Неверов:  наши коллеги могут сосредоточиться на ведении избирательной кампании, а не только на поиске спонсоров у себя в регионе
29 января 2015

Владимир Груздев:

Я выборов не боюсь, у моих политических оппонентов есть еще почти два года, пусть доказывают свою позицию

Фото: rbc.ru

Губернатор Тульской области Владимир Груздев – о страданиях жителей Тульской области от «хулиганства» банков, омоложении оборонной промышленности и стойкости промышленных инвесторов и о том, почему считает участие в досрочных выборах невыгодным, в интервью газете «Ведомости»

Корреспондент: Из того, что президент говорил в послании Федеральному собранию, что вы будете на практике применять в Тульской области?

Владимир Груздев: Приоритеты не только не изменились, но даже стали четче. На мой взгляд, это главное, о чем говорил президент.

При этом выполнение указов от 7 мая 2012 г. и есть тот локомотив, который сможет не только вытянуть экономику, но и уменьшить негативный эффект от девальвации рубля и снижения реальной покупательной способности. Поэтому самое главное – эти указы выполнять. Для меня это как было приоритетной задачей, так и остается.

Напомню, как было в Германии после войны. Там были определены несколько приоритетных отраслей и выработаны базовые принципы экономической политики, которые к сегодняшнему дню сделали немецкую экономику мощнейшей в Евросоюзе. Думаю, что вторым посылом президента как раз и была идея о том, какие экономические принципы должны быть реализованы в нашей стране.

Корр.: Как в регионе выполняются майские указы?

Груздев: Мы входим в двадцатку лучших регионов. Самый сложный аспект для нас – это строительство нового жилья для переселения из аварийного. Мы взяли очень высокую планку – за четыре года построить 321 000 кв. м. Это самый большой показатель в ЦФО. В сопоставимой с нами Владимирской области строится всего 50 000 кв. м. Мы же только в этом году построим порядка 100 000 «квадратов». Учитывая, что в области очень много ветхого и аварийного жилья, успешная реализация этой программы имеет для нас важное социальное значение. Именно поэтому мы и финансируем половину ее стоимости – около 5 млрд руб. Это для региона серьезная нагрузка, но я ее брал осознанно. Моя задача – переселить как можно большее количество людей: по плану – 16 600 человек. Это самый сложный из тех указов, что нам необходимо выполнить, и с точки зрения объема необходимых средств, и с точки зрения организационной структуры.

Непростая задача – это привлечение инвестиций. И прежде всего потому, что нестабильность на рынках делает ситуацию в экономике непростой. Учитывая растущий объем оттока капитала, главной нашей целью становится создание инвесторам таких условий, когда они будут понимать, каковы перспективы нашего рынка, как гарантируется безопасность их вложений и что политическое руководство готово сделать для решения самых сложных проблем бизнеса.

В случае с зарплатами мы также выполняем президентские указы полностью. Несмотря даже на то, что на 2015 г. Минфин России по этой статье заложил повышение всего на 5,5%. Этого мало. В моем понимании подход Минфина к решению не только этого, но и многих других вопросов должен быть пересмотрен. Согласитесь, странно звучат предложения о сокращении льгот для пострадавших от взрыва на ЧАЭС (на территории Тульской области проживает почти 700 000 из 1,5 млн чернобыльских льготников, имеющих российское гражданство)! В таких вопросах мы будем бороться до конца, отстаивать интересы людей. А то получается, что Министерство финансов превращается из института финансового менеджмента в отдел бухучета. А страдают от этого либо социально незащищенные слои населения, либо самые уязвимые участники экономических процессов – частные предприниматели и малый бизнес.

Волатильность на финансовых и экономических рынках сегодня привела к тому, что многие предприниматели просто не понимают, как им себя вести. Многие даже продажи приостанавливают, что плохо. И второй негативный аспект – высокие ставки. Сегодня даже овернайты между первой десяткой банков доходят до 30% годовых. Конечно, при такой стоимости денег о каком-то активном развитии промышленности сложно говорить.

Корр.: Вы как-то будете корректировать в связи с экономической ситуацией реализацию майских указов?

Груздев: Нет. Мы очень консервативно подошли к бюджету 2015 г. Мы постараемся сократить дефициты до минимума. Если у нас первоначально дефицит бюджета-2014 был заложен в объеме 8,5 млрд руб., то по итогам года мы вышли на 1,9 млрд и обошлись минимумом заимствований.

Любой кризис – это не только риски, но и возможности, которые необходимо научиться видеть и использовать. Нынешний кризис порожден не только экономическими обстоятельствами, но и внешнеполитическими, санкционными факторами.

Корр.: Дефицит бюджета вы планируете снизить. Но госдолг за то время, что вы возглавляете регион, вырос на 10 млрд. С ним что будете делать?

Груздев: Нет, мы сокращаем госдолг Тульской области. По итогам 2014 г. он стал меньше по отношению к собственным доходам, чем был, когда я принимал регион в 2011 г. Госдолг у нас 15,9 млрд руб. Это примерно 32% от собственных налоговых и неналоговых доходов, я же получал регион с долгом в 34%, что составляло 8,3 млрд руб.

За прошедшие 3,5 года мы сумели увеличить собственные налоговые и неналоговые доходы более чем на 52%, и в том заслуга всех туляков. В долларовом же эквиваленте на сегодняшний день наш госдолг уменьшился в 2 раза.(Улыбается.) К концу 2015 г. мы планируем выплатить еще 3 млрд руб.

Корр.: Так никто в долларах его считать не будет.

Груздев: А дело не в этом. Просто если я раньше за 30 000 руб. мог строить 1 кв. м жилья с отделкой для переселения, то через два года он будет стоить уже 40 000! Инфляция же влияет на ситуацию и в сфере строительства. То, что мы успели построить, – дороги, жилье, объекты спортивного назначения – сейчас будет обходиться в 1,5 раза дороже. В этом смысле госдолг был очень удобен. И потом, у нас госдолг не очень дорогой – бюджетные кредиты, там ставки – от 0,1 до 4%, облигации на 6,5 млрд руб. – это 7,98% годовых, а остальное – коммерческий долг: около 11% годовых.

Корр.: Кто-то из инвесторов за последние полгода заявил, что уходит из региона?

Груздев: Нет, все инвестиционные контракты, которые были, так по-прежнему и реализуются. Более того, инвесторы, которые настроены в первую очередь на внутреннее потребление, как раз понимают, что сейчас у них благоприятная ситуация: успев произвести свою продукцию, они зайдут на рынок и вытеснят импортеров. Здесь нет проблем.

Корр.: А западные инвесторы?

Груздев: В том числе и западные инвесторы. Все, что касается реального производства, все, что не касается спекулятивного рынка, все как было, так и остается.

Корр.: А китайские партнеры, которые должны были строить автомобильный завод?

Груздев: Мы строим технопарк, на территории которого Great Wall Motors Company будет строить завод. Сейчас они находятся на этапе проектирования, а летом этого года планируют выйти на площадку. Свои обязательства мы выполняем и сейчас приступаем к строительству дорог, железнодорожной развязки, выходим на строительство электроподстанции.

Для автопроизводителей сегодняшнее положение дел – это окно возможностей. Из-за ситуации на валютном рынке импортная продукция, в том числе автомобильная, неизбежно подорожает. И потом, китайцы планируют построить предприятие полного цикла, за исключением трансмиссии. К 2017 г. они хотят начать выпуск 80 000 автомобилей в год, а к 2020 г. увеличить его до 150 000 и запустить производство двигателей.

Корр.: А кто-то из инвесторов пришел в регион за последние полгода?

Груздев: В сельское хозяйство пришли все пять наших крупных аграриев. В начале этого года мы объявим о новых подписанных соглашениях, в том числе и по производству свинины. Войти в регион хотят многие, но земли на всех может и не хватить. (Улыбается.)

Корр.: В одном из своих выступлений вы говорили, что в условиях санкций будете менять стратегию развития региона, которая у вас была разработана на срок до 2030 г. Уже какие-то шаги сделаны?

Груздев: Пока нет, нам нужно найти новый баланс. Поскольку есть несколько неизвестных, которые необходимо уточнить. Не известен курс рубля по отношению к доллару и евро, внутренняя инфляция, не совсем понятно, как в итоге повлияют экономические проблемы и санкции на предприятия нашего региона.

Корр.: Вы какие-то прогнозы можете дать или вам это «не по зарплате»?

Груздев: Для всех очень важно, чтобы были понятные правила. Я думаю, что рубль недооценен. Рубль не резервная валюта, хотя в резервных валютах колебание тоже происходит: например, несколько дней назад швейцарский франк за один день подорожал на 30%. И если евро на старте стоил 1,17 по отношению к доллару, затем его курс достигал 0,83, а потом 1,6, то сейчас он стоит 1,15. То есть оказался примерно на том же уровне, с какого и стартовал 15 лет назад. Но изменение курса резервных валют не влияет на инфляцию. Хотя инфляция на Западе тоже есть – за эти 15 лет накопленная инфляция у них составила где-то 60%.

Поэтому у нашей национальной валюты, поскольку она не резервная, есть и плюсы, и минусы, но плюсов больше. Сегодня есть окно возможностей для начала внутреннего производства. Прежде всего, это сельское хозяйство, которое реально можно прилично проинвестировать и на котором можно хорошо заработать. Как пример, мы потребляем 4 млн т свинины – 3 млн производим сами и 1 млн импортируем. Чтобы производить 1 млн т, нужны инвестиции в 150-200 млрд руб. Это надо просто принять и сделать. В моем понимании, нужно сейчас делать понятные инвестиции в те направления, которые мы можем закрыть сами, а дальше ориентироваться на экспорт и продавать не просто ресурсы, а конечный продукт.

Мне кажется, что оптимальным для нашей экономики сегодня был бы курс 55 руб./$ и 70/евро. А дальше может происходить небольшая девальвация. Для того чтобы у наших производителей, которые еще не сильно встали на ноги, не сильно окрепли, все-таки был внутренний лаг.

Посмотрите на Китай: юань же тоже недооценен во многом. И все равно китайское правительство специально не дает его ревальвировать, чтобы он сильно не укреплялся. Умение маневрировать своими возможностями.

Основная цель работы Центрального банка, если посмотреть закон, – обеспечить стабильность национальной валюты и финансовой системы. К сожалению, у них в основных направлениях деятельности нет развития экономики Российской Федерации. Если посмотреть другие национальные финансовые системы, то у всех у них в приоритете стоит развитие экономики. А стабильности национальной валюты, как показали декабрьские события, у нас нет, и это приводит к ухудшению ситуации в отечественной экономике.

Корр.: Центробанк-то в этом не виноват.

Груздев: В кризисные времена, когда наблюдается паника и активизируются спекулянты, должны объединяться все институты. Если бы была консолидированная интервенция Центробанка, Минфина и крупных экспортеров, то спекулянтов накормили бы по самое не балуй. И они сидели бы в минусе.

Проблема в том, что многие люди вложились в валюту по курсу 100 руб./евро. Банки же начали хулиганить: если раньше по ЦБ курс шел плюс по 10 коп., то в декабре он иногда летал на 25% в день. И многих просто «накормили». Простые люди, которые решили купить евро, оставляли заявки по 75 руб./евро, но им их продали по 97!

А когда население попадает в такую ситуацию – это самое плохое: сформировавшиеся у людей негатив и недоверие к финансовой системе начинают мешать развитию экономики.

Проще говоря, у обманутого человека появляется желание забрать свои деньги из банков и положить их в собственный «офшор» под подушкой или в носке, лишая организм финансовой системы «питательных веществ».

Корр.: Каков вклад области в импортозамещение?

Груздев: Он огромный. У нас есть важное конкурентное преимущество: мы готовы к производству станков на своей территории. Причем мы не только предлагаем много площадок, где их можно физически разместить, – у нас много потребителей, это наши оборонно-промышленные предприятия.

И самое главное – что у нас есть высококлассные специалисты, многие из которых – это выходцы из машиностроительных, оружейных и многих других династий. Проще говоря, нам не надо вкладывать средства и время в подготовку технических специалистов из числа агрономов и пастухов.

Кстати говоря, еще четыре года назад средний возраст работников оборонно-промышленных предприятий превышал 52 года, тогда как сегодня он опустился ниже 40! Мы видим, как в профессию приходит новое поколение, она вновь становится популярной и почетной.

Корр.: На заседании рабочей группы по подготовке Госсовета, которую вы возглавляете, обсуждались предложения по развитию малого и среднего бизнеса. Чего вы ожидаете?

Груздев: Поскольку у меня большой предпринимательский опыт и опыт в госуправлении, то я считаю, что мы должны «подзажечь» и подготовить к заседанию Госсовета такие предложения, которые помогут предпринимателям решить многие их проблемы. Это ведь вопрос политический. Вот мы говорили о выполнении майских указов, и это тоже вопрос политический, потому что президент, еще подписывая майские указы, дал старт процессу формирования среднего класса в бюджетной сфере. Примерно такая же ситуация и в малом бизнесе – там занято около 18 млн из 70 млн работоспособных людей. В принципе, если решить два вопроса – сделать бюджетную сферу и малый бизнес как основу среднего класса, – то мы получаем сильную устойчивую политическую основу. Это как раз фундамент государства.

Корр.: А какие-то пожарные меры разве не нужны, поскольку вы свои идеи только в марте представите?

Груздев: Они нужны, и правительство их реализует. Докапитализировали банки на 1 трлн руб., увеличили сумму гарантированных вкладов до 1,4 млн, 10% ФНБ разрешили размещать на депозитах. Это как раз пожарные меры, которые направлены на сохранение и обеспечение устойчивости финансовой системы. А без финансовой системы экономика не работает.

Корр.: Когда вы только на свой пост пришли, вас очень раздражали дороги в Тульской области. Удалось что-то сделать?

Груздев: Теперь они меня раздражают чуть меньше. Мы за три года почти 2000 км дорог привели в нормативное состояние. И люди это заметили. Но работы еще очень много. Того дорожного фонда, который у нас есть, нам не хватает, необходимо в несколько раз больше. У нас ежегодно на дороги выделяется около 4 млрд руб., а чтобы строить и ремонтировать их, необходимо порядка 20 млрд. Хотя, по правде говоря, большими деньгами не всегда и не все можно решить – в финансах должен быть порядок, их необходимо тратить на дело и не позволять разворовывать.

Корр.: Как вы относитесь к тем мерам либерализации, о которых Путин сказал в послании, – это какой-то новый формат либерализации? Вы же в свое время в Госдуме тоже выступали за либерализацию в отношении бизнеса.

Груздев: В целом пришло время писать новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Когда я работал в Госдуме, говорить об этом было еще рано, и мы занимались гармонизацией политики государства в уголовной сфере. Сегодня у нас есть перекос – по экономическим составам, иногда совершенно мелким, наш закон предусматривает жесткую ответственность.

Одно из предложений, которое мы хотим представить на Госсовете, – это возврат старой нормы УК в отношении предприятий малого и среднего бизнеса, когда уголовное дело возбуждалось только по представлению налоговых органов. Пусть Следственный комитет занимается крупными делами, зачем им заниматься мелочевкой? Зачем нужно в отношении маленького предпринимателя, который по какой-то причине не заплатил налоги, сразу возбуждать уголовное дело? Палочная система не должна здесь работать. Поэтому пусть занимаются банковской системой, крупным бизнесом, а на мелкие вещи не отвлекаются.

Мы хотим предложить скидку для малых предприятий по административным штрафам в 2 раза. Сейчас же, допустим, малое предприятие задержало кому-то зарплату, приходит трудовая инспекция, первый штраф – 30 000, а потом – 250 000. Вы представляете, что эта сумма означает для малого предприятия?

Корр.: На ваш взгляд, целесообразны ли досрочные выборы и предлагали ли вам в них участвовать?

Груздев: Я много раз говорил о том, что досрочные выборы в моем случае нецелесообразны по двум причинам. Во-первых, это большие расходы. В нашем случае это примерно 160 млн руб. А выборы губернатора Тульской области совпадают с выборами в Госдуму, и мы сможем сохранить эти деньги. Во-вторых, я много раз избирался. Прежде чем стать депутатом Московской городской думы, я три раза выборы проигрывал, однажды выиграл, но не преодолел порог явки: в 2001 г. он составлял 25%, а мы набрали 23%. В 2001 г. я избрался в Мосгордуму, прошел как одномандатник, за меня проголосовало 52% избирателей моего округа. Потом от Москвы, где избираться непросто, прошел в Госдуму. У меня был третий результат по Москве – после Георгия Бооса и Александра Жукова.

На выборах в сентябре 2014 г., когда я возглавлял список «Единой России» на выборах в Тульскую областную думу, мы набрали 65,9%.

Я выборов не боюсь, и мои политические оппоненты должны иметь возможность подготовиться. Зачем нам в поддавки играть? Они знают, что выборы будут в декабре 2016 г., пусть готовятся. У них впереди есть еще почти два года, пусть доказывают свою позицию, убеждают жителей. Я тоже готовлюсь.

Так что мне не предлагали, и я не просил о досрочных выборах.

Корр.: Есть ли какие-то примеры сотрудничества власти и оппозиции в регионе?

Груздев: Мы один из немногих регионов, который имеет представительство в Госдуме от всех четырех партий. У нас большая депутация – семь человек. Так что мы конструктивно взаимодействуем, мы готовы к любой критике, к любым взаимоотношениям, кроме лжи.

Корр.: Популярный в последнее время вопрос – вы считаете нынешнюю экономическую ситуацию расплатой за Крым?

Груздев: Частично – конечно. После присоединения Крыма были введены санкции, которые влияют на экономическую ситуацию. Но, слушайте, что такое санкции? Это отсутствие доступа к рынку капитала. Мы с вами имели на начало этого года корпоративный долг больше $700 млрд. Этот долг должен покрываться. А резервы у нас были $460 млрд!

Был некий дефицит, который мы должны были компенсировать за счет положительного торгового баланса. Но с учетом падения цен на энергоресурсы сокращается в том числе и торговый баланс. Поэтому все нервничают. И это основной аспект наших экономических сложностей, которые есть.

Корр.: Тула же приняла часть беженцев с Украины. Вы как-то отслеживаете их трудоустройство?

Груздев: Конечно. У нас живет 7800 беженцев. Все их дети ходят в детские сады и школы. Из тех граждан, кто обратился, трудоустроено 80%. Работают они на разных предприятиях. Мы получили хороших специалистов по редким профессиям, особенно в машиностроении. Ведь кооперация Россия – Украина по машиностроению была очень существенной.

Идет и процесс получения беженцами с Украины российского гражданства.

Корр.: Вы, когда свой пост заняли, если не ошибаюсь, собирались проверять чиновников на детекторе лжи. Что с этой практикой? Каковы результаты? Больше не врут?

Груздев: Претенденты проходят психологическое тестирование. Когда меня отбирали в КГБ СССР, я тоже его проходил. Основная задача теста – выявить сильные и слабые стороны человека, определиться с тем, что требует внутренней корректировки. Если результаты теста говорят о предрасположенности к воровству, такому претенденту в приеме на работу мы отказываем. Но таких единицы, и ни один тест вам не покажет этого однозначно.

Кроме того, мы в обязательном порядке должны руководствоваться требованиями закона «О госслужбе», который очень строг к кандидатам: наличие высшего образования, определенного опыта работы в зависимости от должности.

Плюс у нас развита система поручительства, и с этой практикой я также сталкивался, когда проходил отбор на службу в органы госбезопасности: когда меня туда брали, два человека подписывали поручительство.

У нас молодое правительство, средний возраст – 38 лет. Мы сократили 400 человек. У нас было 1550 сотрудников, сейчас – 1150. При этом средняя зарплата у нас третья в ЦФО после Московской области и Москвы – 51 000 руб. Текучка у нас минимальная. Но у нас есть четкие правила. Достиг пенсионного возраста – можешь перейти на работу в подведомственные бюджетные учреждения, но с государственной службы ты должен уйти.

Корр.: Вы жаловались на династии чиновников, я помню.

Груздев: Когда я вступил в должность, в правительстве работали 42 родственные пары – это муж с женой, брат с сестрой, мама с дочерью. Мы такие родственные связи в правительстве не приветствуем, при назначении строго это отслеживаем.

Корр.: А как борьба с коррупцией выстраивается в регионе? Бывшему мэру Тулы Александру Прокопуку до сих пор не предъявлено обвинение. Можете прокомментировать эту ситуацию?

Груздев: Это компетенция правоохранительных органов. Дело возбуждено в отношении его как директора МУПа. Когда я пришел, из 35 депутатов Тульской гордумы 15 были директорами МУПов. И я им еще тогда сказал, что они будут иметь бледный вид, поскольку при совмещении должности депутата, который распределяет субсидии, и директора МУПа, который эти субсидии получает, всегда будет конфликт интересов. Они мне не верили. А ведь это логичное завершение истории.

Когда у тебя есть конфликт интересов, то это в определенный момент может сработать. Я прислушиваюсь к мнению сотрудников УФСБ по области в ходе реализации кадровой политики. Если есть предпосылки для неоднозначного поведения, то я решения о назначении таких людей не принимаю. Наше взаимодействие с Федеральной службой безопасности по Тульской области весьма эффективно. Наша общая цель – сформировать в регионе прозрачную власть.

Корр.: Каков бюджет тульского «Арсенала» на этот сезон? Как он изменится?

Груздев: Бюджет команды – 320 млн руб., и уменьшаться или увеличиваться он не будет. И мы, и спонсоры все обязательства выполняем. По правде говоря, с титульным спонсором договор мы пока не заключили. Под дулом пистолета вы же никого не приведете.

Корр.: Ну вы же могли хорошо попросить.

Груздев: Я человек свободолюбивый и считаю, что свободные люди эффективнее, чем те, кто что-то делает, испытывая воздействие со стороны. Хотя иногда и это необходимо. Пока перед спортсменами мы все обязательства выполняем, и наша стратегическая цель – сформировать команду хорошего уровня из числа только отечественных футболистов.

Мы верим в [главного тренера тульского «Арсенала»] Дмитрия Аленичева. Он сам определяет политику клуба, а мы только подносим снаряды. (Улыбается.)

 По материалам газеты «Ведомости»

Версия для печати
В Севастополе решается судьба муниципального фильтра
Кандидат в губернаторы Севастополя Виктор Резанов сдал в избирком документы без подписей в свою поддержку муниципальных депутатов. Штаб Резанова объясняет это протестом против законодательной коллизии, возникшей на севастопольских выборах при прохождении кандидатами муниципального фильтра. «Это выглядит юридическим абсурдом, но отстаиваемая нами позиция основана на основополагающих принципах избирательного процесса», – заявили представители Резанова. Напомним, что кандидат в губернаторы от ЕР Дмитрий Овсянников собрал 70% подписей муниципальных депутатов, тем самым «монополизировав» предвыборный процесс. Единственным выходом из сложившейся ситуации, по мнению электорального юриста Максима Прокофьева, является регистрация всех кандидатов, включая тех, кто вообще не представил документы на регистрацию.