Жириновский:  для всех руководителей – губернаторов, мэров, депутатов – пять лет и всё
10 августа 2017

Александр Карлин:

Мы постепенно меняем прежний пейзаж

Фото: Олег Богданов / altapress.ru

О том, почему в сегодняшних условиях планировать профицит бюджета – сибаритство и почему надо максимально быстро тратить всё, что поступает в казну, о планах развития в регионе пищевой промышленности, а также о необходимости строительства школ и ФАПов на селе – в интервью губернатора Алтайского края Александра Карлина.

Экономика

Александр Богданович, индекс выпуска продукции и услуг по базовым видам экономической деятельности за первый квартал в крае составил 105,3%. За полугодие цифра ожидается на том же уровне. С чем связан наш рост и насколько он может быть устойчивым?

– Алтайская промышленность многоотраслевая. Может, это не самый лучший вариант в том смысле, что в некоторых регионах есть добывающие отрасли, которые на протяжении десятилетий обеспечивают стабильный рост. У нас они составляют небольшую долю в структуре валового регионального продукта. Зато в полифонии отраслей есть такие, которые мы считаем стратегически важными. Они были важны вчера, сегодня достаточно надежно работают, и мы рассчитываем на них в перспективе. Одна из них – пищевая промышленность. Она непосредственным образом связана с сельским хозяйством и растет многие годы быстрее среднероссийских темпов. Мы думаем, что такая динамика сохранится, так как «пищевка», во-первых, обеспечена сырьем, во-вторых, ее техническое и технологическое состояние позволяет конкурировать с мировыми лидерами. Давайте вспомним, что первый в сыроделии страны промышленный робот установлен на Третьяковском маслосырзаводе, баромембранные технологии уже применяются на многих молокоперерабатывающих предприятиях края. Современное оборудование используется на мельницах, в крупяных цехах, на кондитерских фабриках.

 – Одной технологической оснащенности может быть недостаточно, если конъюнктура рынка складывается не лучшим образом. Например, в том же сыроделии за отчетный период произошло небольшое снижение производства.

– Конъюнктура рынка, конечно, влияет, тем более мы производство сыров подняли на небывало высокий уровень. Но производители всегда могут перебросить сырье на выпуск других товаров. Мы видим, что произошел рост выпуска кисломолочной продукции. И у нас ни один килограмм молока не был потерян. Я на днях был на сельхозпредприятии в Поспелихинском районе и сказал его работникам: «Вы можете завтра надоить втрое больше, чем сегодня, и мы всё до последней капли молока заберем по сегодняшней цене, у вас не будет проблем со сбытом». И никто в этом не сомневается.

– В СМИ много говорится об успехах «Алтайвагона». Сейчас там бурный рост производства инновационного подвижного состава. Но эксперты прогнозируют, что для замены старых вагонов на новые достаточно 3–4 года. И дальше мощности вагоностроения, не обязательно алтайского, не будут загружены в полной мере.

– На самом деле это проблема, выходящая далеко за рамки транспортного машиностроения. Вопрос в том, будет ли рост грузооборота? Сколько угля и других полезных ископаемых мы будем добывать и куда перевозить? От этого зависит потребность в новых вагонах. Для меня «Алтайвагон» – индикатор тенденций в экономике, поскольку вагоностроители первыми получают информацию от рынка о заказах. В кризисе 2007–2008 годов, и это хорошо проявилось и в кризисе 2014–2015 годов, они первыми почувствовали спад.

– Существует ли у властей система преодоления кризисных ситуаций, или их гасят в пожарном порядке?

В период глобальной турбулентности государство в целом начинает реагировать. Известна работа комиссии Игоря Ивановича Шувалова, которая в преддверии кризиса 2014–2015 годов отобрала ключевые для страны предприятия и им оказывала финансовую и организационную поддержку. В этот список мы попросили включить несколько алтайских предприятий. Но по подобной схеме сформировали свой список и вели эти предприятия. Конечно, мы не располагали такими финансовыми ресурсами, как комиссия Шувалова, но тем не менее все возможности старались использовать и помогать.

Инвестиции

– В начале года был озвучен прогноз, что инвестиции в основной капитал региона по итогам 2017-го достигнут ста миллиардов рублей. Как думаете, сбудется прогноз?

– Как сложится ситуация. Но с другой стороны, мы уже добивались перед кризисом уровня 90 миллиардов рублей, так что и сто – цифра достижимая. Надо понимать, что в нее входят и государственные, и частные вложения, и иностранные, хотя у нас их не много, но они есть, например, инвестиции в реконструкцию Рубцовского молочного завода или кондитерскую фабрику в Барнауле. В свою очередь исполнительная власть инвестирует в инфраструктуру. Выступаем, как я говорю, в роли играющего тренера. Только в газификацию вкладывается ежегодно по полмиллиарда рублей из федерального и краевого бюджетов. Миллиарды тратятся на капитальный ремонт и строительство дорог, существенные средства – на энергетическое хозяйство. Для обывателей не очень заметно, но на самом деле за последние годы мы электросетевое хозяйство в Алтайском крае полностью модернизировали. И оно теперь одно из лучших в стране. Несколько подстанций успели оснастить французским оборудованием. А это повысило надежность энергосистемы и сняло на годы ограничения для инвесторов по энергетике. Такая ситуация далеко не во всех регионах, даже в тех, где есть собственная крупная генерация.

Активно инвестируют сельхозпредприятия. Они не только закупают технику на миллиарды, но и занимаются строительством животноводческих ферм, сушилок, зернохранилищ. Если ехать мимо сел, то можно увидеть вполне европейский пейзаж. А давайте вспомним, что было в 2005 году. Я думал, что хорошо знаю край, но когда поехал тогда в сторону Мамонтово, Ребрихи, то испытал настоящий шок. Это был путь вдоль развалин ферм. Это всё было! И мы постепенно тот пейзаж меняем.

– Эксперты сходятся во мнении, что спад в жилищном строительстве обусловлен нехваткой в предыдущие три года новых площадок. Так ли это?

– Я бы это мнение отнес к числу мифов. Площадок хватает, но их должны обустраивать те, кто строит жилье, а потом продает. Во многих городах страны комплексное освоение полностью лежит на бизнесе: и строительство школ, и детских садов. Потом государство ему частично компенсирует затраты. Но только частично. У нас об этом забыли. Как великую заслугу подают строительство внутриквартальных дорог. Но, слава богу, не возмущаются против того, что мы заставляем их обустраивать дворы.

Темпы жилищного строительства во многом зависят от спроса. Мы же знаем, как в 2015 году выросла стоимость кредитов, в том числе ипотечных, а у нас ипотека играет определяющую роль в структуре покупок, причем люди у нас не покупают квартиры только с целью вложения средств. На самом деле строительная отрасль требует серьезного экономического анализа. В свое время строители, пользуясь спросом, получали сверхдоходы и мало работали над выстраиванием технической и экономической моделей своего существования. Значительная часть ресурсов выводилась в тень путем продажи недостроенного жилья. Потом людям приходилось доукомплектовывать и отделывать квартиры, нанимая фирмы, которые, как правило, работают в серой зоне.

Бюджет

– Согласно отчету об исполнении краевого бюджета за первое полугодие 2017г. край перевыполнил план по наполнению бюджета, при этом по расходной статье недовыполнение обязательств, с чем это связано?

– Это обычная практика. Мы получаем в первом полугодии федеральные ресурсы в соответствии с бюджетным планом, но потратить их не можем. Не потому, что не хотим или не умеем, а потому, что закон требует проведения торгов, заключения контрактов с подрядчиками. И мы можем деньги заплатить только после того, как объект будет принят в эксплуатацию всеми контролирующими органами. Нет, это такая технология расходования государственных средств. Не очень совершенная. И я в апреле на заседании федерального правительства говорил, что для ускорения процедур надо заключать с министерствами соглашения на длительный период. Мы местных подрядчиков постоянно торопим, чтобы быстрее оформляли документы на приемку объектов. В результате договорились открыть новую большую школу в Барнауле в сентябре и в Юдихе тоже в сентябре, хотя плановый срок сдачи – конец года.

За 2006–2016гг. мы построили за счет краевого бюджета 31 новую школу на 8918 мест, реконструировали 11 школ на 6954 места и капитально отремонтировали 153 школы на 67 695 мест. Если вы откроете аналогичную федеральную программу на 2016–2025гг., то там цифры сопоставимые. То есть мы за свой ресурс одну такую программу уже реализовали в Алтайском крае. Это многие миллиарды рублей. И сюда не входят деньги, которые потрачены на столовые, компьютеры, новое технологическое оборудование. Создание комфортных условий для обучения позволяет готовить качественный человеческий ресурс. Завтра эти ученики легко поступят в вуз и пойдут вверх по социальной лестнице. А послезавтра они придут подготовленные на заводы и фабрики, в конструкторские бюро. Но если у нас работа идет, то есть регионы СФО, где за многие годы не открыли ни одной школы. Примерно такая же системная работа в крае ведется по строительству и модернизации объектов здравоохранения и ряду других направлений.

Я каждый понедельник на планерке напоминаю, что выделенные средства должны быть потрачены. Понятно, что эффективно, целевым образом, с соблюдением всех требований. Если мы что-то запланировали построить, это должно быть построено. Планировать профицит бюджета я считаю сибаритством. Это не для нас. В то же время грамотно спланированный дефицит стимулирует власти на поиск дополнительных доходов и экономию расходов, чтобы закрыть финансовую прореху.

Уровень жизни

– Какова сегодня ситуация на рынке труда в регионе?

– Мы уже забыли, когда занимали наихудшие в стране позиции по уровню зарегистрированной безработицы. Сегодня край на шестом месте в Сибири с показателем 1,6%. И это при нашей структуре населения, когда почти половина живет на селе. Конечно, для меня суперзначимый вопрос – задолженность по заработной плате. Мы много ею занимались. По моему приглашению в край для этой цели приезжал генеральный прокурор. На 1 июля просроченная задолженность составляет 17,6 млн руб. Но только один регион Сибири с населением 200 тыс. не имеет долгов по зарплате, в остальных они есть и доходят до 254 млн руб. Снижение долгов, с одной стороны, объясняется усилиями правоохранительных органов, а с другой – характеризует рост финансовой устойчивости предприятий. Например, в сельском хозяйстве долгов по зарплате практически нет.

Я не к тому, что проблема полностью решена, но тенденция положительная. При этом работодателям удается повышать зарплату темпами средними по округу и чуть выше среднероссийских. Он чуть выше инфляции, а значит, реальные зарплаты тоже начали расти. Статистика говорит, что за первое полугодие на 1,9%. Можно сказать, что мы остановили обеднение работающего населения.

– Жизнь часто богаче статистики, которая показывает среднюю температуру по больнице.

– Но я не пытаюсь закрыться статистикой от реальных проблем. Я уже в этом году 30 раз выезжал в командировки по краю, во время которых посещаю сотни объектов и предприятий. Это дает мне возможность пообщаться с конкретными людьми, узнать об их трудностях, а потом находить решение. Мы же не в статистических сборниках школы строим, за последние годы 30 ФАПов поставили не в безвоздушном пространстве.

Вот мы пару лет назад из 60 предприятий дорожной отрасли сделали шесть. Сколько было возражающих и сомневающихся! В итоге получили крупные предприятия, которые имеют в оперативном управлении всю необходимую технику, и дороги становятся лучше. Значит, сделали правильно. Я могу еще приводить примеры верных управленческих решений, выработанных в том числе после общения с людьми. И хотелось бы пожелать тем, кто пишет на социально-политические темы, за деревьями видеть лес. Никто не игнорирует конкретных фактов и проблем отдельного человека или группы людей. Но их надо решать, видя ситуацию в целом.

По материалам газеты «Алтайская правда»

Версия для печати