Курганская область:  облизбирком не посчитал серьезным нарушением визиты кандидата к голосующим на дому в день выборов
9 марта 2011

Евгений Наздратенко:

«Нужно думать, чем будет жить край на второй день после саммита АТЭС»

Фото: novostivl.ru

Первый губернатор Приморского края Евгений Наздратенко рассказал в интервью информационному агентству PrimaMedia о работе на посту главы региона, а также о жизни за пределами Приморья; высказал мнение об экономике края, пошлинах на подержанные иномарки и саммите АТЭС.

– Евгений Иванович, расскажите, чем сейчас занимаетесь? Часто ли бываете в Приморье? Интересуетесь происходящим в крае?

– Работаю в госслужбе. В Приморье за 10 лет был дважды. Всем, происходящим в крае, интересуюсь максимально, поскольку вся моя семья родилась и выросла в Приморье и наши лучшие годы прошли здесь.

– Чем занимаются ваши сыновья, женаты ли они, есть у вас внуки?

– Старший сын Андрей живет во Владивостоке. У него свой небольшой бизнес. Алексей – в Москве, юрист, адвокат. Он подарил нам двойняшек-внучек. Одну назвали Тамарой в честь прабабушки Тамары Михайловны. У другой очень красивое русское имя – Василиса. Я никогда от себя не ожидал, что стану таким безоглядно любящим дедом.

– Каким Вы видите Приморский край в будущем?

– Саммит АТЭС привлекает сейчас в край внимание правительства и деньги, а с ними и новые возможности. Для меня не все объекты бесспорны. Строительство комплекса аэропорта, дороги, очистные, мост через Золотой Рог – это инфраструктура на многие годы вперед, о таком строительстве и таких средствах в край мы в свое время могли только мечтать. Но нужно думать, чем будет жить край на второй день после саммита. Намерение построить судостроительный завод в Приморье, на мой взгляд, должно только приветствоваться. Если это инвестиционный проект, то сначала надо построить завод, а потом плавно перевести дальзаводчан на новое предприятие. Главное, не потерять уже имеющихся профессионалов. Обещание учить новые кадры за рубежом пока смутно. Всем понятно, край без промышленности – это край без будущего. Мы уже так много потеряли, что хотелось бы, наконец, что-нибудь приобрести.

– Как вы сами считаете, какие ошибки были совершены или что послужило причинами вашей отставки? Лично я была восхищена вашей битвой и отстаиванием тарифов для Приморья. Но что было сделано не так?

– Я считаю, что развал промышленности произошел от неправильной и поспешно проведенной приватизации. Мы разрушили единое экономическое пространство государства, поэтому возник сепаратизм хозяйствующих субъектов на территории страны. К примеру, в зонах некоторых сибирских электростанций киловатт/час стоил 14 копеек, а в Приморье 1 рубль 34 копейки. У нас для села – рубль, у них – 4 копейки. Как территории выжить? Я предлагал единый киловатт/час для всей страны. Так как физический переток энергии был не всегда возможен, учитывая расстояние в тогда еще единой энергосистеме страны, то это решалось перетоком финансовым. Проблемы перетока решались спокойно в рабочем порядке. Это ничего не меняло для людей, работающих на таких сложных технологических объектах, как электро-, тепло- или атомные станции. Для них важна была зарплата, на которую можно было учить, кормить и лечить семью. Сверхвысокую зарплату, как известно, получал там только высший менеджмент. А для всей промышленности важен был приемлемый тариф. Горная, металло- и деревообрабатывающая промышленность – основа приморской экономики – энергозатратна, и она встала. Тарифы для предприятий и коммунальные платежи стали неподъемными.

Мы любим кивать на Европу, какие там тарифы. Наши уже давно больше, а зарплаты в разы меньше. Хочу еще раз повторить, энергетики должны иметь хорошую зарплату, но не содержать служебные самолеты и служебные яхты за счет высоких энерготарифов и остановки всей промышленности.

Я хотел, чтобы наши люди имели достойные условия жизни, Приморье ощущало себя российской территорией, и наши дети имели возможность бывать в Москве и Петербурге чаще, чем в Харбине, как это было в доперестроечные времена, когда каждый год можно было слетать в центр на студенческую стипендию. Чтобы российская историческая культура была им понятнее и ближе, чем культура соседних провинций. Но у тогдашних рыночников в правительстве были иные настроения. Конфликт интересов? Нет, скорее, конфликт идеологий.

– Как вы относитесь к тому, что губернаторов сейчас не выбирают, а назначают?

– Я первые 2,5 года работал «назначенцем». И в полной мере ощутил на себе всю меру ответственности человека и перед народом и перед властью. Потом дважды был избран губернатором с большим доверием. Я думаю, что в разное время и в разных условиях выборы и назначения могут иметь место с равным правом. И если целостность и благополучие государства зависит от той или иной формы, надо поступать так, как будет выгодно стране.

– Недавно один из депутатов Думы Владивостока выдвинул идею разделить единую должность мэра города на две: главу города и главу администрации, и на обе назначать людей решением Думы. Как вы относитесь к этой идее?

– Считаю, что руководить городом должен один мэр, избранный прямым тайным голосованием жителей города.

– Последние несколько лет федеральное правительство ведет планомерное наступление на правый руль, который с конца 80-ых является одной из «визитных карточек» Приморья. Как вы оцениваете последствия подобной политики для региона? Есть ли перспектива, на ваш взгляд, у созданного во Владивостоке автосборочного производства компании «Соллерс»?

– Вне всякого сомнения, сборочное производство автомобилей – удача для региона. Непонятно, почему надо было для этого ликвидировать «Дальзавод». Я не был на предприятии и не знаю, что оно собой представляет. Но знаю территорию «Дальзавода» и по определению вряд ли там возможна полноценная организация такого рода производства. Такое предприятие уместнее смотрелось бы где-то в Уссурийске или на территории, примыкающей к «Аскольду». Там можно построить автодром для обкатки и перспективно развернуть большое производство. В Арсеньеве много технически подготовленных людей. Население города – технари. Заводы там были серьезные.

– Ваше мнение по поводу повышения пошлин на иномарки и избиения московским ОМОНом жителей Владивостока, протестовавших против этой инициативы.

– В 90-е годы, вы наверное помните, было немало протестных настроений. Митинги шахтеров, митинги энергетиков… И за рукава хватали и на слова не скупились. Я всегда ездил в таких ситуациях разговаривать и милицию вперед себя не запускал. Хотя отвечать перед возбужденными людьми даже и не за свои грехи – радость небольшая. Но лучше прямого общения сторон еще никто ничего не придумал.

Когда с конца восьмидесятых пошел на Дальнем Востоке автомобильный бизнес, транспортировка, сборка, ремонт, это было альтернативой останавливающейся промышленности. И бизнес этот был создан не благодаря поддержке государства (люди вкладывали свои деньги, часто последние), а вопреки тем экономическим реалиям, которые тогда имели место. В нем были заняты тысячи и тысячи людей, главные образом мужчин, которым надо было кормить свои семьи. И если у государства возникла необходимость менять в этой сфере ситуацию, надо было министру промышленности и торговли ехать и разговаривать с людьми, а не прятаться за спиной премьер-министра, который, кстати, сам всегда выходит общаться с народом. Конечно, это был бы непростой шаг, и разговор нелегкий, но люди хотя бы поняли, что с ними считаются.

– Евгений Иванович, чувствуете ли вы личную ответственность, за то, что во время вашего руководства Приморским краем рыбодобывающий флот был фактически разбазарен и сдан на металлолом в Китай? А также за бандитский «беспредел» 90-х, в котором «сгорело» много молодых, активных, предприимчивых людей?

– Приватизация, проведенная таким образом в этой отрасли, ее разорила. Если до того в СССР добывалось 11,5 млн. тонн рыбы, а в Китае 4 млн., то после «успешно» проведенной приватизации мы и 4 млн. не добываем, а Китай добывает уже 40! Можно, конечно, ощущать себя мессией на этой земле и критиковать все, что сделали предыдущие поколения, но надо очень постараться не увидеть результатов того, что произошло в результате приватизации. На мой взгляд, модель, которая существовала при СССР для отрасли – добыча, переработка, воспроизводство и охрана в едином комплексе – оптимальна.

Недавно, кстати, в телерепортаже, когда премьер-министр общался с попавшими в ледовый плен судами, на связи с ним был капитан рефрижератора «Берег надежды». Вспомним, приморская пресса лет 15 назад широко освещала возврат этого судна в числе других в родной порт Владивосток. История была детективная. Горе-приватизаторы угнали рыбные транспортники за границу на продажу. И продали за копейки. Тогда многие рыбные предприятия приватизировали просто бандиты или очень далекие от моря люди. Одним из них владела, например, лифтерная компания города Москвы. И вот результат. Совершенно новые суда, гордость рыболовецкого флота стоят где-то в африканских портах. Нашли мы какие-то деньги, нашли отчаянных судоводителей, собрали команду, они сумели проникнуть на суда и «угнали» их в сторону России. И до сих пор эти суда собственность России.

В годы моего студенчества Владивосток мне запомнился ярким, многолюдным, праздничным городом, а когда я приехал работать сюда, увидел пустующие вечерами улицы, как будто кто-то ввел комендантский час. На второй день моей работы услышал из окон губернаторского кабинета страшный шум – по Светланской в 6-7 рядов едут машины с включенными сигналами, «братва» хоронит своего очередного «героя». Я понимаю такие «перекрытия», если это ушел заслуженный учитель или строитель, например, а тут… Имели мы очень серьезную беседу с силовыми структурами. И эти «праздничные» похороны прекратились. А потом, повторюсь, была длинная, трудная и неоднозначная борьба с криминалом, в результате которой оставшийся криминал перебрался в соседний регион, а приморская муниципальная милиция получила диплом за лучшие показатели по борьбе с преступностью в РФ. Это так, только несколько страничек из жизни края в те годы.

– Собираетесь написать книгу о своей жизни и работе?

– Конечно, в жизни было много интересных событий и интересных встреч, но о книге я пока не думал.

– Вы планируете возвращаться?

– Я и уезжать не планировал. Так что все может быть.

primamedia.ru

Версия для печати
Дмитрий Миронов грамотно отрабатывает негатив по мусорной теме
Ярославский губернатор Дмитрий Миронов создал рабочую группу для изучения проблемы приема отходов из Москвы на полигон под Ярославлем. 25 апреля на место отправятся эксперты, чтобы познакомиться с возможностями полигона. Политтехнолог Андрей Становой отмечает, что компенсация в виде 500 млн, которую Ярославская область получит за прием мусора, позволит рекультивировать треть всех свалок в Ярославской области, «так что экономически это выгодно». Политолог Алексей Чадаев считает, что «мусорную» проблему должны решать федеральные власти, которые не берут на себя ответственность, и в данной ситуации губернатор Миронов делает все, что в его компетенции, чтобы решить проблему и «отработать» естественный негатив со стороны граждан.
«Опору России» втянули в криминальный скандал с «черными лесорубами» в Омской области
Трое членов «Опоры России» из Тарского района Омской области попросили Владимира Путина найти управу на активистов ОНФ, которые якобы не дают работать лесной сфере своими расследованиями действий «черных лесорубов». В областном отделении организации от заявления своих членов уже открестились. «Они без согласования с руководством просто бахнули это письмо, использовав бренд «Опоры России», – заявил ее региональный лидер Олег Ананьев. «Сумма ущерба от варварской вырубки леса перевалила за 4 млрд руб. И, естественно, люди, которые кормились с этого, не хотят терять свои деньги», – комментирует ситуацию представитель областного отделения ОНФ Александр Фадеев. Он уверен, что сейчас «можно говорить о существовании организованного преступного сообщества с четко распределенными ролями на низшем и среднем уровнях и на уровне покровителей во властных структурах».