Глава Тувы:  земляки обеспокоены новостью о том, что на территорию Тувы упали обломки космического корабля «Прогресс»
9 марта 2011

Евгений Наздратенко:

«Нужно думать, чем будет жить край на второй день после саммита АТЭС»

Фото: novostivl.ru

Первый губернатор Приморского края Евгений Наздратенко рассказал в интервью информационному агентству PrimaMedia о работе на посту главы региона, а также о жизни за пределами Приморья; высказал мнение об экономике края, пошлинах на подержанные иномарки и саммите АТЭС.

– Евгений Иванович, расскажите, чем сейчас занимаетесь? Часто ли бываете в Приморье? Интересуетесь происходящим в крае?

– Работаю в госслужбе. В Приморье за 10 лет был дважды. Всем, происходящим в крае, интересуюсь максимально, поскольку вся моя семья родилась и выросла в Приморье и наши лучшие годы прошли здесь.

– Чем занимаются ваши сыновья, женаты ли они, есть у вас внуки?

– Старший сын Андрей живет во Владивостоке. У него свой небольшой бизнес. Алексей – в Москве, юрист, адвокат. Он подарил нам двойняшек-внучек. Одну назвали Тамарой в честь прабабушки Тамары Михайловны. У другой очень красивое русское имя – Василиса. Я никогда от себя не ожидал, что стану таким безоглядно любящим дедом.

– Каким Вы видите Приморский край в будущем?

– Саммит АТЭС привлекает сейчас в край внимание правительства и деньги, а с ними и новые возможности. Для меня не все объекты бесспорны. Строительство комплекса аэропорта, дороги, очистные, мост через Золотой Рог – это инфраструктура на многие годы вперед, о таком строительстве и таких средствах в край мы в свое время могли только мечтать. Но нужно думать, чем будет жить край на второй день после саммита. Намерение построить судостроительный завод в Приморье, на мой взгляд, должно только приветствоваться. Если это инвестиционный проект, то сначала надо построить завод, а потом плавно перевести дальзаводчан на новое предприятие. Главное, не потерять уже имеющихся профессионалов. Обещание учить новые кадры за рубежом пока смутно. Всем понятно, край без промышленности – это край без будущего. Мы уже так много потеряли, что хотелось бы, наконец, что-нибудь приобрести.

– Как вы сами считаете, какие ошибки были совершены или что послужило причинами вашей отставки? Лично я была восхищена вашей битвой и отстаиванием тарифов для Приморья. Но что было сделано не так?

– Я считаю, что развал промышленности произошел от неправильной и поспешно проведенной приватизации. Мы разрушили единое экономическое пространство государства, поэтому возник сепаратизм хозяйствующих субъектов на территории страны. К примеру, в зонах некоторых сибирских электростанций киловатт/час стоил 14 копеек, а в Приморье 1 рубль 34 копейки. У нас для села – рубль, у них – 4 копейки. Как территории выжить? Я предлагал единый киловатт/час для всей страны. Так как физический переток энергии был не всегда возможен, учитывая расстояние в тогда еще единой энергосистеме страны, то это решалось перетоком финансовым. Проблемы перетока решались спокойно в рабочем порядке. Это ничего не меняло для людей, работающих на таких сложных технологических объектах, как электро-, тепло- или атомные станции. Для них важна была зарплата, на которую можно было учить, кормить и лечить семью. Сверхвысокую зарплату, как известно, получал там только высший менеджмент. А для всей промышленности важен был приемлемый тариф. Горная, металло- и деревообрабатывающая промышленность – основа приморской экономики – энергозатратна, и она встала. Тарифы для предприятий и коммунальные платежи стали неподъемными.

Мы любим кивать на Европу, какие там тарифы. Наши уже давно больше, а зарплаты в разы меньше. Хочу еще раз повторить, энергетики должны иметь хорошую зарплату, но не содержать служебные самолеты и служебные яхты за счет высоких энерготарифов и остановки всей промышленности.

Я хотел, чтобы наши люди имели достойные условия жизни, Приморье ощущало себя российской территорией, и наши дети имели возможность бывать в Москве и Петербурге чаще, чем в Харбине, как это было в доперестроечные времена, когда каждый год можно было слетать в центр на студенческую стипендию. Чтобы российская историческая культура была им понятнее и ближе, чем культура соседних провинций. Но у тогдашних рыночников в правительстве были иные настроения. Конфликт интересов? Нет, скорее, конфликт идеологий.

– Как вы относитесь к тому, что губернаторов сейчас не выбирают, а назначают?

– Я первые 2,5 года работал «назначенцем». И в полной мере ощутил на себе всю меру ответственности человека и перед народом и перед властью. Потом дважды был избран губернатором с большим доверием. Я думаю, что в разное время и в разных условиях выборы и назначения могут иметь место с равным правом. И если целостность и благополучие государства зависит от той или иной формы, надо поступать так, как будет выгодно стране.

– Недавно один из депутатов Думы Владивостока выдвинул идею разделить единую должность мэра города на две: главу города и главу администрации, и на обе назначать людей решением Думы. Как вы относитесь к этой идее?

– Считаю, что руководить городом должен один мэр, избранный прямым тайным голосованием жителей города.

– Последние несколько лет федеральное правительство ведет планомерное наступление на правый руль, который с конца 80-ых является одной из «визитных карточек» Приморья. Как вы оцениваете последствия подобной политики для региона? Есть ли перспектива, на ваш взгляд, у созданного во Владивостоке автосборочного производства компании «Соллерс»?

– Вне всякого сомнения, сборочное производство автомобилей – удача для региона. Непонятно, почему надо было для этого ликвидировать «Дальзавод». Я не был на предприятии и не знаю, что оно собой представляет. Но знаю территорию «Дальзавода» и по определению вряд ли там возможна полноценная организация такого рода производства. Такое предприятие уместнее смотрелось бы где-то в Уссурийске или на территории, примыкающей к «Аскольду». Там можно построить автодром для обкатки и перспективно развернуть большое производство. В Арсеньеве много технически подготовленных людей. Население города – технари. Заводы там были серьезные.

– Ваше мнение по поводу повышения пошлин на иномарки и избиения московским ОМОНом жителей Владивостока, протестовавших против этой инициативы.

– В 90-е годы, вы наверное помните, было немало протестных настроений. Митинги шахтеров, митинги энергетиков… И за рукава хватали и на слова не скупились. Я всегда ездил в таких ситуациях разговаривать и милицию вперед себя не запускал. Хотя отвечать перед возбужденными людьми даже и не за свои грехи – радость небольшая. Но лучше прямого общения сторон еще никто ничего не придумал.

Когда с конца восьмидесятых пошел на Дальнем Востоке автомобильный бизнес, транспортировка, сборка, ремонт, это было альтернативой останавливающейся промышленности. И бизнес этот был создан не благодаря поддержке государства (люди вкладывали свои деньги, часто последние), а вопреки тем экономическим реалиям, которые тогда имели место. В нем были заняты тысячи и тысячи людей, главные образом мужчин, которым надо было кормить свои семьи. И если у государства возникла необходимость менять в этой сфере ситуацию, надо было министру промышленности и торговли ехать и разговаривать с людьми, а не прятаться за спиной премьер-министра, который, кстати, сам всегда выходит общаться с народом. Конечно, это был бы непростой шаг, и разговор нелегкий, но люди хотя бы поняли, что с ними считаются.

– Евгений Иванович, чувствуете ли вы личную ответственность, за то, что во время вашего руководства Приморским краем рыбодобывающий флот был фактически разбазарен и сдан на металлолом в Китай? А также за бандитский «беспредел» 90-х, в котором «сгорело» много молодых, активных, предприимчивых людей?

– Приватизация, проведенная таким образом в этой отрасли, ее разорила. Если до того в СССР добывалось 11,5 млн. тонн рыбы, а в Китае 4 млн., то после «успешно» проведенной приватизации мы и 4 млн. не добываем, а Китай добывает уже 40! Можно, конечно, ощущать себя мессией на этой земле и критиковать все, что сделали предыдущие поколения, но надо очень постараться не увидеть результатов того, что произошло в результате приватизации. На мой взгляд, модель, которая существовала при СССР для отрасли – добыча, переработка, воспроизводство и охрана в едином комплексе – оптимальна.

Недавно, кстати, в телерепортаже, когда премьер-министр общался с попавшими в ледовый плен судами, на связи с ним был капитан рефрижератора «Берег надежды». Вспомним, приморская пресса лет 15 назад широко освещала возврат этого судна в числе других в родной порт Владивосток. История была детективная. Горе-приватизаторы угнали рыбные транспортники за границу на продажу. И продали за копейки. Тогда многие рыбные предприятия приватизировали просто бандиты или очень далекие от моря люди. Одним из них владела, например, лифтерная компания города Москвы. И вот результат. Совершенно новые суда, гордость рыболовецкого флота стоят где-то в африканских портах. Нашли мы какие-то деньги, нашли отчаянных судоводителей, собрали команду, они сумели проникнуть на суда и «угнали» их в сторону России. И до сих пор эти суда собственность России.

В годы моего студенчества Владивосток мне запомнился ярким, многолюдным, праздничным городом, а когда я приехал работать сюда, увидел пустующие вечерами улицы, как будто кто-то ввел комендантский час. На второй день моей работы услышал из окон губернаторского кабинета страшный шум – по Светланской в 6-7 рядов едут машины с включенными сигналами, «братва» хоронит своего очередного «героя». Я понимаю такие «перекрытия», если это ушел заслуженный учитель или строитель, например, а тут… Имели мы очень серьезную беседу с силовыми структурами. И эти «праздничные» похороны прекратились. А потом, повторюсь, была длинная, трудная и неоднозначная борьба с криминалом, в результате которой оставшийся криминал перебрался в соседний регион, а приморская муниципальная милиция получила диплом за лучшие показатели по борьбе с преступностью в РФ. Это так, только несколько страничек из жизни края в те годы.

– Собираетесь написать книгу о своей жизни и работе?

– Конечно, в жизни было много интересных событий и интересных встреч, но о книге я пока не думал.

– Вы планируете возвращаться?

– Я и уезжать не планировал. Так что все может быть.

primamedia.ru

Версия для печати
Главное