Минздрав Якутии:  с отравлением госпитализированы 20 воспитанников интерната
26 декабря 2014

Александр Карлин:

избиратели, голосовавшие за меня – голосовали за мою с ними совместную работу

Фото: ksonline.ru

Губернатор Алтайского края Александр Карлин в интервью гендиректору «Клуба Регионов» Сергею Старовойтову рассказал, какие уроки извлекла власть после наводнения; поделился выводами, сделанными из Послания Президента и ожиданиями от строительства газопровода «Алтай»; подчеркнул возрастающую ответственность руководителей регионов перед Федеральным центром и избирателями.

Корреспондент: Александр Богданович, первый вопрос о Послании Президента Федеральному Собранию Российской Федерации, которое активно обсуждается. Как Вы его понимаете и как формулируете для себя стратегию дальнейших действий в соответствии с тезисами Президента?

Александр Карлин: Я для себя в целом тональность Послания и его содержание воспринял как сигнал о том, что у нас на корабле, на капитанском мостике, все нормально, штурвал в надежных руках. Прозвучал четкий посыл, что предпринимать в непростых условиях, связанных с процессами в нашей стране и в мировой экономики.

Представление о ситуации есть, главное – никакой суеты, тем более паники. Наша задача – адекватно реагировать на происходящее. Это с одной стороны. С другой – внятно воспринимать «командные импульсы», которые мы получаем, и каждому на своем месте делать то, что положено. Я не стесняюсь этого термина, потому что государственное управление в части принятия решений как раз предполагает их четкое доведение до объектов управления.

Корр.: И организация обратной связи?

Карлин: Конечно. Поэтому в Послании Президента мы не услышали каких-то громких заявлений ради заявлений. А, наоборот, увидели конкретную программу действий в разных сферах. Еще раз были расставлены акценты и в области политики. Что касается бюджетных процессов, вопросов развития экономики, взаимоотношений государства и общества, социальной политики, мы из уст Президента услышали очень четкие указания и уже начали их реализовывать. Буквально по приезде из Москвы, даже еще не получив правительственные документы, я дал поручения, вытекающие из общего контекста Послания.

Для каждого региона, каждой части страны важны свои аспекты данного документа стратегического планирования, это совершенно очевидно. Для Алтайского края, если говорить об экономической тематике, я бы выделил то, что касается так называемой «несырьевой» экономики. Наш регион является в этом смысле классическим: на протяжении целого ряда лет мы имеем положительный внешний торговый баланс, не располагая сырьевыми товарами. У нас есть добывающий сектор, и в последние годы он развивается, но тем не менее эту отрасль определяющей назвать нельзя. Поэтому мы должны искать другие резервы, в том числе и по импортозамещению. Мы очень четко представляем, что нужно делать, куда двигаться в развитии экспортно ориентированных производств.

Корр.: Вы опытный Губернатор, не первый срок возглавляете регион, нет ли у Вас ощущения, что с каждым годом ответственность руководителей субъектов федерации возрастает?

Карлин: Здесь есть два аспекта. Первый заключается в том, что, действительно, мир становится сложнее, процессы, происходящие в обществе, все более многогранны и несут в себе порой все большее количество конфликтов. Мы вынуждены принимать вызовы, которые стали гораздо серьезнее. Условия, в которых все мы работаем и живем - значительно жестче. Соответственно, и требования к управлению на региональном уровне естественным образом возросли. Кроме того, время от времени мы попадаем в зоны политической и макроэкономической турбулентности, поэтому все это в целом и обусловливает повышение уровня требований к главам регионов. Это с одной стороны. А с другой – личные убеждения. Да, я работаю десятый год, и за это время всякое бывало: и глобальный финансово-экономический кризис, и природные пожары, и засухи, и наводнения. За это время пришлось пережить многое. Отсюда и возрастающее ощущение личной ответственности.

Корр.: Если спрос с Губернаторов стал выше, то, наверное, что-то должно и взамен даваться? Федеральный центр должен предоставлять больше возможностей, полномочий, ресурсов?

Карлин: Если я скажу, что у нас средств абсолютно достаточно, то скажу неправду. Да и федеральный центр примерно в таких же условиях. Спроси любого министра – он скажет, что ресурсных возможностей хотелось бы побольше, чтобы можно было инвестировать в ту или иную сферу и, соответственно, получать лучший результат. Отвечая на этот вопрос, выражусь аккуратно: хотелось бы большей справедливости в межбюджетных отношениях. Чтобы федеральный центр в лице Министерства финансов, Министерства экономического развития видел в нас серьезных и ответственных партнеров, а не учеников, которые только и думают, как пропустить урок и обмануть учителя.

Корр.: Какие надежды связываете с газопроводом «Алтай», который пойдет по территории края?

Карлин: Мы имеем опыт взаимодействия с Газпромом. Все структуры этой организации характеризуют нас с лучшей стороны: мы оперативно решаем вопросы по землеотводам, увязываем все проектные решения с нормами экологического законодательства. А газопровод «Алтай» – это уже более крупный проект. Чего мы ждем от него? Несколько лет назад, как только эта тема стала актуальной, мы провели рабочие встречи и с Алексеем Борисовичем Миллером, и с другими ответственными руководителями структур Газпрома, где речь шла в том числе и о возможности отбора части газа для потребления в регионе. Сейчас прорабатывается вопрос строительства на территории края газоперерабатывающих предприятий, в частности по производству минеральных удобрений. Более 6 млн. гектаров алтайской пашни нуждается в минеральных удобрениях, которые могут быть выработаны из природного газа. Ведя переговоры с Газпромом, мы заявляем о себе как об адекватном партнере, который четко понимает региональные и национальные интересы.

Корр.: Иными словами, когда газопровод пройдет по территории края, Вы рассчитываете на получение квот как на газификацию населения, так и на создание инвестплощадок?

Карлин: Все это нужно делать до того, как начнется строительство, чтобы потом не возникало проблем. Труба же не безмерная, и при проектировании, при определении параметров, там предполагается несколько очередей. Следовательно, мы должны уже сейчас внести свои предложения, чтобы они были учтены, а когда труба начнет строиться, тогда уже, извините, поздно будет. Поэтому мы над этим работаем сегодня, и буквально в ближайшее время предложения будут готовы.

Нам было заявлено несколько лет назад, что этот объект будет построен в соответствии с новой концепцией, которая допускает отбор газа для обеспечения потребностей региона. Вместе с тем мы пополним бюджет за счет налоговых платежей за использование земельных ресурсов: сейчас речь идет о протяженности примерно 500 км по нашей территории. Кроме того, деятельность по строительству и обслуживанию газопровода также создаст рабочие места и сформирует доходы бюджета. Что касается мультипликативного эффекта от газопровода, то он проявится в виде оптимизации строительной отрасли, в частности при производстве стройматериалов. Алтайский край, кстати, в этом смысле очень прилично выглядит. При прокладке газопровода создается технологическая автомобильная дорога, и мы приложим максимум усилий, чтобы увязать ее с нашей дорожной инфраструктурой.

Корр.: А как Вы оцениваете уходящий год для региона? Какие задачи удалось решить, а что, так сказать, предстоит выполнить в будущем году?

Карлин: Год был чрезвычайно сложным. Особенно по своим природным характеристикам – одно только наводнение чего стоило! Кроме того, еще и лето было неблагоприятным: 160 тыс. гектаров посевов мы потеряли в результате засухи. Она, может, и не носила такого тотального характера, как в 2012 году, но локально проявилась довольно серьезно по целому ряду степных районов. Дальше, осень – запредельно аномальная. Как раз вот в таких условиях профессионализм и проявляется, в том числе и у нашего крестьянства. Если бы мы работали так, как работали десять лет назад, большую часть урожая, наверное, оставили бы на полях. Но в этом году, несмотря на все природные катаклизмы, мы в бункерном весе собрали 3,5 млн. тонн зерновых, обеспечили себя семенами на следующий год и в целом сырьем зерноперерабатывающие предприятия края. Это касается и технических культур, того же подсолнечника.

Корр.: Вы шли на выборы на волне каких-то ожиданий. Я имею в виду надежды всех категорий избирателей – не только рядовых жителей, но и руководителей предприятий, глав районов и т.д. Как бы Вы сформулировали эти ожидания и насколько они могут быть оправданы?

Карлин: Мне хотелось бы думать, что избиратель, который проголосовал «за», проголосовал, основываясь на опыте нашей совместной девятилетней работы. Люди знают, что я не обещаю того, в чем внутренне сам не убежден, это с одной стороны. С другой – уверены, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы то, что обещано, выполнить. Например, Программа «75х75» давалась неимоверными трудами. Но мы сегодня говорим о том, что все 75 объектов построены: вот она карта, вот они 59 сельских территорий, в каждой как минимум по объекту создано. А сейчас заявлена Программа «80х80», и очень серьезная борьба шла за попадание в неё каждого объекта, потому что люди знают, что работы по нему гарантированно будут выполнены.

Корр.: Анализируя наказы избирателей, можете сказать, что больше всего людей беспокоит?

Карлин: Первое - это инфраструктурные объекты: дороги и газификация. Транспортная сеть у нас - одна из самых протяженных в стране (16600 км автодорог общего пользования). Все отмечают, что в дорожной сфере картина существенно поменялась в лучшую сторону. Не нами сказано о том, что в Алтайском крае дороги - лучшие в Сибири. Они не идеальны, требуют улучшения, развития, но они самые протяженные и самые достойные.

Вторая проблема - из сферы социально-трудовых отношений. Это обеспечение занятости населения и достойных зарплат. И здесь мы тоже прошли очень серьезный путь, ведь несколько лет назад были в числе регионов-лидеров по уровню безработицы. Но сегодня у нас по-прежнему остра проблема зарплат. Это сложнейшая тема, которая требует глубокого анализа. Казалось бы, энерготариф какое имеет отношение к заработной плате? Отвечаю: самое прямое. В энергодефицитном регионе высокий тариф на электроэнергию убивает зарплату, он ее «придавливает». Ведь, чтобы выдать конкурентоспособный продукт на рынок, нужно, чтобы его себестоимость была разумная. А что заложено в издержках? Сырье, материалы, основные фонды, энергоресурсы, заработная плата. И, если у тебя дорогой энергоресурс заведомо «сидит» в себестоимости, за счет чего-то надо снижать конечную цену. Чудес не бывает.

Я считаю, что нужно вести речь о реальных доходах населения. Можно же по-разному их повышать. Можно, к примеру, увеличивать пенсии – это делает государство. Но если энерготарифы будут расти быстрее, чем пенсия, доходы вырастут? Нет. А если снизятся энерготарифы, тогда у той же пенсии будет другая структура расходов: что-то останется на более качественное питание, на досуг.

Корр.: Вы упомянули ситуацию с паводком. Какие уроки должны извлечь из неё власть и население с учетом того, что непросто будет и в будущем году?

Карлин: Из этого необходимо сделать очень серьезные выводы. Не эмоциональные, а рациональные. Во-первых, мы должны больше друг другу доверять. Если власть что-то транслирует, то ей надо верить. Ведь у нас много примеров, когда мы говорили: «Уважаемые граждане, режим ЧС введен, уровень воды в реках поднимается, на территории выше вас по течению уже подтоплены села, эвакуируйте скот, вывозите детей и пожилых! Помогайте спасателям!» Но вмешивается наш национальный «авось». И это мы видели в десятках населенных пунктов. С другой стороны, местные власти. Мы им говорили, что нужно заключать предварительно договоры с владельцами маломерных судов на привлечение к спасательным работам, но некоторые к нашему мнению не прислушались, а потом практика показала эффективность именно этой меры. Мы не просто сделали выводы из случившегося. Мы уже провели корректировки наших нормативных документов, практической работы. Конечно, не хотелось бы, чтобы стихия снова преподала нам наглядные уроки, как в этом году. Тем не менее выводы мы сделали. И, как мне кажется, сделало население края.

Корр.: Вы сказали, что в ближайшие годы Алтайский край должен стать одним из лидеров несырьевого сектора. Каково придется экономике края в условиях прогнозируемого кризиса?

Карлин: Я боюсь сглазить, но есть ощущение, что интерес к нашим площадкам потенциальных инвесторов в преддверии предстоящих экономических испытаний активизировался. Вот, например, в этом году мы по крупным предприятиям имеем инвестиционный индекс 123, это данные Росстата. Есть очень серьезные наработки в сфере биотехнологий: выделены федеральные деньги на биофармкластер, пусть небольшую сумму, но уже получили. Создаем новый кластер по композитным материалам. Есть подвижки в туристической отрасли.

К сожалению, инвесторы на сибирские площадки смотрят с осторожностью и предпочитают вкладывать средства туда, откуда можно быстро извлечь хорошую прибыль. А в спокойных отраслях деньги возвращаются за более длительный период. Но сегодня уже есть понимание, что гнаться за большой маржой – это рискованно и лучше ориентироваться на более надежные виды бизнеса, которые не дают такого сверхдохода, но они стабильные, в меньшей мере подвержены конъюнктурным воздействиям.

Корр.: В условиях кризиса что можете сказать об уровне соцподдержки и не прогнозируется ли снижение планки?

Карлин: Мы все социальные программы сохраняем и даже по ряду направлений проводим индексацию. Меня, например, воодушевило последнее интервью Председателя Правительства Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева, из которого явствует, что мы можем рассчитывать на поддержку федерального центра, в частности, в отношении зарплат бюджетников. Сегодня у нас, по данным Росстата, темп роста заработной платы составляет 108%. Этот показатель несколько выше среднероссийского. Может, мы не демонстрируем каких-то резких взлетов в темпах развития, но и не допускаем глубоких падений. За последние 8 лет у нас все макроэкономические показатели выше среднероссийских. Все - и по инвестициям, и по темпам роста оплаты труда, и по объемам производства, особенно продовольственного.

Корр.: Вы планируете модернизировать Администрацию. Можно ли сегодня говорить о том, какова будет структура краевого правительства?

Карлин: Для того чтобы представить структуру будущего правительства, достаточно посмотреть на Правительство России. Они не совпадут на 100%, но будут близки. Исходя даже из прагматических соображений. Можно поумничать и создать какие-то экзотические министерства, но не будем мы уподобляться нашим соседям на Западе – «Министерство правды» создавать не станем, это я вам точно заявляю.

Какие-то особенности, конечно же, будут. Но есть определенные законы управления, которые нельзя не учитывать. Вот есть системы опознания «свой – чужой» в авиации. И то же самое у чиновников. Если я отправлю в Москву министра труда и социальных отношений и он придет в соответствующее министерство, то будет опознан как «свой». А если я назову его «министром по проблематике семипалатинского полигона», то его будут с «интересом» рассматривать в Министерстве труда и социальных отношений, в Министерстве по чрезвычайным ситуациям.

В Конституции записано, что органы Правительства Российской Федерации и органы исполнительной власти субъекта составляют единую систему. И мы должны этот тезис уважать и реализовывать. Для меня главное в модели регионального правительства не название, а принцип коллективной ответственности членов кабинета за вопросы социально-экономического развития субъекта федерации. Чтоб каждый не за свой стул отвечал, а понимал, что его судьба зависит от того, как будет решена задача команды.

Версия для печати