Глава Чувашии:  за такое будем бить больно. Нужно наказать виновных. А в дальнейшем надо ужесточить
8 апреля 2014

Алексей Чалый:

я понял, что мы у последней черты

Фото: ИТАР-ТАСС

Назначенный исполняющим обязанности губернатора Севастополя Алексей Чалый — человек, который с самого своего появления на российской политической сцене начал всех удивлять. Он отказывается от интервью: предпочитает выкладывать в сеть свои небольшие видеозаявления. Корреспондентам издания «Эксперт» совместно с «Русским Репортером» удалось заочно побеседовать с новым российским губернатором.

Алексей Чалый — тот самый крымский управленец, который приехал в Кремль в свитере подписывать договор с Советом Федерации и Путиным. Председатель координационного совета, или, по-простому, народный мэр Севастополя, был избран толпой на всенародном собрании и тут же начал всех удивлять.

Быстро и конкретно объявил о пророссийской ориентации города, организовал ополчение, а в немногочисленных выступлениях как-то подозрительно искренне говорил не просто о безопасности и выгодах, а что защитит право Севастополя на русскую цивилизационную ориентацию. Он нашел деньги на зарплаты и пенсии, но за все время не дал ни одного большого интервью. Он как-то особенно видит будущее Крыма и даже будущее России, но никому так и не удалось до сих пор с ним об этом поговорить. Это самый загадочный политик из тех, что появились в Крыму на волне последних событий. И нам удалось с ним пообщаться

Митинг 27 февраля, судьба Крыма еще не была решена. Перед горсоветом Севастополя толпа. За порядком следят крепкие люди с рациями в бронежилетах. Им помогают очень старательные граждане, одетые кто как, — самооборона. Каждые полчаса здесь выступают какие-нибудь администраторы и политики: севастопольские — серьезные, в куртках, российские — с сияющими лицами, в наглаженных рубашках и дорогих пальто. Все произносят длинные патриотичные речи, скандируют, сливаются в экстазе с толпой.

Но больше всего люди на площади хотят видеть ею избранного мэра Чалого. Он сидит в здании горсовета, охраняемый ополченцами, — работает над будущим города. Но несколько раз в день выходит, чтобы доложить народу о результатах своей работы. Толпа стихает в ожидании. Окруженный депутатами, выходит Алексей. Берет мегафон.

— Мы провели встречу…

Мегафон не работает. Кто-то подходит, торопливо нажимает кнопки.

— Мы провели…

Не работает все равно. Чалый опускает мегафон, чтобы кричать так. Получается плохо. Он выглядит как человек, который не спал три дня, у него красные глаза, и кажется, что он покачивается под слабыми порывами ветра.

— Мы провели встречу с главнокомандующим вооруженными силами Украины, — напрягает голос народный мэр, но все равно получается очень тихо. — С Игорем Ильиным. И пришли к взаимному согласию, что главная наша задача — предотвратить любые столкновения и обеспечить безопасность и мир.

Все. Развернулся, ушел.

Да, он был в свитере.

Прошел референдум, Крым перестраивается на жизнь в составе России, пресс-служба Чалого оперативно выкладывает на своем портале новости и записанные на видео короткие заявления мэра. Но в интервью он всем отказывает. Мы пишем ему письмо: умного человека важные темы для разговора не оставят равнодушным. Приходит ответ — текст синим шрифтом под нашими вопросами. В такой форме вступил с нами в диалог Алексей Чалый.

Корреспондент: Вы используете в риторике слова «любовь», «честь», «великая цивилизация». Вы трезво мыслящий, уважаемый человек. Для вас это не просто правильные слова?

Алексей Чалый: Нет, не просто. Если необходимо, я и подраться за это готов.

Корр: Многие севастопольцы описывают жизнь, «когда мы были с Россией», а на самом деле вспоминают советское время. Но Россия теперь другая. Вам не кажется, что, не ощутив эту разницу, люди могут обмануться?

Чалый: Кажется. Но нужно участвовать в изменении общественной среды, а не просто быть в ней пассивными наблюдателями. Да и по сравнению с тем, что было, все будет выглядеть позитивно.

Корр: Насколько все-таки опыт СССР исторически актуален? Есть ли в нем что-то такое, что мы могли бы взять в будущее?

Чалый: Конечно, очень многое. Во-первых, СССР преуспел в формировании сложных организационно-управленческих систем (другой вопрос — их направленность). Их много: образование, спорт, искусство, техника, наука и т. д. А именно тот, кто умеет создавать такие системы, сегодня управляет миром. С точки зрения морали тоже было много позитива (правда, смешанного с негативом, что в итоге сыграло решающую роль).

Корр: Почему за 23 года украинской независимости большинство крымчан не вписались в украинский проект? Вот в русскоязычном Днепропетровске многие вписались, почему в Крыму — нет?

Чалый: Про крымчан не буду. Про севастопольцев скажу. История, традиции («Наши мертвые нас не оставят в беде»). Ну, и работали люди над тем, чтобы Украина в Севастополе не воспринималась, — каюсь, я не последнюю скрипку в этом играл (например, в Севастополе был написан свой учебник истории, чтобы дети не забывали о военных подвигах предков-россиян. — Прим. «РР»).

Все постсоветские государства болеют сходными болезнями: олигархи продолжают делить советское наследство, чиновники воруют из бюджета, граждане имеют мало возможностей влиять на свои чаще всего авторитарные правительства. Можно понять тех украинцев, которые хотят в ЕС. Что заставляет вас верить, что российский проект все же не обречен, не проиграл окончательно в холодной войне?

Ответственность за тысячу лет истории страны. Теперь она лежит на нашем поколении. Мы не просто наблюдатели, но участники.

Корр: Возможна ли в нашей культуре настоящая демократия, не в смысле западных стандартов, а в смысле искреннего участия граждан в делах своего города, региона, страны? Почему в России пока не очень получалось?

Чалый: А нужно, чтобы получилось? Я не уверен. У меня очень много претензий к западной демократии, и я бы не хотел, чтобы Россия все буквально взяла из той цивилизации.

Корр: Многие майдановцы в Киеве не фашисты, они говорят, что просто устали от режима Януковича. Возможен ли еще диалог с ними, смирными сторонами Майдана?

Чалый: Пусть они сначала отделят мирных от немирных. Пока у них это не очень получается. И заодно научатся уважать людей с другим языком и другими ценностями. Тогда, конечно, можно и нужно говорить.

Корр: Что бы вы посоветовали пророссийским активистам в Донецке, Харькове, Одессе и других регионах? Каким им быть?

Чалый: Самоорганизовываться и бороться.

Корр: Это был непростой шаг, когда вы взялись за управление городом. В чем личные причины этого поступка?

Чалый: Я понял, что мы у последней черты. И мы остались одни (в Севастополе это, правда, не первый раз происходит). Если не сейчас, то далее достаточно жесткая оккупация. С посадками активистов, выдавливанием Черноморского флота и эмиграцией русских. Считал, что обязан сделать все от меня зависящее, чтобы этого не допустить. Если хотите, могилы предков защищал.

Корр: Сейчас кажется, что история пошла быстрее. Что сейчас борется в мировой истории — не страны или армии, а какие идеи и идеалы, какие картины будущего?

Чалый: Потом, потом, слишком философский вопрос.

Корр: Есть ли у России привлекательная для всего мира модель будущего, как у СССР эпохи расцвета?

Чалый: Тоже сложный вопрос. Сейчас нет. Но ее нужно создавать.

Корр: Все хотят знать, кто такой Алексей Чалый. Какие моменты в вашей биографии самые важные?

Чалый: Пока не до мемуаров.

Корр: Если у вас появятся перспективы административной или политической карьеры в «большой России», вы ими воспользуетесь?

Чалый: Я так далеко не загадываю.

P. S.

Коротко и четко ответив «РР», Алексей Чалый в конце письма добавил: «Прошу пока более не писать. Где-то через месяц, по моим оценкам, смогу отвечать на подобные вопросы». Мы обязательно поговорим с ним подробнее через месяц.

«Русский репортер»

Версия для печати
Эксперты не увидели пользы от работы федеральных министров – кураторов отстающих регионов
В связи с перестановками в правительстве РФ у Алтайского края сменился куратор в правительстве. Вместо Максима Топилина им назначен новый глава Минтруда и соцразвития Антон Котяков, сообщил губернатор Виктор Томенко. Политтехнолог Константин Лукин отметил, что за семь месяцев своего кураторства Топилин успел мало что сделать для края, так что Котякову придется «начинать с чистого листа». Аналогичного мнения о работе министров-кураторов Дениса Мантурова и Максима Орешкина в Чувашии и Карелии придерживаются политолог Владимир Васильев и журналист Валерий Поташов. Завсектором регионального развития Института экономики РАН Александр Виленский отметил, что сами министры мало говорят о своих результатах, а больше делятся планами на будущее. По его мнению, это означает, что «все не так замечательно».
Политолог Пронин: в Иркутске не поняли инициативы губернатора Кобзева об определении кандидата в мэры
Поддержать мэра Иркутска Дмитрия Бердникова на предстоящем конкурсе по выборам сити-менеджера рекомендовало руководство Ассоциации муниципальных образований Иркутской области. Ранее врио губернатора Игорь Кобзев заявлял, что готов рассмотреть единого кандидата в главы региональной столицы именно от этой Ассоциации. По словам политолога Юрия Пронина, рекомендация вызвала недопонимание в Иркутске: «Странно, что мэры других районов советуют, кто будет мэром Иркутска». Он отметил, что окончательного решения, кого поддержит губернатор, пока нет. Пронин добавил, что против Бердникова выступает бо́льшая часть депутатов гордумы Иркутска, при этом все чаще в числе кандидатов в мэры называют главу облправительства Руслана Болотова.