Экс-мэр Новгорода:  сегодня доходы не покрывают муниципальный долг, по сути, город – банкрот
5 декабря 2008 | Архив

Виктор Мартьянов: на территории области есть контрэлиты, которые могут оказывать сопротивление доминирующему клану Росселя

Фото: На фото: Виктор Мартьянов
expert-ural.com

На вопросы «Клуба Регионов» ответил кандидат политических наук, ученый секретарь Института философии и права Уральского отделения РАН.

– Заявление Эдуарда Росселя о том, что он будет лично следить за предстоящими выборами в муниципалитеты, говорит о том, что свердловский губернатор хочет показать «Единой России», что ситуация под контролем и Россель хочет реабилитироваться перед партией за поражение на выборах мэра Нижнего Тагила?

– Дело в том, что это его прямая обязанность – следить за выборами и делать так, чтобы главы муниципальных образований были к нему достаточно лояльны. Прежде всего главы крупных муниципальных образований, таких как Екатеринбург, Нижний Тагил, Каменск-Уральский и так далее. Т.е. он, естественно, будет пытаться ставить своих людей, но на самом деле, если мы берем политические элиты, то они никогда не бывают едиными. И на самом деле борьба всегда идет между местными группами и интересами, между региональными какими-то группами и, соответственно, федеральными интересами, если они там присутствуют, – например, в Нижнем Тагиле с их Уралвагонзаводом. Т.е. где-то у регионалов в лице губернаторов получается ставить своих людей, где-то не получается, но в любом случае, даже если остается одна партия, то просто все конфликты будут перенесены внутрь этой партии. Но, собственно говоря, конфликты и интересы никуда не исчезнут, так же, как и все группы, просто все вступят в «Единую Россию» и будут бороться уже внутри этой партии, как, собственно говоря, мы и наблюдали на последних муниципальных выборах, там где все победители состояли в «Единой России». Но вопрос был в том, кто кого поддерживает и каким образом будут строиться отношения, например, у победителей, которые первоначально не поддерживались региональной властью, но тем не менее они победили. Т.е. исключить их уже не могут. Поэтому каким-то образом с ними придется выстраивать отношения; причем те, которые победили без поддержки и вопреки региональной власти, продемонстрировав поддержку населения, каких-то местных элитных групп, будут иметь по сравнению с регионалами просто фору. Т.е. сами во многом будут определять условия будущих взаимоотношений – политических, экономических, с областью в целом и так далее.

– А для Росселя это будет очень плохо, если победит не тот человек, на которого ставка делалась?

– Это зависит от того, насколько вообще муниципалитет интересен, поскольку они все очень разные. Например, Екатеринбург, где проживает 1,5 млн. людей, которые производят огромный валовой продукт, где сосредоточены финансы, власть, бизнес. И есть совершенно провальные, очень маленькие муниципальные образования, где насчитывается несколько тысяч жителей, которые на самом деле ни с экономической, ни с другой точки зрения не интересны ни региональной власти, ни кому-то еще. Т.е. там особой борьбы не будет, поскольку нет конфликтующих экономических интересов. Там не важно будет, кто пройдет, а вот в каких-то ключевых городах типа Нижнего Тагила, что бы ни говорил Россель на уровне риторики, – там явный проигрыш, который уже не отыграть. Ну, а какую-то побудительную риторику на будущее проявлять – это, конечно, можно, но выиграет сильнейший, поскольку последние муниципальные выборы показали, что на самом деле они достаточно независимы и автономны. Т.е. там, если очень грубо не снимать кандидатов, не давить административным ресурсом, там люди достаточно хорошо знают возможности кандидатов, и повлиять на их мнение достаточно сложно. Гораздо сложнее, чем на региональных, а тем более на федеральных выборах, где вся эта повестка информационная формируется через СМИ, телевизор и так далее. Т.е. на местах люди достаточно хорошо ориентируются и смотрят на знакомые лица, знают кто чего стоит, поэтому там манипулировать, как ни странно, гораздо сложнее, хотя там и меньше избирателей, но в этом и трудность.

– Эти выборы в Нижнем Тагиле показали, что у Вас регион очень демократичный в этом плане – избиратель все-таки имеет свой голос, не идет вслед за губернатором, а имеет свое мнение.

– Да, совершенно верно, т.е. вопрос был в том, будут ли жестко кого-то снимать, либо не будут. Таких вот со стороны региональной избирательной комиссии поползновений не было, всем дали поучаствовать. И уже за месяц было понятно, что нужный кандидат не пройдет. Была достаточно чистая борьба, связанная с конфликтом групп интересов, и это показывает то, что региональная власть и ассоциированные с ней какие-то местные олигархи, местные экономические интересы не обладают монополией на территории области и есть какие-то иные контрэлиты, которые могут оказывать сопротивление доминирующему клану Росселя, в том числе на уровне муниципалитетов. По крайней мере, это работает на муниципальном уровне до сих пор, поскольку там и депутаты, и главы муниципалитетов до сих пор выбираются и по Конституции местное самоуправление отделено от вертикали государственной власти. Поэтому там какие-то ростки демократии, реальных выборов все еще существуют. Вопрос в том, будет ли эта вертикаль в перспективе спускаться до крупных муниципалитетов типа Екатеринбурга. Будут ли тоже назначать, как-то согласовывать кандидатуры мэров либо все-таки они останутся выборными. Кстати, в последнем послании президента Медведев делал реверанс в пользу того, что было бы неплохо, если бы главы местного самоуправления назначались с подачи местных законодательных собраний. А в местных законодательных собраниях, как правило, господствует всем известная партия. Т.е. это сильно снижает широту возможных маневров в плане избрания глав муниципалитетов, если бы они просто избирались населением напрямую. Здесь круг возможных кандидатов сужается.

Версия для печати