Путин:  цена ошибки – это здоровье наших людей. Поэтому ответственность глав регионов за каждое принятое решение крайне высока
21 апреля 2020

Илья Гращенков:

безработные мигранты могут стать реальной угрозой для населения небольших городов и регионов

Фото: facebook.com

Агентство стратегических инициатив предложило назначить мигрантам пособие по безработице. Политолог, гендиректор Центра региональной политики Илья Гращенков поделился с «Клубом Регионов» своим мнением, как можно поступить с мигрантами, чтобы это не вызвало протестов среди граждан РФ.

– Проблема с мигрантами действительно существует. Большое число из них уже лишилось работы, а у них очень короткое плечо финансовых затрат: то, что они в течение дня зарабатывают, они тратят на еду и проживание. То есть, как говорил Владимир Путин, «накопленного жирка» у этой прослойки минимальное количество. Многие уже сейчас лишились крова, но по братской системе живут у кого-то из друзей или, как я сам лично видел, по несколько человек ночуют в такси. Плюс начались атаки на мигрантов, которые работают курьерами, я тоже сам видел, как одного из них ограбили прямо на улице. Думаю, что существует реальная опасность, что уже через месяц они перекинуться с собратьев и начнут грабить уже россиян, особенно в регионах.

Но есть вопрос, насколько предложение АСИ коррелирует с возможностями бюджета, потому что даже сейчас очевидно, что обещанные московскими властями 20 тыс. руб. для тех, кто лишился работы из-за коронавируса, получить довольно тяжело: первые две недели сайт для заявлений вообще не работал, то есть нельзя было встать на учет, плюс есть большое количество требований и необходимых справок, так что не каждый может выполнить все эти требования. Речь о том, что даже те, кто работал «в белую» и лишился работы из-за коронавируса, не могут получить это пособие. А сколько у нас тех, кто не может получить пособие и кто работал не «в белую»? Это ипэшники, руководители мелких ооошек и так далее. И если государство будет тратить деньги на поддержку мигрантов в обход них, то есть коренного населения, то это вызовет жутчайшие социальные протесты.

– Многие эксперты также говорят, что власти не имеют представления о том, сколько в России нелегальных мигрантов.

– Количество мигрантов очень сложно подсчитать, это можно будет выяснить, только когда они все придут [за пособием]. Конечно, им можно будет платить не 20 тыс., а, например, 5 тыс. Но не факт, что они на них проживут, потому что, в отличие от москвичей, они на эти деньги должны и кров найти, и питание, в то время как москвич уже имеет жилье.

Поэтому мне кажется, что предложение АСИ лучше было бы конвертировать в помощь мигрантам вернуться на родину, где о них будут беспокоиться их власти и их семьи. И для этого даже не нужно целиком задействовать средства бюджета, а можно договориться о предоставлении спецбортов МЧС, например. Ну а если речь идет о нелегалах или тех, кто ни в коем случае не хочет покидать нашу страну, то тогда они должны рассчитывать только на себя, и если им и должна быть оказана какая-то помощь, то не просто за счет бюджета. У нас же предлагают кредитоваться на выплату зарплат. Может, организациям, в которых они работают, нужно брать такие кредиты.

– Но можно предположить, что если компания берет на работу нелегальных мигрантов, то вряд ли в ней заинтересованы в том, чтобы сейчас как-то их поддерживать.

– Да. И поэтому мы сейчас находимся в ситуации, что у нас либо полыхнет волна преступности, либо ее как-то сдержат. Но мы не настолько богатое государство, чтобы сорить деньгами на мигрантов, чтобы они сидели и ничего не делали. Но можно опираться на режим ЧП, во время которого всем выдают какие-то сухпайки и где-то всех размещают. Фактически можно было бы ввести режим ЧП для мигрантов: построить палаточные лагеря, как было в Германии, когда там был резкий наплыв беженцев, кормить их… Но не просто поставить на учет и оплачивать их пребывание, что как минимум вызовет раздражение у местного населения.

– Какие регионы, на ваш взгляд, находятся в самой опасной ситуации, если мигранты, оставшиеся без средств к существованию, начнут совершать преступления?

– Конечно, можно говорить о том, что чем больше регион, тем больше там рабочих мест и соответственно мигрантов. Но тут дело в том, что в небольших регионах они ведут себя более свободно и могут быть настроены более агрессивно. Хороший пример – город Боровск в Калужской области. Несмотря на то что это старый русский город и центр старообрядчества, там был большой приток мигрантов, поскольку в соседнем Балабанове работал гастарбайтерский рынок, где они нанимались на работу. В общем, где-то в 2014г. мигрантов в маленьком Боровске стало очень много, и по городу прокатилась волна изнасилований, грабежей, были надругательства над вечным огнем, а полиция просто боялась противодействовать, вернее, была попытка противодействовать, но во время одной из них [мигранты] перевернули полицейский УАЗ. И в итоге местные жители собрали сход и боролись с мигрантами при помощи патрулей, дежурств и так далее. Это вот такой пример, когда, объединившись, мигранты начинают ощущать город своим гетто, потому что местные разрозненны, и начинают диктовать свои порядки, и волна преступности усиливается.

Так что небольшие регионы, мне кажется, в большей опасности, чем Москва и другие крупные города, потому что там все-таки сосредоточено больше сил полиции, и, пока эта волна дорастет до такой степени, чтобы стать угрозой для Москвы, пройдет время. А в маленьких городах хватит и того, чтобы условно 100 мигрантов сбились с банду.

– А что насчет сплоченности местного населения? Россияне могут объединиться, как в Боровске, или разобщенность настолько сильна, что не позволит этому произойти?

– Любая нация сплачивается, когда возникает конкретная угроза. Русские не то чтобы атомизированы, просто образ жизни дал всем возможность закрыться по домам и квартирам. Для нации, которая долгие годы жила в общих избах и коммунальных квартирах, это скорее процесс переживания индивидуализации. Но как только возникает реальная угроза, то все сразу объединяются. Но если Боровск – это мой личный опыт, то, что я видел сам, то аналогичных сообщений всегда было много.

Местные всегда объединяются. Другой вопрос, удается ли им дать ответ. Помните, например, конфликт с цыганами в Чемодановке в Пензенской области? Там с цыганами сумели договориться власти, причем договорились с их баронами, им сказали: «Вы уезжайте, а мы вам поможем, но только уезжайте». Но поскольку это такая нация, которая собралась и уехала, то там проблема решилась. А вот с мигрантами так не получится: во-первых, у них нет коллективного лобби, во-вторых, деваться им некуда. Поэтому тут государство должно проявить себя и либо заниматься арестами и депортацией, либо просто платить дань, чтобы снизить потери среди собственного населения.

Если сама власть наконец решит, что режим самоизоляции нужно снять через месяц, тогда я еще вижу перспективы у предложения АСИ. Но если власти хотят удерживать все это в течение мая или даже июня, то платить мигрантам все это время и даже после, потому что нас ожидает колоссальное падение количества рабочих мест, – это неправильно.

– Насчет рабочих мест. Их сокращение как-то отразится на отношениях между гастарбайтерами и коренным населением?

– Сейчас люди лишатся работы, и многие захотят прийти на те позиции, где работают мигранты, – это та же доставка, уборка и так далее. А ведь это абсолютно криминализированные места. Это только говорят, что русский не будет работать дворником. Нет, он будет, просто проблема в том, что из 15-тысячной зарплаты дворника 7 тыс. забирает себе некий начальник, плюс он еще платит дань своим патронам, и ему остаются 5 тыс., из которых он половину отправляет семье в Узбекистан. Такая же ситуация с такси и автобусами в Москве и почти по всей России – эту нишу занимают выходцы из Киргизии, и на рынках, которые держат азербайджанцы. И когда русские захотят влезть в эти диаспоральные сферы деятельности, у них это не получится. Выходит, что если мы будем выплачивать мигрантам пособия, то мы еще и проспонсируем удержание ими рынка.

Инна Бурчик
Версия для печати
Директор челябинского курорта – о самоубийстве сотрудницы: губернатор Текслер сказал, что санатории не откроют, и у нее случился срыв
Начальник отдела продаж курорта «Увильды» покончила с собой. Директор курорта Александр Мицуков сообщил, что у женщины случился срыв после того, как губернатор Челябинской области Алексей Текслер продлил запрет на работу подобных организаций. «На этом фоне у нее случился срыв. В пятницу она написала заявление на увольнение. Она просто не выдержала», – сказал он. По словам члена комитета по поддержке и развитию МСП Торгово-промышленной палаты России Елены Ивкиной, во время коронавируса она убедилась, что власти не понимают, насколько серьезные проблемы переживают сейчас предприятия и какая именно поддержка им необходима: «Потому что у тех, кто отслеживает, контролирует и запрещает, абсолютно другая картина мира».