Минздрав Якутии:  с отравлением госпитализированы 20 воспитанников интерната
14 марта 2012 | Архив

Геннадий Гудков: «У нас сплошь и рядом рукоприкладство и пытки»

Президент Татарстана Рустам Минниханов распорядился установить видеокамеры во всех помещениях отделов полиции республики в связи с ЧП в отделе «Дальний». Глава республики не делал никаких официальных заявлений по поводу резонансного происшествия, за исключением короткой реплики на вопрос в «Твиттере». Член комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков считает, что реакция Рустама Минниханова могла быть более жесткой. А решение об установке видеокамер парламентарий назвал «детским садом».

«Я думаю, Минниханов, как минимум, должен был сделать официальное заявление, потому что этот случай шокировал не только Татарию, а всю Россию. Хотя на самом случае таких случаев море, просто не все они становятся достоянием гласности. Все это доказывает, что никакие реформы не получаются. Назвали милицию полицией, и ничего не изменилось, зарплата стала в два раза больше, а остальное все по-прежнему. И все потому, что это ведомство бесконтрольное.

Какие камеры? В любом отделении милиции по 40 кабинетов. Что, в каждый кабинет, в каждый коридор, туалет, закуток, обезьянник – установить камеры? На улице забьют, во дворе, в гараже. Какие камеры? Реакция детского сада, честное слово! Надо разбираться, почему беспредел в ведомстве, почему начальник не обращает внимания на методы ведения дознания. Ведь у нас сплошь и рядом – и рукоприкладство, и пытки. Все время наше государство выплачивает из бюджета деньги пострадавшим от недозволенных методов ведения дознания и следствия. К сожалению, это типовая ситуация. Зато у нас все начальники на местах – начальники получаются все хорошие, а подчиненные у них плохие.

А Минниханов, извините, местный удельный князь, и он многое может, но дело не в этом. Дело в том, что у нас вся страна такая. И ужас ситуации заключается в том, что все думают, что это с кем-то происходит, и ждут до тех пор, пока это с ними не произойдет. Люди думают: «Да ладно, что мы будем вмешиваться, куда-то выходить, меня это не касается, касается тех, кто не так себя ведет». А потом, когда это касается человека, он начинает бегать по всем инстанциям, его там футболят, дают отписки или начинают угрожать. И только тогда человек начинает прозревать. Но почему так поздно? Почему никто не выступил против этого закона о полиции, против этой реформы, которая закладывала все эти моменты. Я все время говорил, что бюрократия в первую очередь обеспечила свои интересы в этом законе о полиции. Реформа направлена только на усиление полномочий, никакого контроля нет. А это касается всех. Гражданского общества у нас, конечно, не существует. Оно ждет, пока ему, извиняюсь за выражение, в задний проход бутылку шампанского засунут».

Версия для печати