Глава Тувы:  земляки обеспокоены новостью о том, что на территорию Тувы упали обломки космического корабля «Прогресс»
29 апреля 2015

Игорь Кошин:

Оптимизируем расходы, но зарплату бюджетников и социалку не трогаем

Фото: nvinder.ru

В Совете Федерации открылись Дни Ненецкого автономного округа (НАО). Чем живет российский Север, как власти региона реагируют на новые экономические реалии и на чем, кроме нефтяной отрасли, может зарабатывать округ, в интервью «РГ» рассказал губернатор Игорь Кошин.

– Игорь Викторович, какие проблемы поднимете в Совете Федерации?

– Есть ряд сложных вопросов для Ненецкого АО, которые требуют помощи федералов. Одна из главных – наш округ не имеет наземного сообщения с «большой землей». А она нам очень нужна.

НАО – регион-донор. В 2014 году из округа в бюджеты всех уровней было перечислено около 55 миллиардов рублей. Север многого требует, но гораздо больше отдает взамен. Ненецкий округ – это северная кладовая России, здесь серьезные запасы углеводородов, твердых полезных ископаемых, полудрагоценных камней. Объем извлекаемых запасов нефти составляет сегодня 1,1 миллиарда тонн, запасы свободного газа – более 520 миллиардов кубометров, плюс – запасы на шельфе. Но экономике страны эти богатства служат не в полной мере из-за отсутствия транспортной инфраструктуры. Дорога, связывающая НАО с Республикой Коми, начала строиться в 1990-х годах. Но до сих пор полностью не проложена. Не хватает участка в 82 километра. Для Севера это огромное расстояние. В этом году впервые за последние 12 лет мы получили строчку в федеральном бюджете на продолжение строительства этой дороги. Цена вопроса – 9 миллиардов рублей. Мы получим в этом году 400 миллионов, а значит, строительство растянется еще на много лет. И мы совместно с сенаторами хотим сократить эти сроки.

– А морское сообщение есть?

– Есть порт. Варандейский терминал, который построила компания «Лукойл», через него проходит около 6 миллионов тонн нефти в год. На сегодня этого достаточно, но мы планируем построить еще один – в незамерзающей бухте Индига. Есть возможность запустить там сразу три нитки – по транспортировке сжиженного природного газа, экспорту нефти и контейнерным перевозкам. Наземную железную дорогу из этого порта необходимо пустить на Урал, и тогда округ будет не просто воротами в Арктику, а воротами Севморпути. А это – самый короткий путь из Европы в Азию, на треть короче, чем через Суэцкий канал. А значит, дешевле. Хотя бывает сложная ледовая обстановка, и караваны судов требуют ледокольного сопровождения.

– А авиация?

– Что такое Крайний Север? Это большие территории, разбросанные друг от друга на сотни километров населенные пункты, которые имеют между собой только воздушное сообщение. Все пассажирские перевозки осуществляются, как правило, двумя типами воздушных судов – вертолетом Ми-8 в различных модификациях и самолетом АН-2. До новых экономических условий был еще канадский самолет Twin Otter, который способен приземляться на не совсем подготовленную полосу, перевозить пассажиров. Но по новой стоимости закупить их сейчас нереально. Впрочем, как и другие воздушные суда. Вертолет Ми-8 стоит 500 миллионов рублей. При стоимости летного часа 110 тысяч рублей срок окупаемости составит 35-36 лет. Понятно, что ни одна экономика не выдержит, а парк будет требовать обновления. Поэтому мы хотим также поставить в Совете Федерации вопрос о субсидировании лизинговых платежей.

– Не проще ли переселить жителей отдаленных территорий?

– Люди там живут испокон веков. Они не хотят никуда переезжать. В тундре их дом, земля предков. Вертолеты нужны не только для перевозки людей и грузов. Это еще и санавиация. Кстати, сегодня остро стоит вопрос о законодательном обеспечении телемедицины. НАО – один из пилотных регионов по ее развитию. У нас даже на отдаленных территориях есть Интернет. И сегодня законодательно необходимо утвердить ряд аспектов для дальнейшего развития телемедицины. Например, сейчас нельзя с помощью телемедицины выписывать больничные, справки, результаты медосмотров. Сельские жители часто ставят вопрос о выдаче справок на оружие, на охотничьи билеты, прохождение медицинских комиссий. Сейчас за ними нужно ехать в Нарьян-Мар и там проходить медкомиссию. Мы хотим, чтобы такие справки могли выдавать фельдшеры после консультации с «удаленными врачами». Это нужно не только нашему региону.

– Как изменится жизнь НАО, когда наземная дорога будет достроена?

– Ненецкий автономный округ получит дополнительный импульс для развития. Круглогодичная связь с "большой землей" нужна и нефтяникам, и геологам, и людям, обустраивающим месторождения, и жителям округа. У людей появится круглогодичная возможность совершенно спокойно передвигаться на автомобиле за пределы региона. Сейчас на машине можно выехать с декабря по апрель зимником по хорошей погоде, а летом – на пароме или барже, которые идут до Печоры (Коми Республика) двое суток, что очень утомительно. А выезжать с Севера людям периодически необходимо, поскольку живут они в очень суровых климатических условиях, а обстановку хотя бы изредка надо менять. Билеты на самолет стоят немалых денег. И даже несмотря на это, в начале лета крайне сложно купить билеты из округа, а в конце лета – обратно.

– Сейчас в стране сокращаются доходы и расходы бюджетов всех уровней. А как у вас?

– Мы тоже оптимизируем расходную часть. Но зарплату бюджетников и социалку не трогаем. В то же время снизали оплату труда лицам, занимающим госдолжности. Мы четко договорились о том, что не будем снижать социальные выплаты. Но часть льгот пересматриваем, максимально активизируем принцип адресности и нуждаемости. Готовим поправки о срезании «золотых парашютов», прежде всего, для чиновников. Кроме того, изменили принцип управления нашими предприятиями. Практически все они в округе – сугубо дотационные, можно сказать планово-убыточные. Теперь ими управляют финансисты, независимые директоры и профильные управления администрации округа. Мы полностью пересмотрели подход к сельскому хозяйству. На сегодня уже закрываем свои потребности в овощах на 30 процентов. Мы проводим реконструкцию теплиц, изменили систему субсидирования, завязали ее на конечный продукт.

– Чуть подробней этот механизм, как было и как есть?

– Например, раньше производил хозяйственник молоко, и ему субсидировалась затратная часть по предоставленным документам. При этом он не был заинтересован в увеличении объемов. Сейчас мы платим субсидию за литр молока. И чем больше он произведет, тем больше заработает. Производитель продает молоко конечному потребителю по 50 рублей за литр – это условие. И получает за каждый литр дотацию – по 100 рублей. Если продает дороже, субсидию не получает. В итоге у нас растет обеспеченность своим продуктом, и увеличивается число желающих открыть фермерское хозяйство, делать в него инвестиции. Подобные схемы действуют и в овощеводстве.

– Получается, доходы вашего бюджета особо не упали, раз есть возможность финансировать такие проекты?

– Мы прилагаем все усилия для того, чтобы максимально наполнить бюджет запланированными доходами. Но сегодня под вопросом оказался ряд платежей. Изменились цены на нефть, вместе с этим стали снижаться доходы нефтяных компаний, а значит, и поступления в бюджет от них.

– А за счет чего-то другого, кроме нефти, бюджет мог бы зарабатывать?

– Мы говорим про Крайний Север, про электроэнергию, себестоимость которой колеблется от 30 до 60 рублей за киловатт по населенным пунктам. Это и транспортная составляющая, о которой мы уже упоминали. Так что, условно говоря, завод по сборке автомобилей, в Ненецком округе не построишь. Хотя, впрочем, есть интересное и перспективное направление, которое мы активно начинаем развивать. Это арктический туризм. Многие люди, живущие в Москве, Санкт-Петербурге, в центральной полосе с радостью съездили бы на Крайний Север и посмотрели, что такое бескрайние тундровые просторы.

– А что такого интересного есть в тундре, чтобы люди хотели в нее ехать?

– Огромнейшие просторы, девственно белый снег. Яркое солнце. Рыбалка, охота, снегоходные туры, этнотуризм. Коренные жители округа по-прежнему живут в чумах, пасут оленей. И у туристов есть возможность приобщиться к этому образу жизни, пожить неделю в чуме, пообщаться с настоящим ненецким шаманом. Помочь местным жителям по хозяйству. Обычно после такого отдыха у людей многое в жизни меняется – от мироощущения до событий, которые с ними происходят. К нам приезжает много иностранцев. Большая часть округа находится за Полярным кругом, но при лететь до нас от Москвы или Санкт-Петербурга всего два часа.

– А инфраструктура готова к приему большого количества гостей?

– В Нарьян-Маре есть пять гостиниц, туристский центр, гостевые чумы, выстроены маршруты. Весной приезжает очень много желающих охотиться на гуся, и всем хватает места. Как правило, людей развозят по тундре, и они буквально растворяются в ней. В туристической отрасли мы планируем выстроить отношение по типу ГЧП. Государство готово вложиться в инфраструктуру, но управлять этим должен частник. Мы хотим предложить Ассоциации туроператоров России организовать в НАО туры выходного дня, пустить чартеры и, надеемся, наше предложение их заинтересует.

Может развиваться и паломнический туризм. Округ – колыбель староверия, в Пустозерске находился в ссылке протопоп Аввакум, там же его сожгли. Это старейший город на территории европейского Севера, ему 515 лет. И он уже становится «Меккой» для староверов. Мы планируем и дальше развивать паломнический туризм. Достраиваем рядом с Пустозерском гостевые дома, где можно переночевать. Рядом с городом делаем городище Пустозерск по типу Малых Корелов, острог Пустозерский, где можно будет погулять.

«Российская газета»

Версия для печати
Главное