Активист-трезвенник:  в УрФО нужен сухой закон. Ведь мы нисколько не хуже Чечни. Ведь так?
27 декабря 2013

«Калашников» – это родина

Без него уже нельзя представить Россию

Фото: inotv.rt.com

Михаил Калашников, возможно, первый человек, которого в последний путь проводили салютом из созданного им самим оружия. Имя Калашникова уже неотделимо от легендарного автомата, а сам «калаш» не отделить от России, как снег, водку или сказки Пушкина.

Долгая жизнь Михаила Тимофеевича Калашникова – это движение с востока на запад: родился в Алтайском крае, работал в Ижевске, похоронен в Подмосковье. Следуя все время как бы за Солнцем, великий конструктор-самоучка и сам был удивительно светлым человеком. Будучи крестьянским парнем, придумал что-то вроде жатки или молотилки – машину, которая должна была облегчить тяжкий труд. Только молотить приходилось врага, потому что шла война, вот и придумал Калашников автомат – настолько простой и надежный, что всякий крестьянин в солдатской шинели – ну, то есть боец Красной Армии – мог им пользоваться. Ту войну, правда, наши солдаты закончили с не менее прославленным ППШ – пистолетом-пулеметом Шпагина. АК-47 был принят на вооружение только через два года после победы. И вот уже больше шестидесяти лет «Калашников» остается той самой безотказной крестьянской молотилкой, и не вина его гениального создателя, что попадает он зачастую не в те руки. «Я спокойно сплю, потому что всегда создавал оружие для защиты. Это политики не могут договориться и используют его для убийства», - сказал как-то Михаил Тимофеевич в ответ на неумную и злую болтовню про то, «сколько людей по всему свету убито из созданного им автомата». Убивают и скальпелем, которым вообще-то должны спасать. А вот с хорошо вооруженным противником скальпелем не справиться, нужно что-то посерьезнее. Калашников ровно это и сделал: придумал предельно серьезное стрелковое оружие, с которым не стыдно встретить противника.

И даже когда русский солдат не был уже одетым в военную форму крестьянином, в его руках был все тот же «калаш», только осовремененный. В молотилку образца 1947 года ее создателем был заложен такой модернизационный потенциал, что и последняя разработка «Ижмаша» АК-12 остается по сути все тем же АК-47, усовершенствованным и снабженным модными приспособлениями вроде планок Пикатинни для крепления разнообразных прицелов.

Не меняются со временем главные качества легендарного автомата – простота и феноменальная надежность. Способность «Калашникова» стрелять даже после того, как его вываляли в грязи или окунули в воду, неизменно вызывает смесь удивления с восхищением. Но удивляться нечему – его создавал, напомним, крестьянский парень. А для землепашца любая машина, которая работает исключительно в стерильных условиях – вещь абсолютно бесполезная. Молотилка Калашникова безотказно работала в глубоком снегу Даманского, во влажных джунглях Вьетнама и в пыльных афганских горах. И вот когда по воле государства русскому солдату приходилось исполнять «интернациональный долг», и его окружала чужая, как Марс, страна, «Калашников» был малой частицей родины, с которой боец никогда не расставался. Письмо из дома в бою читать не станешь, а «калаш» - вот он, в руках, к сердцу прижать можно.

Конечно, если по правде, то изобретение алтайского самородка греет душу и афганскому, и иракскому, и сирийскому парню. 100 миллионов «Калашниковых» разошлись по миру, вооружив и регулярные армии, и национально-освободительные движения, и террористов, и наркобаронов. Узнаваемый с первого взгляда силуэт оказался на гербах нескольких африканских государств. Самые разные модификации «калаша» контрафактно производят во множестве стран, в том числе в США, поставляют их всюду, где идет война, торгуют оптом и в розницу. Но, несмотря на то, что этот автомат можно встретить почти в любой точке планеты, он был и остается русским оружием, потому что создать его мог единственный человек на земле, который жил и похоронен в России.

Наверное, можно создать более совершенный автомат – американский М4 и сейчас по некоторым параметрам превосходит российского конкурента. Можно сделать оружие лучше «калаша», но нельзя сделать такое же, потому что оно уникально и неповторимо, как неповторима судьба его автора – Михаила Калашникова.

Военно-мемориальное кладбище, почетный караул, три ружейных залпа. Калашникову салютуют из «Калашниковых» - какое удивительное и символичное прощание. Воинских почестей покойный удостоен как всякий Герой России, к тому же фронтовик и генерал. А еще он дважды Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий и т.д., всех регалий не перечислить. Однако героев и тем более генералов много, а Калашников один, и по его заслугам любые почести не были бы чрезмерными. Но вот отправляться в последний путь под залпы из автомата, созданного тобой – это такая привилегия, на которую не могут претендовать даже лидеры государств.

Впрочем, все эти посмертные почести и все звания, полученные Калашниковым за 94 года жизни, так мало соответствуют его крестьянскому лицу и характеру… Невысокий добродушный дедок, Михаил Тимофеевич. Русский народный гений. Всякая гениальность проверяется только временем, и разве могут быть сомнения, что творение Калашникова надолго его переживет. И что может быть ближе к народу, чем оружие, про которое в России слышал буквально каждый. Да, не всякому пригодится его автомат, и слава богу, но вот Пушкина тоже не всякий читал, а Пушкин это «наше все». «Калаш», он если не наше все, то уж точно наше. Что-то, без чего Россию невозможно представить: сказки Пушкина, золотые купола церквей, снег, березы, водка, «Калашников».

Николай Кузнецов

Версия для печати