Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
19 февраля 2014

Николай Цуканов:

люди не поедут в Калининград просто поиграть в казино – мы это понимаем прекрасно

Фото: news.mail.ru

Губернатор Калининградской области о том, почему до сих пор не построена игорная зона, о чемпионате мира по футболу, о литовском мясе и молоке - в интервью радиостанции «Эхо Москвы».

Корреспондент: Николай Николаевич, мы начнем с экономической темы. Есть определенные проблемы между Россией и Литвой. Я бы даже сказал шире: Россией и Евросоюзом, поскольку Литва – как член Евросоюза. Соответственно, Россия ввела ограничения на ввоз мясопродуктов из Литвы, Литва в ответ собирается ввести ограничения на ввоз горючего из Калининграда. Калининградское управление Россельхознадзора запретило ввоз на территорию региона литовского мяса, которое термически не обработано, в личных вещах, в багаже. Насколько это может сказаться на экономике нашего региона? 

Цуканов: Ну, во-первых, скажу, что эта мера оправданная, потому что, действительно, чума подошла уже к нашим границам. У нас, естественно, случаи заболевания… 

Корр: Я уточню, что речь идет о запрете в связи со случаями инфекции африканской чумы свиней. 

Цуканов: Да-да. И мы уже имеем сегодня выявленные случаи, когда на польской территории и в Литве мертвых нашли диких кабанов с этой болезнью. И мы понимаем прекрасно, что, если эта болезнь дойдет к нам – а дикие животные не знают границ, они идут спокойно, – нам придется уничтожить все поголовье свиней в Калининградской области. До этого мы допустить не можем. 

Корр: Это значительно больший урон получится. 

Цуканов: Гораздо больший. Речь сейчас идет не о запрете литовского мяса – речь идет о мясе из Евросоюза. Сегодня мы работаем с нашими поставщиками. Проблемы есть. Если вы спросите, я скажу – есть. 

Корр: Спросим. 

Цуканов: Да, безусловно. В зоне риска находится большое количество предприятий, которые сегодня перерабатывают мясо свинины, которое покупают из Европы. Мы провели уже для себя совещания и сделали определенные выводы. Могут пострадать работники. В зоне риска находится порядка 6 тысяч сотрудников этих предприятий, которые по какой-то причине могут закрыться. Но причина одна – отсутствие сырья просто. Но сейчас мы пытаемся переориентировать и помочь им на американские рынки… Часть свинины мы получаем из других регионов. 

Корр: Я так понимаю, что основные поставки на ваши перерабатывающие предприятия все-таки из Европы? 

Цуканов: Да. Так можно сказать. Это порядка 60-70%. И об этом я уже говорил сегодня с ветеринарными службами, господином Данквертом – обозначил проблему, и РСПП – Шохину говорил об этом и обозначил проблему, что возможны риски. Но, тем не менее, уже сегодня мы чувствуем это, но надеюсь, что в ближайшее время вопрос решиться, но опять-таки другими мерами мы тоже будем помогать. 

Корр: Чем можно восполнить эти поставки помимо совсем дальнего, латиноамериканского… 

Цуканов: Во-первых, за эти три года регион увеличил поголовье в несколько раз свиней – это раз. 


Корр: То есть своя собственная экономика?

Цуканов: Да. На какой-то период мы сможем перекрыть потребности. Наша задача - сделать так, чтобы наши внутренние производители не увеличили цену. Мы же понимаем, что цена мяса, которая получается из Европы, из Америки, она гораздо ниже, чем [стоимость] нашей местной свинины. Но мы договорились, что мы здесь найдем паритет, что на какой-то период мяса свинины у нас достаточно. Мы себя полностью обеспечиваем мясом свинины, Калининградская область. Поэтому эти меры сегодня мы прописали и будем плавно исполнять. Мы будем отстреливать диких животных – порядка 90% диких кабанов. Мы вынуждены будем это сделать. И дальше еще есть набор мер, которые позволят нам избежать глобальных проблем. 

Корр: Уточнение: Белоруссия и другие российские регионы вам помощники? 

Цуканов: Конечно, если станет такой вопрос, мы будем общаться с белорусами, нашими коллегами – они нас всегда выручают. Когда были случаи с яйцом либо с другими продуктами. Но я думаю, что все-таки разница в цене диктует тоже свои правила, и я думаю, что если проблемы продляться на долгий период, то рынки будут переориентированы. 

Корр: Долгий период – это какой? 

Цуканов: Ну, я думаю, что месяц – это критично уже для бизнеса регионального, поэтому нужно будет переориентироваться на другие рынки. 

Корр: С вопросов насущных - на вопросы гуманитарные. К вопросу спортивному я бы хотел перейти. Калининград попал в число городов, которые будут принимать чемпионат мира по футболу в 2018 году. Я так понимаю, что стадион еще не начали строить, но проект уже готов. Как обстоят дела? Сколько на это уйдет денег? И были проблемы с выбором места? 

Цуканов: Проблем не было с местом на самом деле. В заявочной книге когда-то давным-давно было это место определено. Много было дискуссий: можно там строить или нельзя… 

Корр: На острове. 

Цуканов: Да. Геология позволяет или не позволяет. На самом деле мы провели анализ, и во всех регионах Российской Федерации примерно одна и та же ситуация в аналогичных местах. Технических проблем нет. Будет там построен стадион, и появится у региона и города Калининграда дополнительно 200 гектар для строительства исторического центра, который, к сожалению, сегодня у города Калининграда отсутствует, потому что слишком плотная застройка велась, достаточно хаотичная. Так вот, сегодня уже объявлен конкурс и ведется работа по формированию самого острова: это шпунтование, отсыпка острова под самим непосредственно стадионом. И буквально на днях мы передадим проекты в экспертизу. И министерство спорта проведет внутренний конкурс на подрядчика, который будет строить этот стадион. 

Корр: Порядок стоимости какой, хотя бы приблизительно? 

Цуканов: Они определены министерством спорта, это не должно быть дороже стадиона в Казани, а там примерно цена около 15 миллиардов рублей. 

Корр: Одного или всего комплекса универсиады построенного? 

Цуканов: Нет, это именно стадиона нового, футбольного поля. 

Корр: А старый будет снесен стадион «Балтика»? 

Цуканов: Вы знаете, очень много желающих на этот участок. Видят, наверное, перспективу застройки его. Но, на мой взгляд, сейчас об этом не нужно говорить вообще. 

Корр: У него есть статус исторического памятника или нет? Я правильно помню, что он еще до войны был построен? 

Цуканов: Да, этот стадион еще функционировал до войны, поэтому мы не обсуждаем вопрос о дальнейшем использовании этой территории. Все тактично ждут, потому что 50% принадлежит городу Калининграду, а 50% региональному правительству. У нас есть общая позиция. Есть стадион, есть тренировочная база, там занимаются тысячи мальчишек и девчонок, там наша команда «Балтика» занимается, и там проводятся еще и игры. Дальше мы будем обсуждать. 

Корр: Вот, об исторических вопросах. Городской совет города Пененежно – это Польша – принял решение о сносе мемориала памяти советского генерала Ивана Черняховского. Калининградская область уже сказала, что готова взять шефство над мемориалом. 

Цуканов: Да, это правда. Я об этом сказал, и больше того, сегодня находится в этом городе руководитель агентства по международным делам Алла Иванова, которая ведет тяжелые, но, тем не менее, переговоры. Мы считаем, что бороться не нужно с историей, с памятниками. Тем более, у нас с этим регионом общая история. Советская армия нам дала новую родину – как для поляков в этой части – это все Восточная Пруссия. Черняховский участвовал в Восточно-Прусской операции, которая потом и дала возможность Российской Федерации, Польше и Литве получить часть Восточной Пруссии, и эти территории как раз и есть, которые принадлежали Восточной Пруссии – но полякам никогда. И очень, на мой взгляд, странно осуждать того человека, который принимал участие в освобождении от фашистов этой территории и дал им новую родину. И здесь наша позиция проста. Возможно, в истории – это и есть история – были разные события, возможно, кто-то будет эти события по-разному трактовать, но прошло время, и мы имеем то, что мы имеем: мы имеем новую родину. И я прошу наших коллег взвешенно подходить к этой ситуации. У нас очень хорошие и теплые отношения… 

Корр: Хочу просто уточнить, в чем может выражаться это шефство – это материальная поддержка? 

Цуканов: Да, банально просто: если необходимы деньги на содержание этого памятника, мы их найдем. Сегодня мы закрепили город Мамоново – это город, который имеет партнерские отношения с этим городом, и там есть кадетские корпуса, которые будут готовы взять шефство: два раза в год приезжать туда, если надо – три раза в год, наводить порядок. Выделять дополнительно деньги меценаты готовы. Сегодня правительство области готово выделить на эти цели деньги, причем не бюджетные, а мы готовы сами собрать эти деньги и, если необходимо, отремонтировать этот памятник. 

Корр: Вы знаете, у меня тут возникает вопрос. Я был в Калининградской области и много видел. Некоторые исторические памятники, я имею в виду довоенные, восточно-прусские постройки, в аховом состоянии. Очень многие разрушены. 

Цуканов: Пример. 

Корр: Я не могу вам сейчас конкретный пример привести. Но некоторые церкви, например, которые были лютеранскими церквями до 45-го года, они полуразрушены. Вокруг исторического Кенигсберга есть насколько таких обломков стен. Понятно, что там шли тяжелейшие бои, понятно, что это было разрушено, в том числе и по историческим и политическим причинам, я имею в виду церкви. Но, тем не менее, восстановления какого-то я не видел три года назад. Есть ли какое-то продвижение. Вот именно, по области. Не в городе Калининграде, потому что там не совсем ваша ответственность, а по области. 

Цуканов: Вы знаете, да и город Калининград, и область – это все зона ответственности губернатора, это очевидно и понятно. Но только мы говорим о разных памятниках. Мы говорим о Великой Отечественной войне, о человеке, который воевал и отдал свою жизнь в борьбе с фашизмом – это одна история; и мы говорим о памятниках, которые принадлежал к другой эпохе – историческое наследие. 

Корр: Я же не говорю, что какие-то памятники хуже, а какие-то лучше – это все равно историческое наследие. 

Цуканов: Это наследие, это другое. Вы совершенно правы, что во время войны английская авиация отработала по полной программе. Потом целый год восстанавливались города Польши, Литвы и наши российские города. Вывозились кирпичи, материалы и прочее туда. И сегодня есть многие памятники – кирхи, как вы правильно отметили – находятся в разном состоянии. Но у нас есть четкая программа: мы ежегодно восстанавливаем, и там, где есть возможность, консервируем эти памятники. Не так быстро – да, но есть четкий план. И мы понимаем, как мы это будем делать сегодня. Вот две кирхи мы в ближайший год, этот год уже восстановим. Это в Озерске – уже разработана проектная документация, приступим к строительству – и в Краснознаменске. Здесь будут культурные центры… 

Корр: Речь идет о реставрации именно, а не о сносе всего… 

Цуканов: О восстановлении. Где-то крыша сгорела, где-то нет окон и разбито… Мы берем, конечно, те кирхи, которые можно восстановить. А то, что невозможно восстановить, нужно просто законсервировать. 

Корр: Ну, хотя бы для того, чтобы на кирпичи не растаскивали. 

Цуканов: Многие объекты в Калининградской области построены из стен замков и церквей – это очевидно. Когда негде было людям жить, они разбирали эти храмы. Причем это не мы пионеры в этом. В Восточной Пруссии многие замки, допустим, замок Бальга – он был разрушен сотни лет назад для того, чтобы восстанавливать города – это тоже история… 

Корр: Это естественные последствия войны, к сожалению. 

Цуканов: Вы правы совершенно, что сегодня эти памятники нужно восстанавливать, но у нас есть такое понимание и программа, как мы это будем делать. 

Корр: Знаете, иногда связь времен происходит очень неожиданным образом. У нас в эфире была Елизавета Глинка – Доктор Лиза. Она рассказала об истории с хосписом Калининградским. Вы киваете - вы знаете эту историю? 

Цуканов: Я, конечно, знаю, что она была в регионе. К сожалению, мы не смогли с ней познакомиться, потому что не знали, что она прилетает. Не знаю, может быть, это был частный какой-то визит. Я знаю, что он политизирован насколько, потому что так получилось, что встречали ее представители партии, платформы Михаила Прохорова, и в СМИ вызвало определенный какой-то ажиотаж, но, тем не менее, я много знаю о ее деятельности. Многие объекты, в том числе и хосписы, восстанавливала, и мы будем очень благодарны, если в данном случае ее помощь будет направлена на улучшение качества обслуживания этой категории жителей. 

Корр: Вы знаете, на самом деле тут обратная ситуация. Мы оставим в стороне то, что вы говорили – представители каких партий встречали. Здесь есть конкретная история про хоспис, расположенный в здании старой немецкой больницы, где какие-то ужасные условия. И на самом деле это она - Доктор Лиза - просит помощи, в том числе, я думаю, что и у региональных властей. Я вам, во всяком случае, это оставлю. Вы тогда прочитайте ее пост, и, если что-то будет возможно сделать для хосписа, это было бы здорово. 

Цуканов: Мне бы очень хотелось, чтобы Доктор Лиза, если она хочет творить добро и помогать… Ведь правительство области в этом только может быть союзником, но, к сожалению, не посчитала необходимым встретиться ни с министром здравоохранения. Даже не поставила в известность, что есть какие-то вопросы… 

Корр: Ну, никогда не поздно, я думаю… 

Цуканов: Мы понимаем, что неидеален хоспис, мы говорим, что этот хоспис не в идеальном состоянии, но даже на фотографиях, которые были сняты – даже удивительно, кто их разрешил снимать – людей, которые находятся при смерти, но, тем не менее, он в нормальном состоянии. Да, много людей в палатах. Я признаю, что, действительно, мы сейчас вынуждены будем заниматься этим вопросом: установкой лифта… Но это приспособленное здание, вы должны понимать. И сегодня мы запроектировали практически уже новый хоспис, мы будем этим заниматься. Если Доктор Лиза нам поможет, мы будем очень благодарны ей. 

Корр: Хотелось, чтобы это была совместная работа. Мы как-то надеемся, что вы найдете друг друга с вашим административным ресурсом и энергией Доктора Лизы. 

Цуканов: Я обязательно разберусь, потому что в своем посте она написала, что кто-то угрожает из чиновников правительства Калининградской области. Я обязательно разберусь… И если она готова будет с нами на эту тему пообщаться… 

Корр: Тогда перейдем к еще одной гуманитарной теме. Это школьные библиотеки и детские библиотеки. Вы, наверное, тоже знаете историю, что в Омске детям отказали выдавать Теодора Драйзера «Финансист» сославшись на то, что там стоит маркировка 18+. Во-первых, как ваши детские, и вообще библиотеки, функционируют в области. И, во-вторых, руководствуются ли они теми же соображениями – отказывают ли детям выдавать какие-то книги? 

Цуканов: Да нет, нужно не отказывать детям - выдавать книги, нужно смотреть, что приобретается в библиотечный фонд. Мы знаем такой случай, у нас тоже аналогичная ситуация была. Разные учебники, разные книги библиотекари приобретают, кто-то дарит. Никто не смотрит, что они ставят туда. 

Корр: А с какой книгой была ситуация, если не секрет? 

Цуканов: Я сейчас не хочу называть, даже библиотеку не хочу называть, потому что библиотекарь тот был наказан, действительно. Дело не в библиотекаре, дело в том отделе министерства образования, который должен был отслеживать эти вещи… 

Корр: Ну, книга хотя бы из разряда классики или что-то там современное? 

Цуканов: Это некое изложение истории с видением совершенно других фактов… 

Корр: Альтернативная история, понятно. 

Цуканов: Да. 

Корр: Для той же самой Калининградской области могут быть в определенной степени проблемные книги, например, Гюнтер Грасс - немецкий писатель, который писал про Восточную Пруссию, в том числе. 

Цуканов: Вы знаете, историю нужно знать… 

Корр: Со всех сторон. 

Цуканов: Со всех сторон, но только нужно быть подготовленным к этому. Я не считаю, что детям 4-5-го класса нужно давать возможность изучить это. Нужно сформировать вначале мнение. А мнение может быть сформировано преподавателями… 

Корр: А 9-10-е классы? 

Цуканов: 9-10-й класс – это люди, которые уже имеют определенное видение, они понимают, на мой взгляд. Пусть это юношеский максимализм, но они понимают, что они говорят, они уверены в своей правоте. И здесь, конечно, нужно работать, системно работать; если есть необходимость говорить об истории – давайте о ней говорить. То есть в принципе у нас и университет Балтийский государственный федеральный работает в этом направлении. То есть на эту тему много говорим: о Восточной Пруссии мы говорим, об истории, кто для нас ее завоевал, благодаря кому эта родина у нас появилась. Но мы говорим и о том наследстве, которое было. Мы сегодня скромничаем, когда называем остров Кнайпхоф – говорим, а я считаю, что остров Канта, потому что я родился в Калининграде. Это кто приехал – остров Кнайпхоф – вспоминаю эту историю. Можно ли об этом спорить? Ну, наверное, можно, но это не принципиально. Если он будет восстановлен в том виде и эту будет привлекать туристов, мы будем говорить об истории, об Иммануиле Канте – то это замечательно. 

Корр: Продолжим о школьниках. Вы, наверное, знаете о трагедии, которая произошла в Москве, и передо мной лежит новость, что в этом году календарном, 2014-м, все школьники Калининграда будут проходить через металлодетектор, но на единый госэкзамен. Планируется ли оборудовать металлодетекторами все школы, и как вы относитесь к такой идее? 

Цуканов: Вы знаете, мы сейчас достаточно много тратим средств для обеспечения безопасности, в том числе и для социальных объектов: школ, детских садов и других учреждений. Школы оборудованы все видеонаблюдением. Есть специально приглашенные организации, которые несут охрану. Это, как правило, охранные агентства либо специальные люди, которые предварительно осматривают людей. Есть, конечно же, система допуска, есть так называемый пропуск электронный… 

Корр: Магнитный. 

Цуканов: Да, магнитная карта, которой человек должен провести, и мы видим фотографию этого ребенка. Но, понимаете, этот случай еще раз показал, то есть там присутствовали системы безопасности, но ребенок, тем не менее, пришел и принес с собой оружие. Сможет ли это обеспечить металлодетектор или нет – это такой вопрос спорный. Можно ведь на улице то же самое сделать, не обязательно было заходить в школу. То есть тут вопрос должны рассматривать в совершенно другой плоскости: что привело к трагедии? Какие-то действия… Почему он свободно получил доступ к оружию этот молодой человек? И другие вопросы. 

Корр: Психологические, по всей видимости. 

Цуканов: Психологические, безусловно. Мы сейчас много говорим о фильмах, об играх и прочих вещах, которые толкают в какой-то, может быть, степени. Но мне кажется, что все начинается с семьи, то есть бытие определяет сознание – об этом нужно говорить. Металлодетектор, если будет необходимо, мы, конечно же, установим, но, по-моему, это никогда не останавливало ни террористов… 

Корр: Здесь же ужас ситуации еще в том, что в эту школу пришел не террорист в том понимании, которое мы вкладываем это слово… 

Цуканов: Я как раз об этом и говорю. 

Корр: Это свой ребенок, который учился в этой школе. 

Цуканов: Я как раз об этом и говорю, что, собственно говоря, ровным счетом ничего ему не помешало прийти. Все его знали в лицо этого человека, он зашел в класс спокойно с ружьем, и никто ничего не заподозрил. Конечно, стоит говорить совершенно о другом, нежели только о мерах безопасности, хотя это тоже немаловажный фактор. 

Корр: Еще одно уточнение: если говорить, что здесь еще по некоторым версиям был психологический фактор, есть ли смысл в школах провести дополнительную психологическую работу с детьми? 

Цуканов: Вы знаете, вот сегодня есть добровольное освидетельствование, допустим, на наркотики – на мой взгляд, это правильное решение. Надо ли добровольно или принудительно – тут вопрос дискуссии, но, тем не менее, хорошо, что, по крайней мере, это есть – любой родитель может попросить ребенка пройти этот тест. Здесь наверняка тоже должны быть психологи – они есть в каждом учебном учреждении, и, конечно же, классные руководители должны смотреть и чувствовать, что происходит с ребенком. Но вообще-то, конечно, не нужно перекладывать ответственность с родителей. Семья должна воспитывать, и родители должны чувствовать, как ведет себя ребенок, как он реагирует на те или иные события, как он отвечает, как он разговаривает. Это же очевидно, это видно. Я сам отец двух детей. У меня одному уже почти 27, он уже мне внука принес, а маленький – год и восемь, и я понимаю прекрасно, что во многом отражается то, что мы закладываем в ребенка, в поведенческие мотивы, в дальнейшей его судьбе. Мы понимаем прекрасно. 

Корр: Еще одну тему, которую мы хотели бы затронуть, это вопрос, связанный с игорной зоной. Калининград был назначен одним из четырех мест в России, где разрешена игорная зона. Я был в Калининграде лет пять назад – там было чистое поле. Делается ли что-то, обустраивается ли что-то. И вообще, нужно ли это там? 

Цуканов: Вы знаете, на эту тему много дискуссий разных. Но раз есть закон, есть определенные территории, где зоны должны быть – к сожалению, пока они не работают ни в одном из регионов по многим причинам: может быть, не созрели, может быть, не те условия. А у нас в регионе ситуация уникальная: земельный участок, который определен постановлением правительства, находится в зоне регламентированного посещения. Это означает, что на эту территорию ни один иностранец без разрешения ФСБ не приедет. То есть когда-то местные региональные власти приобрели этот участок, определили его зоной, и вот, пожалуйста, здрасьте! – стройте, давайте! Но туда нет ни дороги нет, ни электричества, ни коммуникаций – ничего. И сегодня мы понимаем прекрасно, что на этом участке этой зоны не будет. 

Корр: То есть получилась в итоге формальная такая вещь немножко с зонами. 

Цуканов: Вот сейчас мы немножко пытаемся все-таки подойти к этому вопросу с другой стороны. 

Корр: Вы выбрали другой участок. 

Цуканов: Мы подбираем другую территорию, где акцент сделаем как на туристскую рекреационную зону, но, возможно, с игровым сегментом. Акцент будет сделан на развлечения, то есть: SPA-процедуры, аквапарк, гостиницы, оздоровление – ну аналог Баден-Бадена такой. И там, так же как в Баден-Бадене, возможно, будет место, где можно будет поиграть в казино. 

Корр: То есть тот проект, который был разработан для этой зоны тогда, несколько лет назад, он уже неактуален? 

Цуканов: Неактуален. 

Корр: Нужно разрабатывать новый проект с учетом нового выбранного места. 

Цуканов: Речь не о месте, а о наполнении. Место мы можем подобрать, но наполнение, содержание – что там должно быть… Люди не поедут в Калининград просто поиграть в казино – мы это понимаем прекрасно. Но люди сегодня имеют в России Федерации только 20% загранпаспорта, может быть, чуть больше, может быть, я ошибаюсь плюс-минус. Но есть интерес – приехать в Калининградскую область. Если мы благоустроим регион так же, как Прибалтика – ближайшие наши соседи, люди к нам поедут – это я точно знаю. Так вот, наша задача… больше того, в этом году мы уже начнем строить и отели, и SPA-центр, и аквапарк. 

Корр: И еще потом построите казино. 

Цуканов: Это уже определит экономика. 

Корр: Понятно, спасибо большое! С нами был Николай Цуканов – губернатор Калининградской области. Ждем вас в гости регулярно. 

Цуканов: Спасибо!

Версия для печати