Памфилова:  я намерена с воронежским губернатором встретиться, надо все претензии по предыдущим кампаниям снять
21 октября 2011 | Архив

Россия уперлась в Великую Китайскую стену

Когда пути неодинаковы, не составляют вместе планов.

Конфуций

Владимир Путин, объявив о намерении вновь стать президентом России, написав статью о евразийском будущем России, отправился в Китай. За Великой Китайской стеной с нами разговаривали вежливо, но итоги переговоров отрезвили многих наблюдателей. Выяснилось, что Сибирь и Дальний Восток интересуют наших соседей исключительно как источник ресурсов, а все технологии, которые Россия может предложить Китаю, в Поднебесной уже давно скопированы. Российскому руководству теперь придется менять свои взгляды на перспективы сотрудничества с восточным соседом. Это главный вывод, который напрашивается по итогам поездки Путина.

Китай — древнейшая цивилизация мира. Она зародилась в одно время с цивилизациями шумеров, индийской и египетской. Пережила Римскую империю и много других. В этом кроется и главная особенность китайской политики. Здесь строят планы на столетия и никогда не спешат. Китай никогда не имел союзников, в европейском смысле слова, не руководствовался принципами гуманизма, чужд идеям мессианства, всегда упорно решал исключительно собственные экономические и политические задачи.

В России, напротив, часто принимались и принимаются поспешные политические решения. Нам всегда нужно с кем-то сердечно дружить, разделять ценности, увлекаться чужими идеями, поступаться собственными интересами. Так было в Российской империи, в СССР и нынешней Российской Федерации.

Объявив о намерении идти в президенты в третий раз, Владимир Путин понимает, что от такого решения на Западе не в восторге. Кроме того, с этой частью света все больше возникает экономических противоречий, которые проявляются через известия об обысках в офисах «Газпрома» в Европе, сокращение закупок энергоресурсов Турцией и споры с европотребителями вокруг цен на газ. Все это естественным образом вызывает у российского руководства желание доказать себе и миру: Россия не только европейская, но и азиатская, или, если угодно, евразийская держава. Отсюда и очередное увлечение Востоком.

К визиту в Китай премьер-министр подготовился, как показалось, основательно. Объявил о грядущем создании Евразийского Союза, с намеком на доминирование России среди постсоветских государств, накануне визита китайской стороне было предложено обсудить важные экономические вопросы: сотрудничество в транспортной, сырьевой, технологической сфере. Владимир Путин ехал в Пекин, видимо, надеясь, что поездка будет иметь большой успех. Но, как оказалось, визит, во всяком случае для многих, развеял сложившиеся в последнее время мифы.

Первый миф: Россия и Китай - равноправные партнеры

Повестку тихим, но твердым голосом продиктовал Пекин. Владимир Путин так и не смог добиться повышения цен на нефть для Китая. Ничего не известно и о цене на газ, который мы хотим поставлять в Поднебесную с 2015 года. Не прояснилось, как дальше будет развиваться принятая в 2009 году программа приграничного сотрудничества, которая свелась к освоению месторождений в России и строительству на китайской стороне промышленных предприятий по переработке нашего сырья, да еще десятков местных автомобильных и железных дорог и пограничных переходов, обслуживающих этот сырьевой экспорт. А разговоры о совместной программе «Партнерство ради модернизации» и вовсе странные. Помогать России модернизироваться должна страна, двадцать лет назад продававшая нам пуховики, полотенца и термосы в обмен на военную технику, станки и оборудование. Все, чего удалось достигнуть этой стране за последнее время, достигнуто за счет собственных организационных усилий и создания условий для реальных, а не спекулятивных инвестиций.

Сейчас Россия интересна Китаю исключительно как поставщик сырья. Об этом говорит динамика двустороннего экономического сотрудничества. Более 50% нашего экспорта приходится на товары минерально-сырьевой группы, а доля промышленных товаров сократилась с 20 - 22% в конце 1990-х годов до 1,5% сегодня. Китай опустился с первой на пятую позицию среди покупателей российского оружия - сейчас он производит его сам.

Второй миф: Китай готов сотрудничать с нами в сфере высоких технологий

В качестве позитивного примера технологического сотрудничества член российской делегации, вице-премьер Александр Жуков рассказал, что китайцев удалось уговорить принять участие в разработке нового дальнемагистрального самолёта и тяжёлого вертолёта. Для тех, кто в курсе, уже сейчас понятно, что через несколько лет точная копия дальнемагистрального Ил-96 и лучшего в мире по грузоподъёмности вертолёта Ми-26 будет собираться в Китае, но уже под другим названием. Утверждать это позволяют факты, известные российским специалистам уже давно. Самый яркий пример. В рамках совместных работ НПО «Звезда» с китайскими товарищами им был продан без права воспроизводства космический скафандр «Сокол КВ2». Несмотря на договор, изделие было нещадно скопировано и безо всякого стыда использовано уже не раз – по сути, всеми китайскими тэйконавтами.

Третий миф: Китай остро нуждается в наших ресурсах

Считается, что Китай будет покупать у нас сырье по европейским ценам. Но основу энергобаланса там составляет дешевый, в избытке добываемый в стране уголь, к цене которого китайцы и намерены привязать цены на нефть и газ. А это означает 35%-ный дисконт по сравнению с ценами, которые платят европейские покупатели. Именно по этой причине переговоры о поставках российского газа до сих пор не могут выйти из тупика.

Китай получает сырье из Мьянмы, Индонезии, Анголы, Зимбабве, Судана, стран Ближнего Востока. Китай контролирует уже 40% нефтяного и газового секторов Казахстана и выступает крупнейшим торговым партнером и инвестором почти всех стран Центральной Азии. Поэтому покупать сырьевой товар они будут только по той цене, которую сами для себя посчитают справедливой.

Четвертый миф: Китай заинтересован в освоении Восточной Сибири и Дальнего Востока

Опасения, что наши соседи имеют планы по захвату территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока, в значительной степени надуманны. В Поднебесной всегда считалось и до сих пор считается, что жить на территориях севернее Великой Китайской стены трудно и не нужно. Известный факт - в условиях сибирских морозов на стройках китайцы работать попросту не могут, несмотря на все свое трудолюбие.

Именно поэтому, а совсем не в результате жесткой иммиграционной политики российских властей, до сих пор Россию отличает изобилие свободного места в сопредельных Китаю областях. Население приграничных областей Сибири и Дальнего Востока составляет, по данным Росстата, 23,9 миллиона человек. С другой стороны границы в китайских провинциях живут 111 миллионов человек. И демографическая диспропорция между соседями не приводит к миграции автоматически. Богатство экономических возможностей, которое предлагает китайским предпринимателям восточная часть России, выглядит привлекательно, но реализуются они преимущественно вахтовым методом. По разным оценкам, численность китайских мигрантов в Сибири и на Дальнем Востоке России составляет до 500 тысяч человек. С учетом того, что большинство китайских мигрантов работают в областях торговли, сельского хозяйства и строительства, то приезжают они в основном на летний период, зимой возвращаясь на родину.

Сейчас уместнее говорить о желании наших граждан, проживающих в Дальневосточном федеральном округе, обосноваться в КНР. Известны уже далеко не единичные факты приобретения по ту сторону Амура жилья нашими пенсионерами. Там проще и дешевле прожить. Многие трудоспособные российские граждане также перебираются в северные провинции Китая в поисках работы и, что интересно, находят там ее. Не говоря уже о бизнесе, который невозможно вести без участия китайских партнеров.

Стоит еще раз подчеркнуть, если бы китайское население рассматривало сибирские и дальневосточные территории пригодными для жизни, то из 111 миллионов жителей Севера Китая к нам бы перебралось уже как минимум с десяток миллионов. Пример Москвы, активно осваиваемой выходцами как из ближнего, так и дальнего зарубежья, лишь подтверждает этот тезис.

Однако вернемся к итогам поездки Владимира Путина в Китай. Его отчет выглядел в целом позитивно. Было сказано, что китайский фонд национального благосостояния согласился инвестировать средства в поддерживаемый Кремлем инвестиционный проект – Российский фонд прямых инвестиций. Речь идет о сумме в 1 млрд. долларов. А общая сумма соглашений составила 7 млрд. долларов в разных сферах, от добычи полезных ископаемых до исследований космоса. Скорее, это знак вежливости. На фоне экономического могущества восточного соседа, стремящегося обналичить накопившуюся избыточную долларовую массу, средства скромные. Пекин дает понять: нам нужны ресурсы и по нашим ценам. Все.

Тема визита Владимира Путина в Китай быстрее обычного ушла из информационного пространства, оставив тишину и возможность подумать. Путин получил в Пекине хороший, а главное своевременный урок. Теперь он точно знает: чтобы вести дела с Китаем на равных, нужно иметь если не равную, то во всяком случае развитую и работающую экономику. И главное в разговоре с Китаем - не спешить. Здесь думают не президентскими сроками, а строят планы на столетия.

Анатолий Походный

Версия для печати
Главное
Эксперты: передел власти в Нижегородской области не завершен
21 февраля депутаты думы Нижнего Новгорода выберут нового спикера, которым, скорее всего, станет выдвинутый ЕР Дмитрий Барыкин. Ранее городские депутаты почти единогласно выбрали Владимира Панова, ставленника врио губернатора Глеба Никитина, новым мэром города. Муниципальная реформа сопровождалась отстранением от власти ключевых игроков и перестройкой внутри местного отделения ЕР. «Передел власти до конца не завершен. Единственное, что завершилось, – это установление Никитиным контроля над политическим процессом», – считает политолог Александр Прудник. «Мы выстраиваем новую вертикаль», – заявил депутат областного заксобрания от ЕР Валерий Осокин. Но даже внутри партии власти есть фронда – противники ареста зампреда парламента Олега Сорокина, отметил политолог Александр Златов.