Курганская область:  облизбирком не посчитал серьезным нарушением визиты кандидата к голосующим на дому в день выборов
1 июня 2017

Александр Бречалов:

Сейчас Удмуртия – это дело всей моей жизни

Фото: myudm.ru

Долго ли новый губернатор планирует оставаться в Удмуртии? С каким процентом он намерен победить на выборах? Что является главной проблемой для региона? Ответы на эти и другие вопросы – в интервью Александра Бречалова РБК.

– Вы пришли работать в довольно проблемный регион: дефицит бюджета Удмуртии в 2016 году составил 12,2%. Как планируете бороться с дефицитом?

– У нас есть задача как минимум сократить дефицит, а потом, конечно, вывести бюджет в профицитный. Я не могу сейчас гарантировать, что мы это сделаем до конца года. То, что дефицит сокращен будет, – это однозначно, мы не можем с дефицитным бюджетом заканчивать год.

Мы уже находим те статьи, которые расходуются неэффективно, какие-то расходы приостанавливаем. Речь не идет об увеличении налоговых поступлений от предпринимателей, речь идет о работе с теми поступлениями, которые есть. У нас очень большой штат чиновников, мы лидеры в Приволжском федеральном округе по количеству чиновников: на 10 тыс. человек приходится 12 чиновников. Если бы эта численность конвертировалась в развитие региона, я бы понимал. Но этого не происходит, поэтому мы будем сокращать штат. Но это не сокращение ради сокращения – мы будем оптимизировать структуру под те задачи и с учетом тех компетенций людей, которые у нас есть. И не только сокращать. Какие-то отделы будем усиливать. Например, уже несколько предпринимателей говорили об экспортном центре, он очевидно нужен. Для того чтобы в информационном поле России и мира Удмуртия звучала, нужна очень сильная не только пресс-служба правительства и главы, но и очень сильное медиапространство, медиаинструменты в руках правительства. И здесь тоже возможно перераспределение усилий.

– У Удмуртии вообще есть инвестиционный потенциал?

– Он огромный. Не потому, что я так или иначе должен «продать» эту тему, нет. Во-первых, огромный потенциал в промышленности и в производстве, у нас много неиспользуемых площадей, при этом с большими мощностями, с хорошей логистикой.

Второе: безусловно, у нас больше 50% территории сельскохозяйственного назначения, поэтому сельское хозяйство и животноводство – это крайне перспективная отрасль. Вы знаете, что по производству молока мы – вторые в ПФО и третьи в России, мы здесь конкурентоспособные. Бизнес в сегменте переработки продуктов развивается активно, но не настолько, чтобы мы могли серьезно представлять на российском рынке брендов.

И потом, вся Удмуртия – огромный туристический кластер, я вам абсолютно искренне говорю, я не знаю еще такой территории. Да, с нами может, естественно, соперничать по природе Дальний Восток, Кавказ.

– У вас большая часть министров остались из «соловьёвских». Как вам с ними работается?

– Для меня неважно, с кем работал человек вчера, для меня важно, чтобы он работал сегодня. Я ни в коем случае не буду делить: это «волковские» [бывший глава Удмуртии Александр Волков, занимал этот пост до Соловьёва], это «соловьёвские», это бизнес-элита местная, это еще какая-то. Это путь в никуда. Если мы хотим развивать Удмуртию, у нас должен быть один простой принцип: у власти во всех структурах должны работать лучшие. Я не знаю, например, откуда у меня министр энергетики, ЖКХ и тарифов Иван Маринин, но он же местный, наверное, его кто-то пригласил. Если его пригласил Соловьёв, это что, клеймо на всю жизнь? Нет, конечно.

– А вам самому сложно работать, будучи «варягом» для команды?

– У меня есть только один интерес – это Удмуртия. Сейчас это дело всей моей жизни. У меня нет параллельно каких-то еще оставшихся историй в Общественной палате, в ОНФ, еще где-то. Только Удмуртия, и всё нацелено на этот большой проект длиной, надеюсь, в несколько лет. Я не ставлю себе горизонт за пять лет сделать это и потом куда-то дальше. У меня нет вообще такой мысли. Многие спрашивают: «У вас же точно это пересидеть». Всё, что у меня есть сейчас, я ставлю в Удмуртию.

Я прошел все этапы восприятия моей работы в информпространстве, ОНФ и Общественную палату: и хвалили, и ругали, и врали. Если что-то появляется на каких-то «сливных» ресурсах, не обращаю на это внимания. По всем вопросам, которые мне когда-либо задавались, я всегда отвечал открыто, и здесь мне нечего скрывать. Поэтому у меня проблем никаких нет с тем, что я «варяг». Честность и открытость в отношениях, ответственность и эффективность – мои главные принципы.

– То есть вы видите себя главой региона через лет семь-восемь?

– Мы исходим от​ цели, чтобы Удмуртия, жизнь людей становились лучше, а это прямая конверсия в более высокую конкурентную экономику. Понятно, что за три года эту цель не достичь, мы не волшебники. Это реальный план на семь-десять лет. И надо быть честным с людьми. Знаете, как мне писали: «Уже месяц на посту, ну что, какие-нибудь дела реальные будут? Где хайвеи и так далее?» – этого не будет. Поэтому горизонт у меня вот такой. Я об этом даже не рассуждаю. У меня все в Удмуртии, я жду, когда дети закончат школу в Москве, они уже и в Ижевске вузы рассматривают для поступления, и супруга большую часть времени сейчас проводит здесь.

– Вы возглавляли федеральный общественный орган, а сейчас оказались в регионе – объективно не самом крупном, не самом медийном и с большим количеством проблем. Считаете ли вы это аппаратным понижением? Были ли у вас до назначения амбиции федерального уровня?

– Для меня предложение главы государства возглавить Удмуртскую Республику – это вызов, большая честь и доверие. О каких-то историях с понижениями или повышениями я не думаю, а полностью сосредоточен на работе. После почти трехлетней работы в Общественной палате предстоит решать еще более сложные задачи, связанные с развитием целого региона. Удмуртия – самобытный и уникальный регион, с большим экономическим потенциалом, великой историей и культурой. Сейчас еще есть проблемы с позиционированием и маркетингом территории, но уверен: через несколько лет вы точно измените свое представление о ней.

– Стоит ли перед вами цель обеспечить для себя на сентябрьских выборах победу в первом туре? И впоследствии на президентских выборах обеспечить определенный процент голосов – наши источники, например, говорили о 70% – за кандидата от власти?

– Ни в коем случае. Никаких установок на процент явки, процент на выборах главы региона, определенное количество мандатов из 60 в Госсовет Удмуртии не будет. Могу сказать, что даже некоторые сюрпризы ожидаю. Иллюзий на этот счет я не питаю, я пришел только в апреле, но моя установка – честная и открытая борьба. Я принял решение участвовать в выборах главы Удмуртской Республики, но какие-то ориентиры по цифрам для себя не ставлю. Давайте будем исходить из того, насколько действительно заслужу доверие жителей республики. Этот вопрос пробежками и отставками не решишь. Людям нужно показать горизонт планирования, например, что в городе Можге в 2018 году появится Ледовый дворец, а вопросы жителей Балезинского района Удмуртии мы решим до конца года, и только путем таких малых дел мы сможем сделать жизнь граждан лучше.

rbc.ru

Версия для печати
Главное
«Опору России» втянули в криминальный скандал с «черными лесорубами» в Омской области
Трое членов «Опоры России» из Тарского района Омской области попросили Владимира Путина найти управу на активистов ОНФ, которые якобы не дают работать лесной сфере своими расследованиями действий «черных лесорубов». В областном отделении организации от заявления своих членов уже открестились. «Они без согласования с руководством просто бахнули это письмо, использовав бренд «Опоры России», – заявил ее региональный лидер Олег Ананьев. «Сумма ущерба от варварской вырубки леса перевалила за 4 млрд руб. И, естественно, люди, которые кормились с этого, не хотят терять свои деньги», – комментирует ситуацию представитель областного отделения ОНФ Александр Фадеев. Он уверен, что сейчас «можно говорить о существовании организованного преступного сообщества с четко распределенными ролями на низшем и среднем уровнях и на уровне покровителей во властных структурах».