Политолог:  можно говорить о том, что та модель, которую мы долго обсуждали, сейчас начинает реализовываться – модель суперпрезидентской республики
12 января 2022

Эксперты: в ближайшие годы в Казахстане будет неспокойно, и губернаторы приграничных российских регионов должны быть к этому готовы

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая перед депутатами республиканского парламента, заявил, что попытка государственного переворота в республике провалилась. Токаев анонсировал окончание основной миссии ОДКБ, миротворцы которой начали приезжать в республику 6 января.

Однако протесты, несмотря на массовые задержания протестующих, в Казахстане продолжаются. Как ситуация в соседнем государстве может отразиться на приграничных российских регионах, «Клуб Регионов» обсудил с экспертами.

«Все события, которые происходят в Казахстане, так или иначе сказываются на России, потому что это наш самый крупный сосед, у нас есть многочисленные казахские общины внутри России, и очень много русских живет в Казахстане», – говорит председатель экспертного совета Фонда изучения электоральной политики, директор Аналитического центра Российского общества политологов Андрей Серенко. «Это очень взаимозависимая и хрупкая с точки зрения политических колебаний система, изменения в которой в первую очередь сказываются на приграничных российских регионах: Волгоградской, Астраханской, Саратовской, Оренбургской областях и далее по списку. Они сегодня должны перейти к иной организации своей жизнедеятельности, потому что теперь есть не только ковид, на который привыкли реагировать наши губернаторы, но и не вполне стабильный Казахстан», – считает эксперт.

Наблюдатели отмечают, что первыми участниками протестов стали представители Младшего жуза – группы родов, сосредоточенных в Западном Казахстане и представленных в некоторых приграничных российских регионах, в частности в Волгоградской и Астраханской областях.

Политолог, профессор кафедры социологии и социальных технологий Волгоградского госуниверситета Александр Стризое считает, что события в Казахстане нельзя назвать низовым протестом. По его словам, участие рядовых граждан в протесте стало следствием их активизации элитными кланами. «Поэтому в российских регионах нет поводов для тревоги. Казахов, живущих в этих регионах, местные элиты никуда не втягивают, во-первых. Во-вторых, казахские элиты не имеют такого влияния на территории нашего государства, чтобы разворачивать какое-либо движение, они и у себя-то в стране не смогли достичь поставленной цели», – говорит эксперт.

Казахстанские события, по мнению Стризое, несут для России риск, связанный с проникновением идеологии исламизма и радикализма. «Пока влияние может быть в виде пропаганды идей исламизма и политического радикализма без каких-либо движений. Это тревожная тенденция, и расслабляться здесь не стоит. Нужно внимательно следить за настроениями казахской диаспоры. Думаю, в первую очередь на это должны обратить внимание спецслужбы, а губернаторы должны налаживать устойчивые контакты с казахской диаспорой, чтобы через ее лидеров получать информацию о настроениях», – высказал свое мнение эксперт.

О возможном влиянии казахстанских событий на ситуацию в Оренбургской области говорит политолог, руководитель социологического центра «Общественное мнение» Галина Шешукова. Отметим, регион имеет самую протяженную границу с республикой – 1,8 тыс. км, во многих приграничных районах казахи составляют до 40% населения, там же есть много поселков, которые уже давно заселены казахами полностью.

«Я проводила очень много опросов об отношениях между казахами и русскими на территории нашей области и могу сказать, что казахи относятся к наиболее терпимой этнической группе и конфликтов между казахами и русскими на нашей территории нет. Но угроза есть: если конфликт в Казахстане выльется в столкновение этносов, не только казахов, но и узбеков, уйгуров – кого хотите с русскими, то для нашей области это будет очень опасно, потому что наши границы прикрыты весьма условно, они легкопроницаемы, и если к нам пойдут беженцы, то вместе с ними придут и представители экстремистских группировок. Будет ситуация, какой она бывает везде. Среди молодых жителей Оренбургской области тоже могут найтись радикально настроенные ребята, тем более что социальные сети открыты. Вполне допускаю, что молодые казахи в нашем регионе и сейчас поддерживают протестные настроения в Казахстане. Но нас это должно пугать только в том случае, если конфликт в республике перерастет в межэтнический, однако я надеюсь, что это успели вовремя погасить. Хотя кое-кто, наверное, был бы рад, если бы такой пожар загорелся на южных границах России», – рассуждает Шешукова.

Собеседница «Клуба Регионов» напомнила, что в 2016г., когда в Актобе происходили стычки между бандформированиями, русские семьи мигрировали оттуда в Оренбург. «Многие из этих беженцев учатся в нашей юридической академии. Я провела с ними что-то вроде фокус-групп, выясняя, как они восприняли эти события, и оказалось, что они побоялись прежде всего ухудшения отношения к русским, потому что у некоторых молодых жителей Казахстана оно было достаточно агрессивным», – рассказала эксперт. Сейчас, по ее мнению, региональные руководители осознают потенциальную угрозу. По ее словам, областное правительство и руководители муниципалитетов активно отслеживают положение тех жителей, кто уехал в Казахстан на новогодние праздники, связывались с местной казахской диаспорой, чтобы те просили своих родственников, особенно в Алма-Ате, помочь выходцам из региона пережить этот непростой период. Вместе с тем Шешукова считает, что за последнее время связь региональных властей со многими национальными диаспорами, как и поддержка их культурно-просветительских проектов, ослабла: «Власти сейчас не до этого, а зря. Потому что, учитывая положение региона и наш многонациональный состав, на это не надо жалеть времени и денег, как не жалеют их в Татарстане и Башкортостане, а мы между ними как-то затесались, а денег на это у нас выделяется крайне мало».

Как бы быстро ни завершилась операция ОДКБ и как бы быстро президент Токаев ни взял контроль над республикой, как минимум в ближайшие два – три года в Казахстане может быть неспокойно, и в России должны быть к этому готовы, говорит Андрей Серенко. В первую очередь он считает необходимым решить вопрос контроля над весьма условной границей, но здесь региональные власти могут только оказывать содействие ФСБ и военным. Но никакой речи о закрытии границы не идет, речь о том, чтобы тщательнее контролировать пересечения, кто и зачем приходит. «На фоне завинчивания гаек, которое произойдет в Казахстане, разные криминальные группы могут сейчас начать бегство из Казахстана в разные стороны: это и боевики, террористы, исламисты, радикалы. Не все побегут в Киргизию, кто-то побежит туда, где ближе», – пояснил эксперт. Он также считает, что региональным администрациям необходимо усилить работу с казахскими диаспорами и их руководителями, чтобы Россия не превратилась в «место, где взращиваются оппозиционные, протестные или деструктивные проекты для Казахстана». Он также подчеркнул важность привлечения университетов к работе со студентами из соседней республики.

Кроме того, Серенко допускает и усиление миграционных, в том числе трудовых, потоков из-за ухудшения социально-экономического положения в Казахстане, и многие казахстанцы, по его мнению, осядут именно в приграничных российских регионах, поскольку вряд ли захотят уезжать далеко от своей родины. Их интеграцию и трудоустройство также стоит иметь в виду губернаторам. Отсюда следует необходимость тесного взаимодействия с муфтиятом и исламскими центрами, «которые очень часто становятся местом первого контакта трудовых мигрантов из Центральной Азии». «И еще одно, что сейчас нужно, – это перезагрузка комитетов и управлений по национальной политике. В приграничных регионах это важно. Потому что часто бюрократический аппарат становится слишком бюрократическим, он увлекается праздниками, пловом, концертами и конкурсами детских рисунков, а когда начинается такая сложная ситуация, как сейчас, то все чиновники куда-то деваются», – продолжает политолог. Вместе с тем Серенко подчеркнул, что всю подобную работу необходимо усилить еще и на уровне муниципалитетов, где власти, как правило, вопросы межэтнического и межнационального сотрудничества контролируют гораздо хуже или вовсе игнорируют.

Версия для печати