Политолог:  можно говорить о том, что та модель, которую мы долго обсуждали, сейчас начинает реализовываться – модель суперпрезидентской республики
11 января 2022

Андрей Суздальцев: из-за событий в Казахстане особого внимания требует ситуация в Новосибирской и Астраханской областях

Преподаватель департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики, специалист по постсоветскому пространству Андрей Суздальцев обсудил с «Клубом Регионов», какие риски для российских приграничных регионов несет социально-политический кризис в Казахстане.

– Могут ли события в Казахстане повлиять на ситуацию в российских приграничных регионах? К каким угрозам нужно подготовиться губернаторам?

– Мы знаем, где присутствуют казахские диаспоры: это западная часть Сибири до Новосибирска, это Оренбург, Курган и, конечно, Астрахань. Астрахань – это вообще эпицентр, там очень много представителей Казахстана, причем самого активного Младшего жуза, ведь все события последних дней начинались именно в западной части Казахстана [именно эта часть республики является территорией влияния Младшего жуза]. При этом нужно учитывать, что казахская диаспора неоднородна в политическом плане, там есть как ярые сторонники светского государства у себя на родине, так и сторонники разного рода группировок, включая даже запрещенный на территории России ИГИЛ, и периодически, как мы знаем, наши спецслужбы эти ячейки ликвидируют. Так что должно быть усиление внимания к диаспорам, контроль над ними и контакт с их лидерами – это входит сейчас в обязательный перечень мероприятий для местных властей.

– Насколько высоко вы оцениваете возможность радикализации исламских настроений на территории приграничных регионов в связи с происходящим у соседей?

– Есть вопрос по поводу Новосибирска, где большая диаспора. Ну и, конечно, нужно иметь в виду Астрахань, потому что в самом Казахстане есть идеологи, которые считают, что они являются чуть ли не наследниками Астраханского ханства. Вот это два региона, за которыми нужно очень внимательно смотреть. Ведь там после распада Советского Союза граница прозрачна, что создает различного рода риски, включая даже бытовой национализм, и их надо контролировать.

– Для нас главная опасность – это радикализация?

– Есть еще проблема, которая практически не решается, но очень сильно бьет по экономике регионов, которые граничат с Казахстаном. Это контрабанда. При 7 тыс. км практически открытой границы бороться с ней невозможно, но делать это приходится. И в данном случае, учитывая, что Казахстан входит не только в тяжелый политический кризис, но там еще и очень сложная социально-экономическая ситуация, контрабанда будет усиливаться. С этим тоже надо будет как-то бороться, и к этому должны будут прилагать свои усилия губернаторы приграничных регионов России.

– Президент Казахстана Токаев 11 января заявил, что попытка государственного переворота провалилась, и даже сообщил о скором уходе миротворцев из ОДКБ. Это говорит о том, что протест в республике идет на спад? В случае его полного подавления в Казахстане может ли он найти выход уже в России?

– Какое-то мелкое обострение ситуации, конечно, будет там, где большие диаспоры, но я не думаю, что это приведет к обширному кризису в наших регионах. Кроме того, надо учитывать, что Токаев говорит о политическом кризисе, о том, что он перехватил руководство страной, что он продолжает кадровые чистки среди сторонников предыдущей власти, я имею в виду прежнего президента Назарбаева. Но ведь социально-экономические проблемы не решены. Он пошел на какие-то уступки по ценам на топливо, включая сжиженный газ, но в Казахстане очень тяжелая диспропорция в доходах, и там требуются серьезные, даже шокирующие реформы – вот в чем дело. Может быть, в политическом плане благодаря миротворцам ситуация стабилизировалась, государственность Казахстана сохранилась, но социально-экономические проблемы будут и дальше стимулировать выступления.

– То есть улица в Казахстане еще долго не затихнет?

– Сейчас люди с улицы там немного ушли, их место заняли более подготовленные исламские группировки, ячейки запрещенного в России ИГИЛа, то есть было кому занять это место. Но улица может вернуться.

Версия для печати