прокуратура:  средний размер взятки в Красноярском крае в текущем году вырос до 440 тысяч рублей
16 сентября 2008 | Архив

Преображение медвежьего угла

Нынешняя государственная политика на Дальнем Востоке поражает масштабностью программ, которые предполагается осуществить.

Бизнес пока присматривается к действиям правительства, оценивая серьезность намерений, и ждет от него важных сигналов. Как минимум один уже поступил.

Еще совсем недавно Дальний Восток в общественном сознании ассоциировался с выражением «медвежий угол», с крупными ресурсными корпорациями, от которых зависело все и вся, а также с криминальными разборками на местах. Частный бизнес проявлял интерес исключительно к быстроокупаемым проектам, например к разработке нефтяных месторождений Сахалина. Несырьевые отрасли выживали как могли. Доля Дальнего Востока в общем объеме инвестиций в основной капитал в стране не превышала 7%. Причины такого положения хорошо известны: инфраструктурные ограничения, высокие энергетические и транспортные тарифы, отсутствие поддержки государства, кадровая проблема из-за оттока населения, ужасающее состояние социалки, коррупция, неверие в то, что у этого региона есть будущее.

Ситуация на Дальнем Востоке была настолько запущенна и сложна, что власти постперестроечной России целенаправленных и эффективных шагов по социально-экономической реанимации региона, по сути дела, не предпринимали – не было понимания, с чего начинать, что делать и на какие средства. Правда, в 1996 году одна попытка что-то изменить последовала: федеральные власти утвердили целевую программу экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2005 года. Однако грянул дефолт 1998−гo – заявленные проекты и суммы их финансирования остались на бумаге: программа была выполнена менее чем на 20% и на ситуацию в крае не повлияла.

Но времена изменились. И два года назад федеральные власти, похоже, почувствовали очередной всплеск решимости все изменить к лучшему: 20 декабря 2006 года в Москве состоялось специальное заседание Совета безопасности России, посвященное проблемам социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа (ДФО). А 2 августа 2007 года российское правительство одобрило проект обновленной версии Дальневосточной федеральной целевой программы (ФЦП) на период до 2013 года. Государство взяло на себя расходы по развитию транспортной системы региона, энергетики и социальной сферы. Инвестиции в эти отрасли, сказал на декабрьском заседании Совбеза Владимир Путин, занимавший в то время пост президента страны, должны стимулировать развитие региона в целом. В обновленной ФЦП появились беспрецедентные суммы инвестиций – около 460 млрд рублей только из федеральной казны.

С перфекционизмом приказано кончать

Однако за год, прошедший с момента принятия кабинетом министров программы, как выражались в былые времена, «за основу», обещанные инвестиции в край, по сути, так и не пошли – федеральные министерства занялись доработкой документа. На этом, правда, настаивали местные власти. В результате инвестиции в реконструкцию Владивостока, предусмотренные программой «Развитие Владивостока как центра международного сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (город готовится к саммиту глав государств и правительств стран – участниц АТЭС, намеченному на 2012 год), уже увеличились с 148,5 до 284 млрд рублей (202 млрд рублей выделит федеральный бюджет).

За этот же год власти пришли к выводу, что в ФЦП следует включить не только Забайкалье, которое входит в состав Сибирского федерального округа, но и значительную часть Восточной Сибири. В отличие от Западной по уровню социально-экономического развития, состоянию инфраструктуры, природно-климатическим условиям и сырьевым богатствам Восточная Сибирь ближе к Дальнему Востоку, да и в хозяйственных связях больше тяготеет к этому региону. Вот лишь один пример: система магистральных газопроводов, охватывающая всю европейскую часть России, обрывается на Урале. Восточная же Сибирь, в частности Приангарье, выстраивает энергетические связи с Якутией, а не с Уралом.

В серьезных объемах – на уровне примерно 100 млрд рублей в год – федеральную целевую программу предполагалось начать финансировать не ранее 2012 года. Это обстоятельство настораживало бизнес, побуждая его не торопиться со своими проектами и подождать первых реальных шагов государства. По ним можно было бы составить представление о будущем федеральной программы. Недавнее выступление премьер-министра Владимира Путина во Владивостоке может стать тем сигналом, которого ждал бизнес. Премьер потребовал увеличить объемы финансирования по федеральной программе уже с будущего года до 89,5 млрд рублей (в 2010 году инвестиции должны составить 105,4 млрд рублей, а в 2011−м – 120,9 млрд). Теперь министерствам придется поторопиться с дорабатыванием программы, размеры которой уже приблизились к 700 млрд рублей.

Приоритеты документа остались те же: транспортная инфраструктура и топливно-энергетический комплекс. Развитие транспорта должно стимулировать приход частных инвестиций в регион, прежде всего в добычу полезных ископаемых. Логика проста: бизнесу нужно помочь не столько организовать добычу в богатейших сырьевых провинциях Восточной Сибири и Дальнего Востока, сколько довезти продукцию до потребителей, которых внутри региона пока нет, а за его пределами – достаточно. Ожидаемый бурный рост экономики, естественно, потребует увеличения энергетических мощностей.

Ускорители роста

Государственные инвестиции в энергетический комплекс (на данный момент более 140 млрд рублей) должны решить главные проблемы Дальнего Востока: слишком высокие тарифы на энергию (речь об экономически обоснованных тарифах, которые порой в разы превышают устанавливаемый государством верхний предел, и разницу приходится компенсировать из бюджета) и дефицит энергии в ряде регионов (он связан с изолированностью их энергосистем или маломощностью высоковольтных линий передачи). Госсредства, кроме того, должны помочь подготовиться к ожидающемуся еще более острому дефициту энергии (в связи с реализацией запланированных инвестиционных проектов на Дальнем Востоке к 2010 году прогнозируется энергодефицит с учетом отработки парка энергомощностей в размере 0,9-1 ГВт).

Без масштабных вложений генерирующих компаний в модернизацию и расширение мощностей не обойтись, но финансовые возможности дальневосточных энергетиков ограничены социально ориентированной тарифной политикой государства – основным потребителем тепла и электричества в регионе пока является население. Это положение и фактическое отсутствие энергетического рынка в регионе делают затруднительным привлечение частных инвестиций в генерацию.

Что же касается капитальных инвестиций со стороны государства, то, по мнению дальневосточных энергетиков, их размеры следует увеличить сообразно стоящим задачам. Энергосистема Дальнего Востока и Восточной Сибири расчленена. Она состоит из множества изолированных энергосистем и даже узлов. Часть из них избыточна по имеющимся энергетическим мощностям, но не может перебросить свободные объемы энергии в другие регионы из-за отсутствия или маломощности распределительных сетей.

Помимо строительства новых и модернизации изношенных энергетических мощностей и линий электропередачи дальневосточной энергетике необходимо перейти на местные источники энергии. Только избавление края от завозимого топлива сделает возможным сближение экономически обоснованных и устанавливаемых государством энерготарифов, а также их выравнивание по регионам. Для этого придется осуществить газификацию ДФО и Восточной Сибири, построить нефтепроводы и нефтеперерабатывающие заводы, наладить промышленную разработку залежей энергетических углей и их доставку на электростанции. А также включить в оборот альтернативные источники энергии: ветер, солнце и термальные воды.

На развитие транспорта предполагается потратить 190 млрд рублей. И это помимо инвестиций, которые должны быть осуществлены в рамках «Стратегии развития железнодорожного транспорта Российской Федерации до 2030 года», курируемой Министерством транспорта, – именно в ней запланировано создание магистральных автомобильных и железных дорог, в том числе и на Дальнем Востоке. Сегодня средняя плотность железных дорог в регионе в четыре раза, а автомобильных – в семь раз ниже, чем в среднем по России. Учитывая масштабы территории, не будет преувеличением сказать, что дорог в регионе почти нет. При выполнении минтрансовской стратегии и транспортного раздела федеральной целевой программы социально-экономического развития, основной упор в которой сделан на строительстве подъездных автомобильных дорог, дорог регионального значения, а также стратегически важных для края аэропортов и морских портов, можно будет говорить о создании достаточно развитой транспортной сети.

Есть только одно настораживающее обстоятельство, по крайней мере на данный момент: более 80% государственных инвестиций в транспорт пойдут лишь после 2011 года. Будут ли Минтранс и РЖД вносить коррективы в свои планы в связи изменением сроков начала масштабного финансирования ФЦП, пока непонятно. Коррекция временных рамок транспортной стратегии стала бы вторым важным сигналом для бизнеса.

Пока же пальцев одной руки слишком много для того, чтобы перечислить компании, которые, несмотря на отсутствие дорог, строят рудники и горно-обогатительные комбинаты на Дальнем Востоке. На такой шаг идут только те предприятия, в распоряжении которых находятся месторождения, расположенные не слишком далеко от существующих магистралей – Транссиба или БАМа. Хотя расходы на строительство подъездных путей сильно обременяют экономику проектов и увеличивают сроки окупаемости инвестиций, они все же не убийственны. А вот более крупные транспортные проекты частный бизнес не потянет.

Не хватает пары акцентов

Обилие программ, федеральных и местных, а также подаваемые властями сигналы, которые должны убедить экономическое сообщество и население округа в решимости федерального центра осуществить анонсируемые планы, привели к сдвигу в восприятии Дальнего Востока. Меняется инвестиционная привлекательность регионов ДФО (см. графики). Сегодня, по данным Института региональной политики, на округ приходится уже 27% (6,8 трлн рублей) от всего объема заявленных в России инвестиционных проектов. Из региона-аутсайдера Дальний Восток постепенно превращается в новую точку роста, характеристики которой в принципе видны уже сейчас по отраслевой структуре заявленных проектов. Среди них доминируют нефтедобыча и нефтепереработка (42%), а также горнорудная промышленность (9%). Причем регион ориентируют главным образом на экспорт сырья.

С одной стороны, такой подход оптимален – без вовлечения в оборот богатейших природных ресурсов развитие округа в сложившейся российской экономической модели невозможно. С другой – сырьевая направленность инвестиционных проектов, при всей их очевидной эффективности в плане ускоренного развития региона в целом, имеет существенные риски, например усиление территориальных диспропорций. Дело в том, что почти две трети заявленных проектов приходятся на Сахалин и Якутию, в то время как Чукотка, Еврейская автономия и Магаданская область оказываются в хвосте предполагаемой новой индустриализации Дальнего Востока.

Кстати, об индустриализации. В объявленных программах она выглядит исключительно сырьевой. Возможно, составители программ рассчитывают на то, что развитие добывающей отрасли естественным образом создаст условия для возникновения в округе промышленности глубокой переработки и даже, чего не бывает, высоких технологий. Конечно, такие надежды не беспочвенны. Инвестиционный бум в регионе, связанный с проектами возведения крупных промышленных и инфраструктурных объектов, резко увеличит спрос на цемент, железобетон, кирпич, строительную арматуру и другие виды материалов, а также на технику. Спрос на стройматериалы на период до 2015 года на Дальнем Востоке, по некоторым оценкам, составит свыше 700 млрд рублей. Большая часть мощностей по производству строительных материалов и оборудования расположены до Уральских гор, соответственно, на Дальнем Востоке должны будут появиться собственные производства.

Конечно, такое развитие событий почти неизбежно, но лучше бы сразу заложить во всех программах инструменты, мотивирующие бизнес начать действовать на опережение. Пока же предприниматели на вопрос об их планах строить предприятия глубокой переработки, выпускающие продукцию с высокой добавленной стоимостью, отвечают: такие планы существуют, но рассматривать возможность их выполнения они намерены только через несколько лет.

Единственная отрасль обрабатывающей промышленности, которая уже развивается в направлении глубокой переработки, – лесная. Политика правительства последних лет по стимулированию глубокой переработки древесины привела к появлению целого ряда проектов строительств целлюлозно-бумажных комбинатов и деревообрабатывающих производств. Лидерами в данной отрасли являются Хабаровский край и Амурская область.

Аналогичных примеров из других отраслей обрабатывающей промышленности совсем немного. В основном речь идет о модернизации уже существующих производств, например авиастроительного предприятия в Комсомольске-на-Амуре, на котором будет налажен выпуск ближнемагистрального лайнера RRJ и запущено производство авиакомпонентов.

Тем не менее, по расчетам Института региональной политики, за период до 2020 года задуманные инвестиционные проекты должны сгенерировать более 70 трлн рублей совокупного валового регионального продукта (ВРП) округа – около 5,8 трлн рублей ежегодно. Сумма значительная, особенно если сравнить ее с текущим ВРП Дальнего Востока, который составляет всего 829 млрд рублей. Доля же окружной экономики в ВВП страны вырастет с нынешних 4,6 до 20%.

Объемы поступлений в бюджеты всех уровней также должны вырасти – предположительно до 8 трлн рублей в федеральный бюджет и 7 трлн в региональные и муниципальные бюджеты. Правда, эти вклады в экономику страны и округа рассчитывались с учетом того, что основные инвестиции по федеральной целевой программе, транспортной стратегии и некоторым другим подпрограммам ожидались после 2011 года. Если инвестиционные сроки все же будут сдвинуты на более ранний период, то, соответственно, и прогнозируемой отдачи от них можно будет ожидать раньше.

Во всяком случае, к 2020 году в регионе должно появиться свыше 500 тыс. новых рабочих мест, а с учетом более мелких проектов и сопутствующего развития сферы услуг – вдвое больше. Создание новых высокооплачиваемых рабочих мест стабилизирует численность населения округа. Бурного роста ожидать, конечно, не приходится – восточная окраина страны еще долго будет оставаться малолюдной территорией.

Ресурс, на который сегодня теоретически можно рассчитывать, составляет всего лишь примерно 250 тыс. человек. В действительности же стопроцентное вовлечение в трудовую деятельность этих безработных невозможно – многие уже утратили квалификацию либо достигли пенсионного возраста. Таким образом, речь можно вести о 50-70 тыс. человек, живущих в ДФО (20-30% безработных), а они могут покрыть лишь 10% потребности в трудовых ресурсах. Ситуация осложняется еще и тем, что бегство населения из региона продолжается: только в 2006 году 22 тыс. человек уехали в европейскую часть России и на Урал, где также существует высокий спрос на рабочие руки, а условия жизни несравненно выше, чем на Дальнем Востоке.

Чтобы привлечь людей, необходимо кратно увеличить затраты государства и корпораций на создание социальной инфраструктуры, финансовое и социальное обеспечение работников. Так, по самым скромным подсчетам, нужно построить более 100 млн квадратных метров жилья. Для сравнения: в 2006 году в ДФО был возведен лишь миллион квадратных метров жилья.

Строить дома, предприятия, налаживать сервис будут компании, не входящие в группу «голубых фишек». Для них доступность и объемы внешнего финансирования – чувствительный вопрос. Потребности в долгосрочном финансировании только по заявленным частным бизнесом проектам превышают 1,2 трлн рублей на 2008-2010 годы. Общий объем кредитов, выданных в 2006 году российскими банками предприятиям и организациям по всей стране, составил 4,2 трлн рублей. Дальнему Востоку только в текущем году необходимо 28% от этой суммы. Рассчитывать на кредитные линии, подобные той, какую Сбербанк открыл «Транснефти» в 2006 году (145 млрд рублей на финансирование проекта нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан), более мелким проектам, видимо, не стоит. Остаются Банк развития и внешнеэкономической деятельности, который заточен на предоставление длинных кредитов проектам, отвечающим приоритетам экономического развития России, и иностранные инвесторы, которых интересует Дальний Восток. Создание дополнительных инвестиционных инструментов стало бы последним серьезным сигналом бизнесам всех уровней: государство взялось за свои восточные окраины всерьез, и отказа от заявленных программ не будет.

Александр Попов, редактор региональной информации «Эксперт Online», Дмитрий Разумовский, автор «Эксперт».

Версия для печати