подтвердили то, о чем подавляющее большинство людей знает, догадывается, представляет».

Сергей Марков, проректор РЭУ им. Плеханова, руководитель Института политических исследований: «На российские регионы в уходящем 2015 году более всего повлиял экономический кризис. Он имеет внешнюю природу, но от этого регионам не легче. Регионы вынуждены заниматься этим кризисом, вынуждены стараться его купировать, не допустить падения жизненного уровня, не допустить падения основных экономических и социальных показателей.

Еще один важный факт в этой связи – рост социальной напряженности. Важно было не дать этому росту социальной напряженности перекинуться в другую сферу. В сферу политическую или сферу открытых социальных выступлений.

Еще один фактор, субъективный, но от этого не менее значительный, – это несколько такое отстраненное отношение экономического блока правительства Российской Федерации. Эта такая сверхосторожная и отстраненная позиция, на мой взгляд, не стимулирует экономику, не придает участникам процесса уверенности в завтрашнем дне.

Что касается выборов, прошедших в сентябре 2015 года, то они показали, что пока этот рост социальной напряженности, о котором я говорил выше, и экономический кризис не переходят критическую сферу».

Юрий Москвич, профессор кафедры политологии и права КГПУ, Член Красноярского экспертного клуба «Комитет развития»: «Что я отметил бы как главное – это то, что и федеральному центру, и региональным правительствам стало совершенно ясно, что так дальше жить нельзя и что нужно сбалансировать ответственность и цели развития регионов между федеральным центром и субъектами РФ. И это очень важно, потому что в прошлые годы все-таки была очень странная, двусмысленная позиция региональных лидеров: «Вот если бы нам федеральный центр больше помогал, то мы бы всё лучше делали. Нужно, чтобы федеральный центр дал больше». В 2015 году стало ясно, что федеральный центр имеет очень четкие и ясные ограничения бюджетные, четко заявлена позиция федерального центра по линиям экономического развития, импортозамещения, сельского хозяйства и т.д., и в этом смысле впервые, может быть, после начала 90-х гг. региональные структуры власти могут рассчитывать только на свои силы – в большей степени на свои силы. И качество региональных властей в таких условиях проверяется очень точно и быстро. Я думаю, что это самое главное и это может привести к поэтапной эволюции вообще федерализма в России. Это первое.

Второе – совершенно очевидно, что политика улучшения качества принимаемых решений, заявленная федеральным центром, потребовала от региональных властей конкретных мер по повышению качества принимаемых решений: совместных с федеральным центром или только региональных решений. И мне кажется, что в этом тоже есть положительный ресурс. И в этом плане особенно обозначились проблемы межбюджетных отношений. Я думаю, что их нужно корректировать и делать более приближенными к новым условиям экономического развития страны и регионов. И второе – это персонализированная ответственность руководителей регионов за конкретное состояние дел в регионе. Более персонифицированная.

Исчезают многие двусмысленности прежней эпохи – кто все-таки за что отвечает. Стало ясно, что во многих вещах только региональная власть должна быть главным действующим лицом и ждать помощи от других центров власти в России уже не приходится. И более того: успешность деятельности федеральных структур в международной своей деятельности, в общих экономических программах удержания ситуации в рамках разумного реагирования привела жителей регионов к очень ясной и простой мысли: что делается в верхах федеральных – это разумно и правильно. А не дорабатывают местные власти. Все опросы это показывают. Рейтинг губернаторов снижается, и рейтинг местного самоуправления снижается. А рейтинги федеральных структур пока держатся на достаточно высоком уровне, и это очень серьезный политический вызов местным и региональным структурам власти. Они должны адаптироваться к новым условиям, они должны повышать качество принимаемых решений, они должны быть более требовательны в тех острых вопросах, которые требуют неотложного решения вместе с федеральными структурами власти. Но все-таки персонифицированная ответственность региональных структур власти заметно усилилась и стала понятна очень многим бизнес-элитам, предпринимательским элитам, финансовым элитам и просто населению регионов».

Владимир Слатинов, эксперт Института гуманитарно-политических исследований, завкафедрой Курского госуниверситета, доктор политических наук: «Первое – это, естественно, кризис, потому что мы понимаем, что основной удар кризиса приходится именно на региональные бюджеты, поскольку они у нас очень сильно перегружены социальными обязательствами после известных майских указов президента. А с другой стороны, мы видим, что ухудшение экономической ситуации ведет к падению налога на прибыль и сокращению налоговой базы. К тому же федеральный центр уже не может активно помогать регионам так, как раньше, потому что ресурсные возможности федерального центра в связи с падением цен на нефть существенно сократились.

Пока у нас еще не было региональных дефолтов, но у нас появился целый ряд регионов, в которых уже сейчас доходная часть оказалась меньше объема долгов. Тенденция будет продолжаться, и регионы стоят перед сложным выбором: либо сокращать обязательства, что, конечно, будет вести к росту социального недовольства. Это с одной стороны. А с другой – искать резервы и ресурсы, что очень и очень проблематично.

Второй момент – это фактор политической ситуации. Пока мы видим, что в целом она контролируемая, я бы сказал, что конвертации социального недовольства в политические установки пока не произошло. Мы видим это в том числе и по результатам единого дня голосования, который показал, что в целом ситуацию в регионах власти контролируют. Они этого добиваются благодаря пассивности населения и сохраняющейся базовой лояльности к власти; во-вторых, благодаря отстроенному институциональному каркасу, который обеспечивает управляемость региональных выборов: это и Единый день голосования в начале сентября, который фактически обесточивает предвыборную кампанию, это и встроенные в вертикаль власти избиркомы, это и так называемая парламентская оппозиция – вполне лояльная к существующей власти.

Ответом населения на действия властей становится сокращение явки, особенно мы это наблюдаем на примере крупных городов. Что, безусловно, делегитимирует власть. Отсюда следует главная проблема нынешней власти – это сочетание усугубляющегося кризиса и прогрессирующей делегитимации.

И третий момент, который я хочу отметить отдельно, – это реформа местного самоуправления, которая реализуется в рамках изменений законодательных, которые были проведены в 2014г. и которые фактически дали право губернаторам руками региональных заксобраний напрямую определять характер организации муниципальной власти в муниципалитетах разных уровней. Эта реформа, на мой взгляд, вызвана тем, что губернаторам требуется ресурсная и управленческая консолидация как ответ на кризис. И Кремль, я думаю, во многом провел реформу именно в этом контексте. В условиях «скукоживающихся» бюджетных возможностей губернаторам необходимо это повышение управляемости. Насколько они справятся с этой задачей, мы увидим, но, повторюсь, всё это, в конечном счете, ведет к тому, что называется делегитимацией. А делегитимация власти, сочетаясь с резким ростом бедности и падением жизненного уровня, дает кумулятивный эффект. Иными словами, обострение социально-экономических проблем вкупе с делегитимацией – главный вызов для нынешней политической системы».

Сергей Старовойтов, политолог, гендиректор «Клуба Регионов», руководитель авторского коллектива рейтинга «Гроздья гнева»: «В конце года принято подводить итоги, и итоги подразумевают всегда анализ чего-то закончившегося, свершившегося, т.е. каких-то результатов, которых удалось добиться. Ситуация в России в 2015г. характерна тем, что итогов нет. Есть обозначившиеся тенденции.

Из таких тенденций я бы выделил несколько. Во внешней политике, конечно, – смена общественного внимания с проблемы Украины на сирийскую проблему, на проблему на Ближнем Востоке. Что дало основание считать, что Россия становится участником новой Большой игры, или второй серии Большой игры, той самой, которую в XIX веке начали Российская и Британская империи.

Внутри этой тенденций было очень много событий – от подорванного и сбитого самолетов до отказа Украины платить по счетам за газ. Это очень мощная линия, и, конечно же, эта внешнеполитическая ситуация, в первую очередь получившая продолжение в экономике, серьезнейшим образом сказалась на ситуации по всей России и в регионах. Я имею в виду, что, а) эта ситуация повлияла на политическую риторику. И мы видим, например, что на прошедших избирательных кампаниях губернаторов тема внешней политики неизбежно была вплетена в предвыборную риторику глав регионов. Плюсы от этого роста патриотических настроений получили в том числе и другие парламентские партии: мы видим, что появился коммунистический губернатор в Иркутске. Это тоже одно из следствий этого большого внешнеполитического противостояния.

Что касается экономики, то, конечно же, это и резкое падение цены на нефть, и обесценивание рубля, и эмбарго, что, на мой взгляд, привело к болезненным, но позитивным тенденциям в регионах РФ. Я имею в виду то, что Россия, как наркоман, который слезает с иглы, сейчас старается избавиться от нефтяной зависимости. Выражением этого является тренд на импортозамещение. Всем понятно, что да, сейчас будут в экономике сложности достаточно серьезные и придется жить исходя из собственных ресурсов, а следовательно, и создавать эти ресурсы, в том числе в экономике, в промышленности, воспитывать свои кадры, которые способны будут строить новую экономику России.

Это вторая тенденция. И внешнеполитическая, и экономическая тенденции сильнейшим образом отразились на деятельности российских регионов. И еще отразятся. Мы понимаем, что проблемы в экономике неизбежно приводят к обнищанию населения и, соответственно, к росту протестных настроений. И я думаю, что если в 2015г. это отразилось на результатах выборов губернаторов, то в следующем году это отразится на выборах в Государственную Думу, поэтому эта тенденция будет продолжаться.

Так что главная мысль, которую я бы выразил, – что нет итогов года. А есть очень серьезные тенденции. Изоляция России – и экономическая, и политическая, – из которой мы попытались вырваться после ситуации с Крымом. Но сейчас понятно, что ситуация в Сирии – если на старте это были победы внешнеполитические, то сейчас, после сбитого бомбардировщика и подорванного Аэрбаса, как-то всё не так торжественно выглядит, как в самом начале. Если в прошлом году это был конфликт с Украиной под кураторством США, то сейчас это жесткий конфликт с Турцией – также под активным наблюдением со стороны Соединенных Штатов.

Естественно, на регионах всё это отражается. Региональное чиновничество сейчас понимает, что изменились правила игры. Принят пакет законов, который ужесточает ответственность за какие-то вольности в экономической сфере. Госдума утвердила ряд законов и поправок, которые заставляют депутатов всех до муниципального уровня подавать декларации о доходах. «Единая Россия» начинает праймериз, в которых тоже есть жесткие антикоррупционные требования.

И здесь мы видим еще одну тенденцию, которую я бы обозначил, – это система ужесточения норм и правил в отношении региональных чиновников. Самые яркие проявления этого, конечно же, аресты губернаторов по антикоррупционным делам. Ужесточились требования к зарубежным счетам чиновников, к зарубежной недвижимости чиновников. Речь идет о том, чтобы запретить чиновникам обучать детей за границей. Т.е. есть тенденция в рамках национализации элит, и сейчас политический ландшафт будет перекраиваться в соответствии с тем, что часть элит примет эти правила игры, а часть, видимо, будет жизненные стратегии строить по-другому. Это тоже важная тенденция, которую стоит отметить».

Пётр Ханас, политический консультант, директор Дальневосточного консалтингового центра, доцент кафедры политических процессов ТИПП ДВГТУ: «В 2015 году было много событий, но на Дальнем Востоке в сентябре было ключевое событие, которое дает шанс опережающего развития для всего Дальнего Востока. Во Владивостоке состоялся Восточный экономический форум. И хотя по сути событие экономическое, оно имеет огромнейшее политическое значение. Восточный экономический форум был создан благодаря последовательной политике президента, в общем-то, это была его инициатива. И уже три года подряд Путин в своем Послании к Федеральному собранию говорит о приоритете развития Дальнего Востока. Это знаковое событие, оно имеет достаточно серьезный политический подтекст – и для Дальневосточного федерального округа прежде всего, и для России в целом.

Были громкие отставки, ушел с поста председатель думы Хабаровского края. Была и громкая коррупционная отставка губернатора Сахалинской области и назначение нового губернатора. В остальном достаточно всё ровно, и всё в рамках экономических перспектив. Принят закон о Свободном порте Владивосток. В своем Послании от 3 декабря Путин заявил о необходимости перенесения опыта Свободного порта Владивосток на другие порты Дальнего Востока. В этом есть мощный региональный политический смысл, и будущее развитие России видится через Дальний Восток, во всяком случае по тем заявлениям, которые дают первые лица государства.

Если говорить об итогах сентябрьских выборов, то они были достаточно позитивными для «Единой России». Достаточно неплохие результаты ЕР, я бы не сказал, что это позитивное событие для всей России, но тем не менее. Достаточно всё ровно, и слава Богу.

Говоря об итогах 2015 года для дальневосточных губернаторов, отмечу смену элит на Сахалине и усиление позиций Олега Кожемяко.

В уходящем году было принято много важнейших законов, которые заложили фундамент для развития регионов. В этом смысле можно сказать, что год оказался переходным для региональной политики. В преломлении через Дальневосточный федеральный округ год я тоже назвал бы переходным, поскольку было на законодательном уровне очень много заложено таких нормативно-правовых документов, эффект от которых мы увидим в 2016–2017гг.

Были громкие отставки. Те губернаторы, которые не были замешаны в коррупционных скандалах, остались на своих постах и довольно убедительно победили на территории своих субъектов.

Отметил бы я и всё более плотную связь экономики и политики. Особенно в условиях, когда на экономическую ситуацию очень сильно влияет государство. И даже наш кризис, он же, собственно говоря, системный, он не ситуативный, не под влиянием глобальных экономических процессов международных, а, в общем-то, виной тому ситуация прежде всего в управлении».

Сергей Шмидт, политолог, доцент кафедры мировой истории и международных отношений Иркутского госуниверситета: «В региональной политике в минувшем году я бы отметил большое количество выборов глав регионов, которые прошли в сентябре. 21 регион выбирал своих глав. Но делайте поправку на то, что я иркутянин, то есть я живу в регионе единственном, где состоялись два тура, и, соответственно, единственном, где кандидат не от Кремля, а от КПРФ победил кандидата, поддержанного «Единой Россией». Сергей Левченко победил Сергея Ерощенко. Поэтому из Иркутска это видится именно таким образом: главное – это большой массив выборов глав регионов 13 сентября. Причем интересное совпадение: именно 13 сентября 2004г. Путин озвучил инициативу по отмене губернаторских выборов, и в этом году выпало именно на 13 сентября. 11 лет спустя – и действительно большое количество выборов.

Ну а что касается в целом, то я бы добавил рост региональной задолженности, которая связана, с одной стороны, с экономическими проблемами, а с другой стороны, с необходимостью выполнения так называемых майских указов Путина. Потому что когда мы смотрим на долги регионов и, самое главное, на динамику их роста, несмотря на то, что по процентам в той же самой Иркутской области небольшой долг, если сравнивать с другими регионами, но сама по себе динамика роста этого долга впечатляет».

Виктор Шпак, политолог, профессор (г. Ростов-на-Дону): «Очень много событий в 2015 году. Но если брать наш регион, то это проблема исламизма и роста террористических объединений. Подчеркну – не «ислама», а «исламизма». У меня есть данные по открытой печати – какие страны, какие цели, кто входит и т.д. и т.д. Из всего этого видно, что самая серьезная сейчас проблема, не только для нашего региона, но для нашего особенно – это проблема радикализации исламизма и терроризм. Это самое главное.

Вторая проблема – это резкое ухудшение жизни рядовых людей. Никто не хочет вкладывать инвестиции, вложения в регионы в основном минимальные, инфляция, рост безработицы (официальные данные – 500 000 человек, а неофициальные – значительно больше). Т.е. позитива в 2015 году мало, в основном негатив.

То, что мы прошли точку кризиса в экономике, – это от лукавого, всё впереди. Я позитива не вижу, я вижу только негатив и пессимизм в мировоззрении бытовом, научном и всяком ином.

Резкое сокращение социальных институтов – я имею в виду в первую очередь высшие школы. И не только Южном федеральном университете, но и по всей России. В образование во всем мире, в развитых странах наоборот вкладывают деньги, и оно растет. А у нас падает. Резко ухудшились качество, контингент студентов, начиная со школ. Вы можете представить, когда люди не знают, какие первая и последняя буквы русского алфавита? Я задавал вопрос, а они отвечают: «А и твердый знак». Понимаете? Вчера зачет принимал – не готов никто. На лекции приходят без ручек, без тетрадей, постоянно болтают, разговаривают. Я задал вопрос: «Я вижу, что вам знания не нужны. Вам нужна бумажка под названием диплом?». Они говорят: «Совершенно правильно». Резко увеличиваются непрофессионализм и бескультурье. То есть Россия катится в пропасть».

Версия для печати