Эксперт:  с таким подходом Миронову надо быть не губернатором, а мэром Ярославля
17 декабря 2014

Газопровод «Алтай» как драйвер развития регионов

Фото: kapitalist.tv

Одним из результатов «новой холодной войны» между Россией и Западом стала интенсификация сотрудничества России со странами АТР, в особенности – Китаем. Целый пакет заключенных договоров подразумевает, в том числе, поставки газа. Одним из газовых проектов стал газопровод «Алтай» (общая протяженность – свыше 6,5 тыс. км, по России – свыше 2,5 тыс. км), который будет идти по территории нескольких субъектов РФ и поставлять в КНР около 10% требуемого ей газа. Топливо будет идти в слаборазвитые западные провинции Китая, к индустриализации которых вплотную приступили центральные власти. Данный проект не предусматривает – что важно – наличия транзитных стран.

Губернатор Алтайского края Александр Карлин намерен, договариваясь с федеральным центром, извлечь максимальную выгоду для региона от того, что Алтайский край станет одним из субъектов РФ, по которому пройдет трубопровод.

В экспертном онлайн-клубе приняли участие:

  • Ирина Филимонова, завкафедрой политической экономии НГУ, кандидат экономических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН, старший научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН;
  • Геннадий Барышников, декан географического факультета Алтайского государственного университета, доктор географических наук, профессор (возглавлял экспертную комиссию по изучению условий строительства газопровода «Алтай»);
  • Дмитрий Журавлев, политолог, экономист, гендиректор Института региональных проблем;
  • Ованес Мелик-Пашаев, сопредседатель правления Форума российских соотечественников в Болгарии;
  • Валерий Мищенко, профессор экономического факультета АлтГУ;
  • Руслан Мочалов, старший преподаватель кафедры политической экономии Новосибирского государственного университета; научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН;
  • На Чуанлинь, кандидат политических наук, Университет Шанхая, vice professor;
  • Андрей Островский, доктор экономических наук, профессор, заместитель директора по науке Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра социально-экономических исследований Китая РАН;
  • Василий Танурков, аналитик нефти и газа инвестиционной компании «Велес Капитал»;
  • Михаил Шишин, эксперт международного координационного совета «Наш общий дом – Алтай», руководитель краевого фонда «Алтай 21 век»;
  • Леонтий Эдер, кандидат экономических наук, доцент, старший научный сотрудник, руководитель экономической группы геологии и геофизики институт СО РАН.

Кроме того, использованы фрагменты интервью губернатора Алтайского края Александра Карлина «Клубу Регионов».

Ряд аналитиков и публицистов небезосновательно считают, что разворот к азиатско-тихоокеанскому региону вообще и Китаю в частности во многом обусловлен тупиковой ситуацией на европейском направлении. Нынешнее положение дел России в Европе (блокирование США и ЕС всех возможных российских инициатив) пока привело лишь к негативным экономическим последствиям.

Ованес Мелик-Пашаев, сопредседатель правления Форума российских соотечественников в Болгарии, красноречиво описывает последствия отказа Болгарии от участия в «Южном потоке», спровоцировавшем закрытие Россией проекта:

«Мы потеряли очень многое с точки зрения надежности и инвестиций. При строительстве было бы создано множество рабочих мест, пришли бы инвестиции, в строительстве бы участвовали болгарские строительные компании. К тому же мы получали бы деньги за транзит, ведь сейчас Болгария почти ничего не производит.

А теперь страны Юго-Восточной Азии будут получать газ намного дешевле, и нынешние его экспортеры (Австралия, Канада) могут только кусать локти. «Разворот» в сторону АТР – очень хороший ход, демонстрирующий, что «Южный поток» был не единственной возможностью. А ведь все так и думали и полагали, что это будет рычаг шантажа в отношениях с Россией, но номер не прошел. Сейчас тут опять предлагают какие-то «южные коридоры» и прочие проекты, но у меня это вызывает большие сомнения и по срокам, и по продуманности планов. Теперь Болгария будет получать газ от Турции: и платить придется больше, и заработать на транзите уже не получится. На мой взгляд, Болгария потеряла много».

В то же время На Чуанлинь, кандидат политических наук, Университет Шанхая, vice professor, демонстрирует по-китайски сдержанный оптимизм:

«Уверен, что данные проекты [газопроводы «Алтай» и «Сила Сибири»] очень важны и полезны для обеих стран. Китай очень нуждается в сырье, России требуются финансовые ресурсы. Ваша страна будет поставлять газ, Китай – платить за него. Перед Китаем в настоящее время стоят масштабные задачи, решить которые возможно только при содействии России».

Справка:

В 2010г. добыча собственного природного газа в Китае составила 94 млрд куб. м, а потребление — 106 млрд куб. м. При этом потребление стремительно растет, значительно опережая возможности внутренней добычи. Согласно прогнозам китайских и зарубежных экспертов, потребность КНР в газе в 2020г. может составить 300–400 млрд куб. м.

По газопроводу «Алтай» планируется поставлять до 30 млрд куб. м газа в год.

Михаил Шишин, эксперт международного координационного совета «Наш общий дом – Алтай», руководитель краевого фонда «Алтай 21 век», считает:

«Безусловно, экономическое и геополитическое сближение России и Китая в общественном сознании обоих стран воспринимается как стратегически верное, альтернативные варианты дают возможность усилить союз не двух, а минимум трех государств. Опровергнуть выгодность этого, мне кажется, невозможно.

У Китая, в свою очередь, появляются свои преимущества – объединить несколько газовых потоков и стать «газовым хабом», например, на очень перспективном индийском направлении».

Справка:

По официальной информации «Газпрома», трасса проектируемого магистрального газопровода «Алтай» пройдет по территории шести субъектов Российской Федерации: Республики Алтай, Алтайского края, Новосибирской области, Томской области, ЯНАО и ХМАО.

При строительстве газопровода протяженностью около 2 600 км предполагается использовать трубу диаметром 1 420 мм (максимально эффективный диаметр). Общая протяженность трассы – около 6 700 км.

Предварительная стоимость проекта составляет, по различным оценкам, от 4,5–5 млрд до 10–13,6 млрд долларов США.

Длина российско-китайского участка границы на маршруте газопровода – 54 км.

Перспективы проекта

Ирина Филимонова, завкафедрой политической экономии НГУ, кандидат экономических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН, старший научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, поясняет суть данного широкомасштабного проекта:

«В настоящее время формируются конкретные планы реализации крупного проекта по выходу на энергетические рынки азиатско-тихоокеанского региона (АТР) – газопровода «Алтай». По нему предполагается организовать крупномасштабный экспорт западносибирского газа в западные районы Китая.

Поставки российского газа в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая могут начаться до 2020г. через территорию Алтайского края и Республики Алтай с подключением к транскитайскому газопроводу «Запад – Восток» (Тарим – Шанхай).

В настоящее время не существует технических препятствий для сооружения как дороги, так и магистрального газопровода.

Для проведения газификации Алтайского края целесообразно сооружение газопроводов-отводов, создание в регионе инфраструктуры потребления и распределения сетевого газа, повышение платежеспособного спроса [на газ] населения и промышленности (в том числе за счет дотаций из федерального бюджета).

Важным фактором развития в районах, примыкающих к планируемой трассе газопровода, является обеспечение ее энергоресурсами и расширение сети автомобильных и железных дорог, что может быть реализовано в рамках предлагаемого проекта строительства газопровода «Алтай».

Справка:

Российская газотранспортная система является крупнейшей в мире. Средняя дальность транспортировки газа сегодня составляет около 2 600 км при поставках для внутреннего потребления и примерно 3 300 км при поставках на экспорт.
На сегодняшний день протяженность магистральных газопроводов на территории России составляет 168,3 тыс. км.

Дмитрий Журавлев, политолог, экономист, гендиректор Института региональных проблем:

«Регион извлечет, во-первых, рабочие места во время строительства. Во-вторых, в меньшей степени, но зато более дорогие рабочие места по обеспечению. В-третьих, вокруг подобных магистралей возникает социальная инфраструктура (дороги, кафе и прочее). Не знаю, как оформлено прохождение по территории, но, по-моему, выплаты в региональный бюджет также предусмотрены.

Можно развивать и сопутствующие проекты – например, транспортный: там, где прокладывают трубу, прокладывают легко и дороги, тем более что они нужны и самому газопроводу. А если будут дороги, то станет доступнее местная великолепная природа, которой нет нигде. Появится возможность для расширения туристических потоков, которые в настоящее время представлены в основном экотуризмом. От отдыха по типу «мешок на спину и вперед» появится возможность перейти к более цивилизованной модели.

Самая большая беда наших восточных территорий – отсутствие транспортной инфраструктуры – в рамках данного проекта решается гораздо быстрее, чем без него. К этому решению региону нужно просто готовиться, создавая мощности для его реализации.

Кроме того, трубопровод должен пройти по территории Республики Алтай, на фоне которой Алтайский край – почти США».

Леонтий Эдер, кандидат экономических наук, доцент, старший научный сотрудник, руководитель экономической группы геологии и геофизики институт СО РАН, выделяет ряд ключевых задач проекта:

«Строительство газопровода позволяет решить ряд важных государственных проблем. Во-первых, развитие энергетики и горно-металлургического комплекса будет способствовать росту валового регионального продукта (ВРП) в регионе, росту уровня и качества жизни населения. Во-вторых, это позволит создать рабочие места. В-третьих, строительство газопровода, ТЭС, ГЭС и предприятий ГМК позволит решить важнейшую для России геополитическую и экономическую задачу – выйти на азиатско-тихоокеанский энергетический рынок и рынок минерального сырья, начать крупномасштабный экспорт газа, энергоресурсов и продукции горнодобывающей отрасли в Китай и другие страны АТР. В-четвертых, будут усилены экономические позиции и политическое влияние России в Монгольской Республике, в значительной мере утраченные в период кризиса 1990-х гг. и в настоящее время активно занимаемые Китаем».

Руслан Мочалов, старший преподаватель кафедры политической экономии Новосибирского государственного университета; научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН:

«Реализация подобных суперпроектов позволяет стимулировать социально-экономическое развитие юга Сибирского федерального округа, обеспечить полную газификацию и электрификацию регионов, диверсифицировать экспортные энергетические поставки: экспортируя значительные объемы газа и электроэнергии на рынки Китая, можно существенно расширить экспорт электроэнергии в Западную Монголию и Восточный Казахстан».

Справка:

После подписания в Пекине рамочных соглашений по «Алтаю» ряд влиятельных западных изданий заявили, что этот проект не выгоден ЕС и США. Еще до пекинской встречи Владимира Путина и Си Цзиньпина американская The New York Times опубликовала статью о нежелательности строительства газопровода «Алтай», поскольку это «уменьшит уязвимость» РФ перед лицом западных санкций.

Андрей Островский, доктор экономических наук, профессор, заместитель директора по науке Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра социально-экономических исследований Китая РАН:

«По газообеспеченности Россия сильно уступает Украине, а в Сибирь и на Дальний Восток газ практически не поступает, там почти отсутствует газоснабжение.

Данные проекты позволят обеспечить развитие регионов, можно будет обеспечить газом население. У нас многие рассматривают данные проекты только в одном ключе – «мы отдаем Китаю наше национальное богатство». Но можно их рассматривать и под другим углом: строительство газопроводной системы в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке позволит развивать газоснабжение и этих территорий.

В отношениях между приграничными регионами и Китаем уже достаточно «драйверов» развития, проблема только в том, что они не работают. До недавнего времени наша элита смотрела только на Запад. На Восток не было ни денег, ни средств, ни возможностей. Регионы были предоставлены сами себе и развивали свои связи с Китаем только потому, что они больше зависят от торгово-экономических отношений с Востоком, нежели с Западом».

Валерий Мищенко, профессор экономического факультета АлтГУ:

«Это будет труба бОльшего диаметра, чем существующие, поэтому в перспективе, если будет поставлена задача газификации Алтайского края, то, на мой взгляд, делать ответвления от данного газопровода будет легче. Нового газопровода будет достаточно, чтобы поднять уровень газификации Алтайского края. Труба «Новосибирск – Барнаул» меньшего диаметра и данную задачу выполнить не дает.

Вообще, в Сибири необходимо расширять газификацию, так как у нас ее уровень крайне низок. Целесообразно, я считаю, вообще ставить вопрос о концепции газификации Сибири. Пока она разработана «Газпромом» лишь на европейскую часть, но после «поворота к Азии» можно ставить вопрос о ее изменении, и речь идет не только об Алтайском крае».

Губернатор Алтайского края Александр Карлин:

«Что мы ждем от этого проекта? Так скажем, сейчас общие условия формирует «Газпром» и китайская сторона. Несколько лет назад эта тема была актуальной, мы уже имели рабочую встречу, в том числе и с Алексеем Борисовичем Миллером и с другими ответственными руководителями структур «Газпрома». Нам было транслировано несколько тезисов, в том числе и возможность отбора газа для потребления в регионе, для газификации территории. Я специально создал рабочую группу, прорабатывал вопрос о том, чтобы внести предложения о строительстве на территории края предприятий газоперерабатывающих, в частности по производству минеральных удобрений, в чем Алтайский край нуждается. К примеру, 6,5 млн гектаров алтайской пашни нуждаются и в том числе в минеральных удобрениях, которые могут быть произведены из природного газа.

Нам было заявлено несколько лет назад, что этот объект будет построен по новой концепции, который допускает отбор газа для обеспечения потребности региона, для которой газопровод пройдет. Сейчас мы можем поговорить о протяженности примерно 500 км по нашей территории. Ну и отсюда можно считать, сколько стоит километр такого рода газопровода, что будет означать вложение в нашу территорию, в каком объеме инвестиций.

То, что мы получим в бюджет в виде налоговых платежей, в виде платежей за использование земельных ресурсов – это одно. То, что газопровод – это сложное техническое сооружение и, когда он будет построен, он нуждается в обслуживании, это соответствующая деятельность, которая тоже создает рабочие места и формирует доходы бюджета».

Справка:

По данным ВЦИОМ, подавляющее большинство граждан России (81%) одобряют реализацию масштабных инфраструктурных проектов, считая, что они будут способствовать развитию экономики, особенно в условиях санкций. В то же время можно констатировать, что газопровод «Алтай» является пока практически неизвестным широкой общественности, а наиболее известны «Южный коридор», «Северный поток», «Сила Сибири» и «Ямал». 38% россиян не слышали ни про один подобный проект.

Возведение технологически сложных объектов газохимического комплекса всегда чревато техногенными рисками. Особенно актуален вопрос защиты и охраны окружающей среды, когда речь идет о территориях, подобных Алтаю. Ученые-экологи, соглашаясь со значимостью и актуальностью данного проекта для региона, подчеркивают не меньшую важность стоящих задач сохранения природного комплекса.

Геннадий Барышников, декан географического факультета Алтайского государственного университета, доктор географических наук, профессор (возглавлял экспертную комиссию по изучению условий строительства газопровода «Алтай»):

«Основные возможности, которые дает проект: оплата за транзит газа, строительство газопровода и создание рабочих мест. Я думаю, что все это существенно для Алтайского края. Третья возможность – то, что в территорию входит система газообеспечения азиатско-тихоокеанского региона, и этот проект будет развиваться дальше, в Индию, куда планируют прокладывать газопровод китайцы, куда направился Путин для подписания договоров по энергетике. Однако при реализации проекта должны максимально себя проявить органы экологического контроля, потому что мы знаем, как иногда строят».

Экологический аспект развивает Михаил Шишин:

«Есть требования, в том числе подпадающие под международное право, которые наша страна должна выполнять. Речь идет о Конвенции Всемирного наследия ЮНЕСКО, которую Россия ратифицировала. Когда объект ЮНЕСКО, плато Укок [на территории Республики Алтай], включался в список ЮНЕСКО, то правительство РФ приняло на себя обязательства сохранять этот объект целостным. Неоднократно по этому поводу комитет ЮНЕСКО предупреждал правительство РФ. Поэтому, если мы справедливо требуем выполнение условий поставок Мистралей, то уж тем более от России в настоящих условиях будут требовать выполнение принятых обязательств. Когда в отношении нашей страны выискивают и придумывают все новые поводы для злобной критики, давать еще один повод – контрпродуктивно.
В отношении предлагаемой трассы газопровода через плато Укок уже неоднократно высказывались серьезные аргументы против. Так, указывалось на разрушение системы высокогорных ледниковых, озерных и болотных систем, истоков рек России, Китая и Монголии. Доказано, что прокладка разрушит этот уникальный комплекс и это вызовет серьезные последствия для всего региона. Очевидно, что альтернативные варианты – прокладка не через горы, а в основном по равнинной местности через юг Алтайского края, через Казахстан в Китай или через Монголию – значительно дешевле, да и снимает многие возможные геополитические и экономические риски. При этом варианте может быть создан крупный экономический центр на юге Алтайского края. Восточный Казахстан, и не только, например Астана, смогут получить топливо, которое поможет им решить экономические проблемы и заметно улучшит экологическую ситуацию».

Дмитрий Журавлев комментирует опасения коллег:

«Я знаю, что некоторая часть интеллигенции боялась экологических проблем, но данные проблемы решаемы. Они, конечно, могут возникнуть, если реализовывать проект руками, «вставленными в обратную сторону», но если все делать правильно, то их можно избежать. По крайней мере, газопроводам, идущим в Европу, такие проблемы неведомы.

Справка:

Экологи требуют строительства газопровода по альтернативным маршрутам (через Казахстан или Монголию), говоря об угрозе уникальному природному памятнику – плато Укок в Республике Алтай. Российские власти претензии отвергают, говоря об экологической безопасности и «транзитных рисках». Против наличия стран-транзитеров высказалась и китайская сторона.

Глава Алтайского края Александр Карлин подчеркивает:

«Мы все проектные решения увязывали с вопросами соблюдения экологического законодательства. Наша территория очень комфортна для того, чтобы здесь работать, у нас нет огромных болот, других проблемных пространств. Минует газопровод на нашей территории и горную часть, пройдя чуть восточнее Чуйского тракта. Предварительно маршрут его будет близок к маршруту того газопровода, который мы имеем. Крупных водных преград у нас нет, дальше – предгорье и территория Республики Алтай. На нашей же территории глобальных сложностей, как специалисты заверяют, не должно быть. Ну, а вопросы сохранения земельных ресурсов, тем более когда речь идет о пашнях, сохранение лесов, естественным образом существуют и решаются в рабочем порядке».

По мнению экспертов, власти региона про умелом лоббировании интересов своей территории, могут извлечь немало дополнительных бонусов от реализации данного проекта.

Василий Танурков, аналитик нефти и газа инвестиционной компании «Велес Капитал»:

«Что касается мультипликативного эффекта, то сырьевые проекты обычно он не сопровождает. Однако для региона это совсем неплохо, так как появятся новые рабочие места и инфраструктура, которая потом будет и на регион работать. Вопрос в одном: насколько регион будет участвовать в строительстве? Если в итоге получится, что привезут рабочих, например турецких или китайских, и обеспечат совсем не региональное снабжение, то российские регионы в этом и не поучаствует. В этой ситуации все зависит от способности губернатора договариваться с заказчиком об участии в строительстве региональных компаний и региона вообще. Если губернатор сможет договориться, то пользы будет больше, чем просто от факта появления в регионе трубы. Регион должен быть сам заинтересован в том, чтобы выдвигать такие предложения, формировать идеи своего участия и всячески их продвигать.

В худшем случае для региона это будет просто труба с компрессорными станциями, стоящими через определенные промежутки. Главное: регион должен настаивать на лучших условиях. Для строительства трубопровода нужна техника, стало быть, требуется дорога. Но ведь компания может обойтись грунтовой дорогой, которую размоет через несколько лет, а может – при заинтересованности региона или федеральной власти – строить и нормальные дороги. Также нужно будет проводить электросети. Очень многое зависит от маршрута: если провести трубу через пустыню, то никакого эффекта не будет. А можно попытаться получить что-то большее».

Глава Алтайского края Александр Карлин:

«Что касается мультипликативного эффекта от газопровода. Возведение газопровода скажется и на оптимизации строительной отрасли, в частности на промышленности стройматериалов. У нас, кстати, Алтайский край в этом смысле очень прилично выглядит. Еще одно: при строительстве такого крупного газопровода создается технологическая автомобильная дорога, и мы будем максимально делать так, чтобы увязать ее с нашей дорожной инфраструктурой затем, чтобы не разбивать дороги, а, наоборот, создавать новые или укреплять действующие».

Андрей Островский обращает внимание:

«Чтобы добиться отдачи от проекта, главы субъектов РФ должны согласовывать с тем же «Газпромом» вопросы по отводу газа для территорий и проектов. Ведь основная проблема таких газовых и прочих соглашений заключаются по схеме «Центр – Центр», а местные мало что получают от этого. Рабочих мест создается не так много, ведь для обслуживания трубы не нужно много сотрудников, но при грамотной реализации подобные проекты все же могут стать стимулом развития территорий, если обеспечивают газом регионы. Но для этого «Газпром» должен ориентироваться не только на извлечение прибыли, но и учитывать политически факторы. Рынок – рынком, но государство все же должно регулировать деятельность компаний-монополистов. Главная задача – повышение уровня жизни народа, а не менеджеров «Газпрома».

Губернатор Алтайского края Александр Карлин:

«Все это нужно делать до проектирования, чтобы потом не возникало необходимости защищать свои проекты. Труба не безмерная, и при проектировании и определении параметров там предполагается несколько очередей, поэтому мы должны изначально свои предложения сформулировать и транслировать. Когда труба начнет строиться, тогда уже, извините, будет поздно. Поэтому и сегодня мы над этим работаем, и буквально в ближайшее время эти предложения будут.

Мы имеем опыт взаимодействия с «большим «Газпромом», когда через нашу территорию прошел серьезный магистральный газопровод, у нас есть хорошая практика взаимодействия, и, кстати, все структуры «Газпрома» отмечали нас с лучшей стороны, мы оперативно решали все вопросы по землеотводам. Конечно, газопровод «Алтай» – это уже более серьезная тема. Но мы надеемся, что в этом смысле все у нас будет достойно.

И ведя переговоры с «Газпромом», мы заявляем о себе как о внятном, вменяемом партнере, который четко понимает региональные интересы и национальные».

Во время подготовки данного материала были анонсированы очередные санкции против нашей страны. Очевидно, что в этой ситуации Россия должна иметь надежные источники гарантированных поступлений валюты, и газ в этом смысле более перспективен на данный момент.

Газопровод «Алтай», по мнению экспертов, позволяет решить целый ряд проблем международного, федерального, регионального и муниципального уровня, став экономическим «драйвером» для ряда территорий. В то же время очевидно, что возможности, предоставляемые газопроводом, не исчерпываются общеизвестным набором, и извлечение максимальной выгоды регионом требует скрупулезной аналитической работы, настойчивого лоббирования собственных интересов с учетом как местных, так и национальных приоритетов. 

Версия для печати
Главное