Минтруд РФ:  заявления Турчака по меньшей мере удивительны и свидетельствуют о недостаточных компетенциях в этом вопросе
21 октября 2011 | Архив

Россия уперлась в Великую Китайскую стену

Когда пути неодинаковы, не составляют вместе планов.

Конфуций

Владимир Путин, объявив о намерении вновь стать президентом России, написав статью о евразийском будущем России, отправился в Китай. За Великой Китайской стеной с нами разговаривали вежливо, но итоги переговоров отрезвили многих наблюдателей. Выяснилось, что Сибирь и Дальний Восток интересуют наших соседей исключительно как источник ресурсов, а все технологии, которые Россия может предложить Китаю, в Поднебесной уже давно скопированы. Российскому руководству теперь придется менять свои взгляды на перспективы сотрудничества с восточным соседом. Это главный вывод, который напрашивается по итогам поездки Путина.

Китай — древнейшая цивилизация мира. Она зародилась в одно время с цивилизациями шумеров, индийской и египетской. Пережила Римскую империю и много других. В этом кроется и главная особенность китайской политики. Здесь строят планы на столетия и никогда не спешат. Китай никогда не имел союзников, в европейском смысле слова, не руководствовался принципами гуманизма, чужд идеям мессианства, всегда упорно решал исключительно собственные экономические и политические задачи.

В России, напротив, часто принимались и принимаются поспешные политические решения. Нам всегда нужно с кем-то сердечно дружить, разделять ценности, увлекаться чужими идеями, поступаться собственными интересами. Так было в Российской империи, в СССР и нынешней Российской Федерации.

Объявив о намерении идти в президенты в третий раз, Владимир Путин понимает, что от такого решения на Западе не в восторге. Кроме того, с этой частью света все больше возникает экономических противоречий, которые проявляются через известия об обысках в офисах «Газпрома» в Европе, сокращение закупок энергоресурсов Турцией и споры с европотребителями вокруг цен на газ. Все это естественным образом вызывает у российского руководства желание доказать себе и миру: Россия не только европейская, но и азиатская, или, если угодно, евразийская держава. Отсюда и очередное увлечение Востоком.

К визиту в Китай премьер-министр подготовился, как показалось, основательно. Объявил о грядущем создании Евразийского Союза, с намеком на доминирование России среди постсоветских государств, накануне визита китайской стороне было предложено обсудить важные экономические вопросы: сотрудничество в транспортной, сырьевой, технологической сфере. Владимир Путин ехал в Пекин, видимо, надеясь, что поездка будет иметь большой успех. Но, как оказалось, визит, во всяком случае для многих, развеял сложившиеся в последнее время мифы.

Первый миф: Россия и Китай - равноправные партнеры

Повестку тихим, но твердым голосом продиктовал Пекин. Владимир Путин так и не смог добиться повышения цен на нефть для Китая. Ничего не известно и о цене на газ, который мы хотим поставлять в Поднебесную с 2015 года. Не прояснилось, как дальше будет развиваться принятая в 2009 году программа приграничного сотрудничества, которая свелась к освоению месторождений в России и строительству на китайской стороне промышленных предприятий по переработке нашего сырья, да еще десятков местных автомобильных и железных дорог и пограничных переходов, обслуживающих этот сырьевой экспорт. А разговоры о совместной программе «Партнерство ради модернизации» и вовсе странные. Помогать России модернизироваться должна страна, двадцать лет назад продававшая нам пуховики, полотенца и термосы в обмен на военную технику, станки и оборудование. Все, чего удалось достигнуть этой стране за последнее время, достигнуто за счет собственных организационных усилий и создания условий для реальных, а не спекулятивных инвестиций.

Сейчас Россия интересна Китаю исключительно как поставщик сырья. Об этом говорит динамика двустороннего экономического сотрудничества. Более 50% нашего экспорта приходится на товары минерально-сырьевой группы, а доля промышленных товаров сократилась с 20 - 22% в конце 1990-х годов до 1,5% сегодня. Китай опустился с первой на пятую позицию среди покупателей российского оружия - сейчас он производит его сам.

Второй миф: Китай готов сотрудничать с нами в сфере высоких технологий

В качестве позитивного примера технологического сотрудничества член российской делегации, вице-премьер Александр Жуков рассказал, что китайцев удалось уговорить принять участие в разработке нового дальнемагистрального самолёта и тяжёлого вертолёта. Для тех, кто в курсе, уже сейчас понятно, что через несколько лет точная копия дальнемагистрального Ил-96 и лучшего в мире по грузоподъёмности вертолёта Ми-26 будет собираться в Китае, но уже под другим названием. Утверждать это позволяют факты, известные российским специалистам уже давно. Самый яркий пример. В рамках совместных работ НПО «Звезда» с китайскими товарищами им был продан без права воспроизводства космический скафандр «Сокол КВ2». Несмотря на договор, изделие было нещадно скопировано и безо всякого стыда использовано уже не раз – по сути, всеми китайскими тэйконавтами.

Третий миф: Китай остро нуждается в наших ресурсах

Считается, что Китай будет покупать у нас сырье по европейским ценам. Но основу энергобаланса там составляет дешевый, в избытке добываемый в стране уголь, к цене которого китайцы и намерены привязать цены на нефть и газ. А это означает 35%-ный дисконт по сравнению с ценами, которые платят европейские покупатели. Именно по этой причине переговоры о поставках российского газа до сих пор не могут выйти из тупика.

Китай получает сырье из Мьянмы, Индонезии, Анголы, Зимбабве, Судана, стран Ближнего Востока. Китай контролирует уже 40% нефтяного и газового секторов Казахстана и выступает крупнейшим торговым партнером и инвестором почти всех стран Центральной Азии. Поэтому покупать сырьевой товар они будут только по той цене, которую сами для себя посчитают справедливой.

Четвертый миф: Китай заинтересован в освоении Восточной Сибири и Дальнего Востока

Опасения, что наши соседи имеют планы по захвату территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока, в значительной степени надуманны. В Поднебесной всегда считалось и до сих пор считается, что жить на территориях севернее Великой Китайской стены трудно и не нужно. Известный факт - в условиях сибирских морозов на стройках китайцы работать попросту не могут, несмотря на все свое трудолюбие.

Именно поэтому, а совсем не в результате жесткой иммиграционной политики российских властей, до сих пор Россию отличает изобилие свободного места в сопредельных Китаю областях. Население приграничных областей Сибири и Дальнего Востока составляет, по данным Росстата, 23,9 миллиона человек. С другой стороны границы в китайских провинциях живут 111 миллионов человек. И демографическая диспропорция между соседями не приводит к миграции автоматически. Богатство экономических возможностей, которое предлагает китайским предпринимателям восточная часть России, выглядит привлекательно, но реализуются они преимущественно вахтовым методом. По разным оценкам, численность китайских мигрантов в Сибири и на Дальнем Востоке России составляет до 500 тысяч человек. С учетом того, что большинство китайских мигрантов работают в областях торговли, сельского хозяйства и строительства, то приезжают они в основном на летний период, зимой возвращаясь на родину.

Сейчас уместнее говорить о желании наших граждан, проживающих в Дальневосточном федеральном округе, обосноваться в КНР. Известны уже далеко не единичные факты приобретения по ту сторону Амура жилья нашими пенсионерами. Там проще и дешевле прожить. Многие трудоспособные российские граждане также перебираются в северные провинции Китая в поисках работы и, что интересно, находят там ее. Не говоря уже о бизнесе, который невозможно вести без участия китайских партнеров.

Стоит еще раз подчеркнуть, если бы китайское население рассматривало сибирские и дальневосточные территории пригодными для жизни, то из 111 миллионов жителей Севера Китая к нам бы перебралось уже как минимум с десяток миллионов. Пример Москвы, активно осваиваемой выходцами как из ближнего, так и дальнего зарубежья, лишь подтверждает этот тезис.

Однако вернемся к итогам поездки Владимира Путина в Китай. Его отчет выглядел в целом позитивно. Было сказано, что китайский фонд национального благосостояния согласился инвестировать средства в поддерживаемый Кремлем инвестиционный проект – Российский фонд прямых инвестиций. Речь идет о сумме в 1 млрд. долларов. А общая сумма соглашений составила 7 млрд. долларов в разных сферах, от добычи полезных ископаемых до исследований космоса. Скорее, это знак вежливости. На фоне экономического могущества восточного соседа, стремящегося обналичить накопившуюся избыточную долларовую массу, средства скромные. Пекин дает понять: нам нужны ресурсы и по нашим ценам. Все.

Тема визита Владимира Путина в Китай быстрее обычного ушла из информационного пространства, оставив тишину и возможность подумать. Путин получил в Пекине хороший, а главное своевременный урок. Теперь он точно знает: чтобы вести дела с Китаем на равных, нужно иметь если не равную, то во всяком случае развитую и работающую экономику. И главное в разговоре с Китаем - не спешить. Здесь думают не президентскими сроками, а строят планы на столетия.

Анатолий Походный

Версия для печати
Эксперты: Карлин лично занимается продвижением туристического потенциала региона
Губернатор Алтайского края Александр Карлин заявил, что у региональных властей есть серьезные планы дальнейшего развития курорта Белокуриха и проекта «Белокуриха-2». По словам экспертов, в Алтайском крае ведется активная работа по созданию благоприятных условий для развития туризма в регионе. «Опыт Алтайского края в развитии туризма и то, как губернатор лично занимается продвижением региона, достойно подражания», – заявил замдекана факультета международного туризма Финансового университета при правительстве РФ Юрий Щегольков. Специалисты отмечают, что в регионе ведется работа по созданию туристической инфраструктуры, инвестиционных площадок, оказывается поддержка турбизнесу, создается необходимый инвестиционный климат.