Эксперт:  с таким подходом Миронову надо быть не губернатором, а мэром Ярославля
16 июня 2011

Президент Якутии:

Я никогда не посылал людей на три буквы

Фото: ykt.ru

На одной из встреч с журналистами Егор Афанасьевич Борисов заявил, что ему стесняться перед жителями республики нечего: заграничной недвижимости нет, особняков не выстроил, живет скромно на даче. Любой может приехать и посмотреть. Журналисты газеты «Якутск Вечерний» не постеснялись попроситься в гости и спустя какое-то время получили приглашение побывать у президента на даче: посмотреть, пофотографировать, поговорить.

ОН СКАЗАЛ: «ПОЕХАЛИ!»

Президент машет из машины:

– Поехали! Только перед дачей по объектам проедем. А то не успел сегодня.

– А где служебная машина? Водитель?

– А-а, – с легкой досадой отвечает президент. – Это по протоколу. В будни еще ГАИ пристраивается. Я говорил: нет необходимости, а им по инструкции положено. Но я люблю сам за рулем посидеть. Водительский стаж 36 лет! Я, как это говорят, старый больной водитель.

– Больной? В смысле какие-то профессиональные болезни?

– Не дождетесь. Дело в другом: я, когда машину долго не вожу, начинаю себя плохо чувствовать. Болею прямо... Когда в районе начальником работал, вообще водителя не признавал, сам за рулем всегда. Молодой был, лет 30. Как-то старик подошел и говорит: «Кого возишь, сынок?» Я отвечаю: «Самого Борисова». «Ишь ты!» А потом совещание, и старик этот в зале. После опять подходит: «Не стыдно? Зачем так шутишь!»… А я же правду сказал.

Мы последовательно объезжаем строящийся в районе автовокзала плавательный бассейн, который финансирует компания «Сургутнефтегаз», мост через Сайсарское озеро, новый спортивный комплекс возле стадиона «Юность», будущий крытый футбольный манеж. На большинстве объектов рабочих уже нет или почти нет, но сторожа беспрекословно пропускают джип, несмотря на отсутствие мигалок и волшебных номеров. Они его не в первый раз видят.

Президент лично лазит под мост, забирается по хлипким мостикам на стройки, колупает бетон на сваях. Осматривается, время от времени хмурится, запоминая что-то.

– Вы так каждую неделю объезжаете?

– Почему каждую неделю? Два-три раза в неделю. Объекты масштабные, а время поджимает.

– И как? Успеем к 2012 году?

– Пока по графикам отставаний почти нет. Вот только с футбольным манежем выбиваемся. Начали под сваи скважины бурить – вода пошла. Пришлось брать более длинные и толстые. Да еще проект по моему настоянию поменяли. Изначально хотели насыпной пол делать, но я сказал: так не пойдет. Это капитальное строение, делайте на свайном фундаменте, чтоб уж бы на века…

Закончив объезд, выдвигаемся в сторону президентской дачи. Машину глава республики водит бодро, если не сказать лихо.

ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ГРЯДКИ

Дача производит двоякое впечатление. С одной стороны, это солидный, большой, хорошо ухоженный участок: детский бассейн, стриженая лужайка с автоматическими разбрызгивателями, якутский балаган, красивый двухэтажный дом… С другой – и не подумаешь, что здесь живет первое лицо республики. У иных предпринимателей и крупных руководителей покруче будет. И главное – на президентской даче меньше всего ожидаешь увидеть аккуратно вскопанное поле и ухоженные грядки.

– Это у вас… картошка, что ли?

– Она самая. Всей роднёй садим, ухаживаем, собираем. Кулей сорок, бывает, поднимаем. Потом делим на всех. А на грядках – салат, зелень. Всё своё…

– А как же полное гособеспечение?

– Своё вкуснее.

На веранде ужинают несколько домочадцев президента – супруга, родственники, внуки. С радостным лаем носится Маркиз, маленький белый пес породы бишон-фризе. Нас представляют семье, а затем ведут в кабинет, который находится на втором этаже.

– У меня давняя мечта была – иметь дома просторный рабочий кабинет со всеми удобствами. В прошлом году наконец доделал, – с гордостью говорит президент. – Дом – это дом, а здесь один хозяин – только я. Никто не мешает. Осталось библиотеку дособрать. И кондиционер поставить.

Подобные житейские проблемы плохо ассоциируется с комфортом за счет государства, который должен окружать первое лицо. Дача производит впечатление жилища дореволюционного купца – с хорошим достатком, но без мещанских замашек.

– Егор Афанасьевич, а президентская резиденция в «Горняке»? Ее же отреставрировали, почему не живете там?

– Мне удобно и комфортно здесь. Здесь меня каждый вечер ждут. В этот дом душа вложена…

ЯКУТСКИЙ «ХАН»

Перед тем как приступить к разговору за чашкой чая и вкусным морсом из боярышника («Я в улусе был и по случаю купил коробку сиропа боярышника – он чуть ли не по советским рецептам делается, очень вкусный»), президент показывает свой архив. Это десятки папок с аккуратно подклеенными страницами – сначала рукописными и машинописными, потом компьютерными распечатками. Записи от руки сделаны мелким аккуратным почерком самого Борисова: наброски статей, стенограммы собраний, тезисы выступлений.

– Здесь вся моя жизнь и работа. Все записи сохранились. Многие их уничтожают – боятся, что ли, а я сохраняю. Мне скрывать нечего. Мои дела, взгляды, жизненная позиция – всё здесь… Внуки, надеюсь, оценят. Плохо только, что фотографий очень мало. Я с таким количеством интересных людей встречался, а фотографий почти нет. За прошлый год, вон, почти со всем федеральным кабинетом министров встречи провел.

– Это правда, что в московских кулуарах вас за глаза называют Ханом?

– Сами же говорите – «за глаза». Так что я лично не слышал. Но, может, и называют. Я же там много чего творю, когда встречаюсь с руководителями федерального уровня.

– Творите?

– «Москвичи» уважают настырных. С ними нельзя давать слабину. И никакого комплекса провинциала. Ты приехал – ты руководитель субъекта Федерации. По статусу ты ничуть не ниже любого федерального министра, а то и выше. Поэтому вести себя надо соответственно. Не выступать с точки зрения просителя. Знать, на что ты опираешься. Ты же за целый регион отвечаешь! Поэтому, когда я приезжаю на какое-то мероприятие, которое проводят федералы, мне иногда предварительно звонят и спрашивают: «Егор Афанасьевич, можно вашу позицию по обсуждаемому вопросу узнать?» Иной раз я вынужден говорить: «Я наезжать буду. У нас с вами проблема не решается». В итоге некоторые вопросы вдруг снимаются до мероприятия…

– С кем вам комфортнее всего работать в Москве?

– Да со всеми. Только вот с министерством здравоохранения у нас пока понимания нет. То есть я считаю, что это у них нет понимания того, что такое Россия и что такое Якутия. Взять их планы по сокращению сельских больниц и поликлиник. Мы приходим на заседание, перед нами расстилают две карты, отпечатанные на листах формата А-4. Якутия и Калужская область. Вот, говорят, смотрите. Здесь в Калужской области убрали больницу, здесь и вот здесь. Потому что больницы есть в соседних селах. И вы убирайте – тут и вот тут. У вас тоже вон рядом больницы есть. Мы говорим: вы расстояния осознаете? Это же Якутия! Если мы в одном масштабе карты сделаем, то Калужская область останется на этом листочке, а для нашей республики ватмана в полстены не хватит... Поэтому нам и больницы нужно сохранять, и санитарную авиацию финансировать… Не понимают.

ТАКСИ «ПРЕЗИДЕНТСКОЕ»

По ходу разговора звонит телефон.

Егор Афанасьевич берет трубку и, прикрыв ее ладонью, предупреждает:

– У меня номер не меняется уже несколько лет. Его полреспублики знает, я как-то и сам во время прямого эфира назвал. Но это полбеды. Есть номер такси, который очень похож на мой. Дня не прошло, чтобы не ошиблись и не позвонили…

Поворачивает трубку в нашу сторону – из динамика действительно слышно, как люди пытаются заказать такси.

– Извините, вы не туда попали. Это не такси. Не звоните больше по этому номеру… Эх! Бывает, и ночью звонят.

– Почему на ночь не отключаете?

– Как это? Я всем министрам запретил телефоны отключать днем, ночью, в выходные… Все должны быть в режиме круглосуточного доступа. Пусть только кто-нибудь попробует выключить.

ПИАР, СМИ И ПРОВОКАТОРЫ

– Вы знаете, что в Интернете у вас есть активная группа «абсолютной поддержки»? Может быть, даже слишком активная: они любое происшествие воспринимают как провокацию против вас лично. Будь то лесные пожары (поджигают, чтобы с Борисова в Москве спросили!) или выход молодежи на площадь Ленина (сеют межнациональную рознь, чтобы с Борисова в Москве спросили!). Как вы к этому относитесь?

– То, что люди меня поддерживают, по определению хорошо. У меня это вызывает только благодарность. Но вот сами такие вещи – когда все объясняется происками врагов – я не воспринимаю. Несерьезно это. Я искренне считаю: людей, которые бы всерьез желали мне очень плохого, в Якутии нет. Вообще же, Интернет – интересный аспект нашей жизни. Максимальная свобода подачи информации и общения. К сожалению, уровень нашей культуры, уровень дискуссий за этой свободой не поспевает. Анонимность слишком раскрепощает людей. Поэтому судить о реальных событиях по настроениям в Интернете, на форуме… Нет, об этом говорить не приходится. Сами же говорите: чуть что – «провокация».

– Вы часто сетуете на недостаток аналитики (в том числе и в СМИ). У вас есть свой аналитический центр?

– Вот здесь (тычет пальцем в аккуратный седой бобрик), – главный аналитический центр. Хотя без помощников, конечно, не обойтись.

– Сейчас прессе стало гораздо легче работать в Доме правительства и доступ к «президентскому телу» появился. А вот в бытность вашу премьером отношения выстраивались совсем по-другому. Что изменилось?

– У меня позиция другая была. Я являлся исполнителем – президент определял задачи, я их реализовывал. А сейчас я занимаю пост, с которым связаны многие ожидания общества. Я должен говорить с народом. Сейчас понимаю: нам нужно больше открытости. Поэтому сняты ограничения на общение с прессой. Наоборот, я сам теперь толкаю членов правительства: встречайтесь с журналистами, идите в народ… Пусть задают вопросы. Будем отвечать. И это не пиар. Когда я приглашаю прессу на объезд по городским свалкам, это не потому, что хочу пропиариться. Я хочу действительно убрать эти свалки.

ИСКУССТВО РУГАТЬ

– Вы регулярно критикуете городские власти, но объектом вашей критики не становится ее глава Юрий Заболев. Это потому, что вы уважаете его как человека? Или просто считаете, что проблемы выходят за рамки компетенции мэра?

– Я критикую многих руководителей, но если вы следите за моей критикой, то знаете, что я никогда не перехожу на личности. Это неправильно. Ругать можно (и нужно) только за дело. Это базовая основа науки управления – ругать дело, а не исполнителя. Иначе человек обидится и сам себя убедит в том, что это не он недоработал – это просто к нему плохо относятся. Когда задаю руководителям вопросы, то никогда не спрашиваю в духе: «Почему ты такой дурак?» Я спрашиваю: «Почему так происходит? Почему не работают механизмы?» Задача критики – помочь отыскать выход из ситуации, а не унизить человека. Те, кто меня знает, подтвердят: я никогда не посылал людей на три буквы.

– Бывший премьер-министр Якутии Василий Власов, бывало, приостанавливал заседания правительства и говорил: дамы, выйдите, пожалуйста. И начинал объясняться с оставшимися на Великом и Могучем.

– Я здесь от него отличаюсь еще и тем, что дам, случается, ругаю. Хотя это сложнее, они же всё очень близко воспринимают, всем сердцем. Ругаешь плохо поставленное дело, а они думают – ругаешь лично их… И тем не менее приходится. Иной раз мои высказывания могут показаться жесткими, но надо понимать: я же не на ТВ работаю.

– Вы как-то говорили: есть разница между критикой и критиканством. Где проходит грань?

– Хм… ну вот вы митинги коммунистов на площади Ленина видели? Слушали их выступления, лозунги, тезисы? А поднимите записи о митингах за прошлый год. То же самое. Вчера, сегодня, завтра – одно и то же. Жизнь меняется, проблемы меняются, а критика – нет. Вот это и есть критика ради критики. Критиканство. Из той же серии, что и искусство ради искусства. Критика состоятельна, когда предлагает свой вариант решения проблемы. А критиканство чаще всего идет от незнания вопроса и преследования сиюминутных целей.

ПРО КИНО И ДУХОВНОСТЬ

– Будучи премьером, вы как-то упомянули, что любите смотреть голливудские боевики. Сейчас времени хватает?

– Ночью. Я иногда за ночь по два фильма смотрю – помогает расслабиться, разгрузить ум.

Включает iPAD, показывает стоп-кадр – симпатичная актриса делает сердитые губки.

– Джессика Альба?

– Да, «Мачете».

– Это же треш! (нарочито плохо, грубо или кичливо снятое кино. – В.О.)?!

– Вот и прекрасно. Посмотрел – забыл. Зато помогает ненадолго отключиться от проблем, переместиться сознанием в другую область. Для меня это способ релаксации. А что еще делать? Пить я не пью, на охоту времени нет…

СЕМЕЙНЫЙ СЕКРЕТ

– Единственный человек, который может мной командовать, это внучка, – улыбаясь, рассказывает президент. – Ей четыре года. Прибегает, кричит: «Дедушка, сядь сюда!», «Дедушка, рассказывай!», «Дедушка, молчи!»…

– А она понимает, кто ее дедушка?

– Отчасти. Знает, что меня часто показывают по телевизору. Как увидит – бежит и изображение целует… Видели бассейн во дворе?

Во дворе дачи Борисовых небольшой бассейн: аккуратный сруб из тонкого бруса, внутри которого размещена резиновая «ванная».

– Когда мои дети дачу свою построили, я понял, что перестал видеть внуков. А без них в жизни не хватает радости. Поэтому я поломал голову, как бы их сюда завлечь, и придумал этот бассейн. Теперь все внуки здесь. Да и половина детей с окрестных дач тоже. А что? Не жалко же. Я вообще люблю с внуками время проводить. Посажу их в машину и едем куда-нибудь. А потом читаю в СМИ или Интернете – это, мол, для пиара. Какой пиар – это же внуки мои! Мне с ними время проводить в радость.

– В Якутии как-то не прижился «институт первых леди». Большинство людей не знают, чем занимаются жены президентов…

– Ну, не лукавьте. Вы-то знаете, чем занимается моя супруга. Она работает в администрации президента и правительства (руководителем Управления делопроизводства и документации. – В.О.), из этого никто тайны не делает. Мне не подотчетна, у нее свой начальник. Да мы по работе и не пересекаемся.

– Вот как-то не верится, что тот же Виктор Ефимов (новый руководитель администрации президента и правительства – В.О.) вдруг может взять, вызвать Прасковью Петровну на ковер и сурово отчитать.

– А он и не вызовет. Она очень ответственный, исполнительный и квалифицированный работник. Случая такого сама не представит. Когда меня из правительства увольняли (в 2000 г. Михаил Николаев снял Борисова с должности министра сельского хозяйства и отправили руководить НИИ, вернулся во власть Егор Афанасьевич уже в 2002 году – в команде Вячеслава Штырова.– В.О.), она в аппарате у Власова работала и ей слова не сказали. Никаких нареканий.

– Вы с супругой работу обсуждаете?

– С первого дня у нас действует непререкаемое правило: дома – ни слова о работе. Это самое благое дело, когда в семье ты проводишь время с семьей, а не с рабочими проблемами. О моих командировках, поездках, заявлениях супруга чуть ли не последней узнает. Иногда удивляется, но никогда не ругает и не осуждает… Мудрый человек, что тут скажешь. Мы 34 года вместе.

– О дочерях ваших знают еще меньше.

– О них никто толком не знал, даже когда они в институте учились.

– Здесь учились? Не в Москве, не в Англии где- нибудь?

– Здесь, в Якутске. Для меня это принципиально.

– Семья Борисовых очень большая...

– Конечно, большая! Настоящая якутская семья. У меня только племянников более двадцати.

– Их родители часто обращаются к вам с просьбой помочь пристроить чадо?

– Это табуированная тема. Я могу помочь в этом плане чужим семьям, но для своих того же не сделаю. Кто продвинулся – исключительно личные заслуги. Меня и жена иной раз за это ругает – ей втихушку жалуются. Но это принцип. Его нельзя переступать, иначе в кумовстве погрязнешь.

В кабинет поднимается Прасковья Петровна – спрашивает, не нужно ли нам чего-нибудь к чаю. Пеняет за то, что не едим вареные яйца: «Кушайте обязательно! Они у нас свои, из-под несушек». Борисовы обмениваются короткими репликами, после чего Егор Афанасьевич неожиданно спрашивает:

– Хотите узнать секрет Борисова? Почему удача со мной?

– А то!

– Прасковья Петровна, расскажешь им? – президент хитро смотрит на жену.

Следует пауза, после которой супруга улыбается и действительно выдает семейный секрет:

– Каждое утро я встаю пораньше и чищу мужу обувь. Есть такое поверье – если человек уходит на работу в начищенной обуви, день у него сложится хорошо. Вот я 30 лет каждый день и чищу мужу ботинки, в которых он уходит на работу.

Вот так просто. Первая леди Якутии за чисткой ботинок.

МОЛОДОСТЬ – НЕ ПОРОК

– Вокруг вас много молодежи. Вы приводите в политику людей, которым недавно за тридцать, и доверяете им серьезные посты...

– …и это правильно. Я считаю, что именно сплав молодой энергии с опытом дает максимально эффективный результат. Я внимательно слежу за деятельностью молодых людей – в общественной жизни, политике, на работе. Те, кто меня заинтересовал, остаются в зоне внимания. Вы же видите, никаких родственных связей, высоких покровителей ни у кого из приведённых мной ребят нет. Я лично изучаю и оцениваю их потенциал и возможности. Молодежь быстрее адаптируется к переменам, вносит в работу более смелые, новые принципы. Главное – направлять их и не допускать «революций». А для этого надо ставить четкие задачи. Я всегда говорил: 50% успеха – это четко сформулированная цель.

– Молодость – не порок?

– А какими были мы в 90-х? Все молодые. Только нам хуже пришлось – мы попали в переломное время. Весь прежний опыт управления к условиям рыночной экономики не подходил, нам всё приходилось постигать на своих ошибках. Никаких рекомендаций, никаких методик… Бросили в омут – выплывайте. Республика выплыла. Дальше будет легче, молодежь не подведет.

Беседовал Виталий ОБЕДИН

vecherka.ykt.ru

Версия для печати