Активист-трезвенник:  в УрФО нужен сухой закон. Ведь мы нисколько не хуже Чечни. Ведь так?
18 апреля 2012 | Архив

Не тамбовский губернатор, не солнцевский…

Фото: demotivation.ru

Партия власти в ходе доработки законопроекта о губернаторских выборах придумала, как не допустить к участию в них политиков с уголовным прошлым. Единороссам осталось решить, что делать с криминальным настоящим депутатов, сенаторов и чиновников, которые избежали суда, но честнее от этого не стали.

Глава думского комитета по конституционному законодательству единоросс Владимир Плигин предлагает лишить права баллотироваться на любых выборах граждан, осужденных за тяжкие или особо тяжкие преступления. Сейчас убийца или наркоторговец в принципе может избираться, при условии, что ко дню голосования его судимость снята или погашена. То есть кандидат, по сути, остается все тем же уголовником, отсидевшим свои десять или пятнадцать лет, но формально он уже законопослушный и полноправный гражданин. Плигин же фактически предлагает руководствоваться принципом, который можно сформулировать так: «Убийцы бывшими не бывают». Как не подлежат исправлению и главари «организованных преступных групп», выражаясь полицейским языком, которые в свое время прославились как «солнцевские», «тамбовские», «уралмашевские».

Эта обывательская логика находится в непримиримом противоречии с логикой юридической. Инициатива Плигина (допустим, что авторство на самом деле принадлежит ему), по мнению некоторых адвокатов, означает «пожизненное поражение в правах» и «дополнительное наказание, не предусмотренное Уголовным кодексом». Впрочем, проблема кроется не в том, что действующее законодательство в данном случае, как и во многих других, разительно не соответствует общепринятым представлениям о добре и зле. Суть в том, что власть, согласившись на возврат губернаторских выборов, опасается отката к ситуации 90-х, когда регионы зачастую возглавляли ставленники тех самых «тамбовских» и подобных им мафиозных структур. И Кремль перестраховывается, лишая бандитов самой возможности баллотироваться.

Возможность такая у всякого гражданина, не пораженного в правах, появится уже осенью. Ожидается, что к первому июня президентский законопроект о выборах губернаторов вступит в силу, еще месяц отводится на приведение регионального законодательства в соответствие с федеральным. И в октябре «настоящие» выборы пройдут, вероятно, в восьми регионах, полномочия глав которых к тому времени истекут. Как известно, выдвигать своих кандидатов смогут партии, а их в ближайшее время будет зарегистрировано, судя по всему, более ста. И чтобы все эти «субтропические» и прочие карликово-экзотические силы не засоряли бюллетени фамилиями политических клоунов, придуман президентский фильтр. С его помощью, понятно, можно отсекать от выборов и вполне серьезных партийных выдвиженцев, если они настолько серьезны, что на губернаторском посту станут плохо управляемыми из центра. А чтобы такой кандидат ненароком не попал во власть через механизм самовыдвижения, предусмотрен еще один фильтр – муниципальный.

И вот в дополнение к этим мерам безопасности Плигин вносит еще и поправку о лишении права избираться всех ранее судимых за тяжкие или особо тяжкие преступления, независимо от срока давности. Если рассматривать эту инициативу в отдельности, ее политическая целесообразность, на первый взгляд, не вызывает сомнений – ну надо ведь как-то оградить региональную власть от криминала. Но в контексте двух ранее предусмотренных фильтров эта мера выглядит избыточной. Любые попытки партий протащить сомнительного (хоть с политической, хоть с уголовно-правовой точки зрения) кандидата обречены на провал в ходе консультаций с президентом. Самовыдвиженцу же придется заручиться поддержкой пяти процентов муниципальных депутатов региона, а они, как правило, единороссы, следовательно, рекомендовать будут только угодного партии (ну то есть Кремлю) претендента.

Кроме того, надо учитывать, что даже в 90-е годы среди кандидатов в губернаторы редко можно было встретить откровенного уголовника. Все эти «братки» и «конкретные пацаны» обычно оставались в тени, двигая во власть своих, формально законопослушных, ставленников. Известны случаи, когда тесно связанные с мафиозными структурами люди не ограничивались ролью кукловода, а лично занимали губернаторские посты, но они не то что судимостей не имели, а даже входили в истеблишмент, считались авторитетными политиками или бизнесменами. С тех пор как глав субъектов стали назначать (и выгонять), их «морально-политический облик», конечно, сильно изменился, однако уголовные дела на руководителей регионов и на их заместителей по-прежнему регулярно заводят.

Единороссы в лице Плигина, похоже, пытаются оградить власть в регионах от тех бандитов, которые еще с 90-х досиживают свои огромные сроки и вряд ли мечтают об участии в выборах. Настоящая же мафия очень давно интегрировалась в политические и властные структуры, благополучно занимает места в Думе и Совфеде, делает карьеру в региональных администрациях. Нет сомнения, что несудимые «жулики и воры» на «честных» выборах попытаются занять губернаторские посты, ведь про них в поправке от партии власти ничего не сказано.

Николай Кузнецов 

Версия для печати