Неверов:  наши коллеги могут сосредоточиться на ведении избирательной кампании, а не только на поиске спонсоров у себя в регионе
6 декабря 2011 | Архив

Итоги выборов, или невыученные уроки губернаторов

Фото: forbes.ru

Политический аналитик Андрей Хлебников, комментируя итоги Единого дня голосования, приходит к выводу, что главам многих российских регионов придется принимать новые правила политической игры. А Кремлю, по мнению аналитика, необходимо осознать, что управленческая эффективность возможна только при соблюдении реальной демократии.

По итогам выборов для регионов мне, наверное, хотелось бы отметить четыре тенденции.

Первая – явный провал попытки модернизации (а где-то – просто реанимации) технологии «паровозов». Пока она строилась на работе выборных губернаторов и мэров, работали механизмы обратной связи, а заявления самих «паровозов» корреспондировали с повесткой дня электората. После вывода их из числа игроков данной схемы попытка замещения ниши технократическими игроками (федеральными чиновниками, сити-менеджерами и назначенными в последние годы губернаторами) в большинстве случаев провалилась. Очевидно, что никакие твиттеры постичь реальные проблемы населения современной России не позволяют. А кампании губернаторов, получивших доступ к участию в этой «технологии на стероидах», по большей части превратились в их банальный самопиар. К тому же, усиленный зачастую еще и тем, что на фоне выборов не только не были пресечены внутриэлитные конфликты – напротив, они предоставили в ряде случаев возможность лидерам партсписков «свести счеты» с аппаратными конкурентами. Разумеется, усиление конфликтности в партии никакой адекватный электорат привлечь не в состоянии. При этом в очень многих случаях персональный рейтинг губернаторов на начало кампании был ниже рейтинга «Единой России», а их антирейтинг зачастую зашкаливал даже над антирейтингом ЛДПР. Что и привело к соответствующим последствиям: губернаторы «поделились» с партией в первую очередь своим антирейтингом, а взяли от нее немножко рейтинга. Ну а требовать от федеральных чиновников, многие из которых ни разу в жизни в выборах не участвовали, эффективности при работе с населением, наверное, можно было бы только в одном случае – если бы они тестировались в качестве глав соответствующих регионов. Поскольку же для любого из них это было бы «ссылкой» и «началом конца» политического бытия, они фактически были демотивированы эффективно работать, вне зависимости от того, что они по этому поводу говорили и даже думали.

Поэтому единственный выход из ситуации – поэтапное, по истечению полномочий действующих глав, возвращение выборности: сначала глав органов местного самоуправления с политическими функциями (т.е. в поселениях с населением больше 100 тыс. человек), затем – губернаторов. Ситуация показывает, что иного способа сохранения «Единой Россией» (и любой ее «правопреемницей») легитимных рычагов удержания власти пока не существует.

Второе. Старая известная проблема: губернаторы были заинтересованы провести в Госдуму как можно больше аффилированных лиц (списки кандидатов в Госдуму во многом формировали главы регионов). Как следствие, работали они не на качество результата в целом, а на абсолютное количество голосов за «Единую Россию» «по головам». Как следствие, относительные результаты «партии власти» в процентах ухудшились.

Если федеральный центр хочет сломать имитационную модель власти в стране, данную систему нужно рушить на корню. Как и система с назначением сити-менеджеров, она патологически конфликтна, хотя ее подрывная роль и не столь фактурна, конечно.

Третье. Совмещение выборов 27 региональных заксобраний с думскими, с одной стороны, позволило «Единой России» использовать «эффект масштаба»: внепарламентские партии не смогли аккумулировать достаточных ресурсов: «Правое дело» смогло принять участие только в 11 региональных кампаниях, «Патриоты России» – в 9, «ЯБЛОКО» – лишь в 6, а прошли только яблочники (в Карелии и Санкт-Петербурге). Однако при этом выход на региональное политическое пространство с федеральной риторикой получили все три оппозиционные парламентские партии: например, Владимир Жириновский возглавил партсписки в 26 из 27 регионов.

Однако ключевой расчет на то, что совмещение выборов в регионах позволит делегировать на уровень заксобраний рейтинг Владимира Путина, оказался в итоге неверным. Как результат – стремительное падение средних результатов единороссов (по партспискам средний результат за два года упал на выборах региональных заксобраний на 19%) при росте, прежде всего, ЛДПР (рост за два года с 6 до 15%) и «Справедливой России» (рост с 8 до 17%). КПРФ, хотя ее средние результаты на выборах заксобраний выросли не так сильно (с 17 до 20%), все же продолжает занимать стабильное второе место (и в отличие от ЛДПР и «Справедливой России» выигрывает не в имиджевом плане, а в аппаратном, так как проводит в заксобрания еще и одномандатников). При этом, если бы у «Единой России» не было «последнего секретного оружия» в виде выборов по одномандатным округам, она уже потеряла бы парламентское большинство в одной трети региональных законодательных органов власти. Что обернулось бы огромными проблемами прежде всего для функционирования федерального политического аппарата страны (оказались бы заблокированы назначения губернаторов, изменения законодательства субъектов в соответствии с федеральным и многие другие принципиальные вопросы).

Однако, хотя за счет одномандатников партия и удержала большинство в региональных органах законодательной власти, ее средний результат на региональных выборах по партспискам (43%) оказался существенно ниже среднего на выборах в Госдуму (около 49%). Инерционный прогноз тренда, наметившегося на региональных выборах в ходе предшествовавших единых дней голосования (октябрь 2008 года – 66%, март 2009 года – 59%, октябрь 2009 года – 62%, март 2010 года – 51%, октябрь 2010 года – 57%, март 2011 года – 50%) показывал, что 4 декабря средние результаты по заксобраниям должны были составить 45%. Но после совмещения выборов с федеральными тренд вместо разворота вверх еще круче пошел вниз, при этом на региональном уровне средние результаты впервые ниже критически важных для имиджа партии 50%, а на стратегически важных территориях (в столицах субъектов Федерации, являющихся внутри регионов экономическими донорами, где сконцентрированы все значимые СМИ регионов и другие ресурсы) результат просто катастрофически низок. Фактически, это «последнее предупреждение» о неработоспособности системы.

Следовательно, губернаторам в любом случае придется иметь дело с принципиально новой политической конфигурацией региональных политических систем, и встает резонный вопрос: готов ли действующий корпус глав регионов к подобным изменениям? Ясно, что, даже если они просто не обратят на данные факты внимания, попытаются найти крайних, делегировать ответственность подчиненным и т.п., – они просто преступно не используют последнюю возможность вывода системы из пике.

Прежде всего, в законодательных органах практически всех из 27 регионов (кроме Мордовии) складываются механизмы реальной многопартийности. Это ведет к активизации политической конкуренции на местах: депутаты от оппозиционных партий получают возможность использовать законодательные органы для внесения собственных законопроектов, влияния на повестку дня, так или иначе влиять на решение об утверждении губернатора и т.п. Даже такой технологический момент, как доступ к материалам законопроектов, взрывообразно расширяет возможности партий на местах, позволяя им постоянно участвовать в реальных социально-экономических процессах, а не только в виртуальных дискуссиях за неделю до выборов.

Вообще, я думаю, что решения, подобные столь масштабным совмещениям электоральных кампаний, должны приниматься публично. Именно латентный характер их подготовки даже на аппаратном уровне не позволяет открыто обсуждать все их сильные и слабые стороны, равно как и гарантировать условия для обеспечения эффективности во времени и пространстве. К сожалению, в нашей политтехнологической практике преобладают конспирологические модели, и, судя по качеству результатов их проявлений, уже более чем очевидно, что именно они заводят систему в тупик. Как говорит один из персонажей моей любимой постапокалиптической компьютерной игры «Fallout 3», «мы слепо доверились полудуркам».

И наконец, четвертое. Часто накануне выборов эксперты задавались вопросом: выгодно ли «Единой России» совмещение региональных и федеральных выборов? Оказалось, нет. Результаты регионов существенно просели, но за счет одномандатников губернаторам удалось удержать большинство, а вот в Думе конституционное большинство ушло – и во многом именно в связи с негативными ассоциациями, которые придали думской кампании региональные выборы: нерешенные коммунальные проблемы, состояние здравоохранения и многие другие. При этом прямая «ответственность» с губернаторов во многих случаях снята, а сейчас, вместо того чтобы делать оргвыводы по своим ошибкам, ими устроена охота на ведьм.

Большой веры в то, что система вдруг «прозреет» и сделает адекватные выводы, нет. Но другого пути обеспечить собственное - уже не воспроизводство, а хотя бы выживаемость - для нее не существует.

Андрей Хлебников, политический аналитик 

Версия для печати
В Севастополе решается судьба муниципального фильтра
Кандидат в губернаторы Севастополя Виктор Резанов сдал в избирком документы без подписей в свою поддержку муниципальных депутатов. Штаб Резанова объясняет это протестом против законодательной коллизии, возникшей на севастопольских выборах при прохождении кандидатами муниципального фильтра. «Это выглядит юридическим абсурдом, но отстаиваемая нами позиция основана на основополагающих принципах избирательного процесса», – заявили представители Резанова. Напомним, что кандидат в губернаторы от ЕР Дмитрий Овсянников собрал 70% подписей муниципальных депутатов, тем самым «монополизировав» предвыборный процесс. Единственным выходом из сложившейся ситуации, по мнению электорального юриста Максима Прокофьева, является регистрация всех кандидатов, включая тех, кто вообще не представил документы на регистрацию.