Глава Тувы:  земляки обеспокоены новостью о том, что на территорию Тувы упали обломки космического корабля «Прогресс»
21 июня 2016

Владимир Илюхин:

Наш регион пока для многих – загадка

Фото: kamchat.info

О точках роста региона; о том, мешает или помогает развиваться уникальная природа Камчатки; о «голубиной почте» губернатора – в интервью главы Камчатки Владимира Илюхина журналу «Уезд».  

– Владимир Иванович, Камчатка для многих россиян – регион непознанный. В чем его особенности?

– Это правильное определение – непознанный и особенный регион. Камчатка – уникальная природная территория. Это одно из немногих мест в мире, где природа со всеми ее богатствами сохранилась в первозданном виде. Природные парки и заповедники, действующие вулканы, горячие источники и гейзеры – все это привлекает в край тысячи туристов со всего мира. Но природные, климатические, географические особенности края создают и серьезные барьеры для развития территории. Есть проблемы с транспортной доступностью, ведь единственный способ добраться до края – это авиасообщение. Плюс Камчатка – один из наиболее сейсмоопасных регионов. К тому же вся территория края – это районы Крайнего Севера с очень низкой плотностью населения. Здесь вообще много нюансов, которые накладывают отпечаток на социально-экономическое развитие.

– Основным экономическим сектором края остается рыболовство?

– Мы всегда были и остаемся «рыбным столом» страны. Для нашей экономики это стратегическая отрасль. В 2015 году наши рыбаки добыли почти миллион тонн рыбы. К слову, в прошлом году мы переориентировали потоки добытой рыбы на внутренний рынок. Объем экспортных поставок нашим зарубежным партнерам сократился на четверть. Для российского потребителя это очень важно, но сложным остается вопрос логистики. Сегодня добыть рыбу, доставить ее в порт Петропавловск-Камчатский, переработать – одно дело. Потом ее еще нужно отправить в центральные регионы России.

Доставка на территорию центральной России осуществляется через приморские и хабаровские порты. Оттуда – железной дорогой в центральную Россию. Это удлиняет сроки и увеличивает стоимость нашей продукции. Поэтому мы ратуем за развитие Северного морского пути. Для нас это развитие самого порта в Петропавловске-Камчатском, возможность перевалки грузов, которые могут поступать из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, из Европы.

Основная задача – сократить сроки доставки практически в три раза. Сегодня от Владивостока до Москвы контейнеры с рыбой в среднем идут 60 суток. С вводом новой схемы этот срок может сократиться до 20 суток. Мы уже опробовали такой вариант, доставили несколько крупных партий рыбопродукции из Петропавловска в Петербург – работает.

– Какие задачи в перспективе сможет решать порт-хаб Петропавловск-Камчатский?

– Развитие СевМорПути – это стратегическая задача для государства. У нас есть ряд выгодных преимуществ для создания хаба на трассе северной арктической магистрали. Во-первых, географическое положение; во-вторых, незамерзающая бухта с необходимыми глубинами. Суда, которые работают на линиях Америка – Азия, смогут заходить к нам для пополнения запасов, небольшого ремонта. Мы хотим увеличить объем обрабатываемых грузов. Сегодня это миллион тонн, хотелось бы его увеличить до восьми миллионов. Но для этого нужно развитие инфраструктуры порта, а это огромные деньги. И без инвестиций, в том числе бюджетных, здесь не обойтись.

– Регион попал в федеральную программу и получил статус территории опережающего развития (ТОР). Что это дает?

– ТОР «Камчатка» – это комплексный, масштабный проект. Он предполагает развитие туристического комплекса, сельскохозяйственного кластера и транспортно-логистической зоны. Речь идет в том числе о модернизации воздушных и морских ворот Камчатки, о создании крупного морского транзитного узла в Петропавловске-Камчатском. Он мог бы действовать не только в интересах Камчатского края, но и России, стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Свои предложения по созданию ТОРа мы разрабатывали вместе с Министерством по развитию Дальнего Востока. Минвостокразвития предложило региону эффективный механизм, в основу которого был заложен опыт свободных экономзон, но гораздо прогрессивнее, с учетом запросов нынешнего времени. Он предполагает целый комплекс мер поддержки для тех, кто будет на этих территориях работать: большие налоговые преференции – нулевые или низкие ставки, льготы по налогу на имущество, целый пакет других льгот, реальные механизмы участия государства в инфраструктуре проектов.

Решение о создании ТОР «Камчатка» было принято осенью прошлого года. Государство взяло на себя обязательства по решению серьезных инфраструктурных проблем. В результате у нас уже 20 заявок от инвесторов с общим объемом частных инвестиций 22,5 млрд рублей. Для нас очень важно, чтобы мы понимали, с чем компания идет в экономику края. Чтобы было ясно: на каждый вложенный бюджетный рубль к нам придут 7, 8, 10 рублей инвестиций. Сегодня в некоторых проектах получается с точностью до наоборот. И некоторые бизнесмены, которые заявляются под государственную поддержку на инфраструктуру, свои обязательства выполнять не готовы.

За последние 20–25 лет большего внимания, чем сейчас, бизнесу не уделяли. И преференций, таких как сейчас, никогда не было. Хочется напомнить, что в первом, еще советском, положении об акционерных обществах было дано значение понятия «предпринимательство». Это занятие определенным делом на условиях предпринимательского риска. Сегодня государство эти риски нивелирует, берет на себя затраты, связанные с инженерной, транспортной инфраструктурой, создает льготные условия для ведения бизнеса. К сожалению, есть те, кто преференциями государства злоупотребляет.

Есть яркий пример господина Тинькова. Человек попытался ославить Камчатку на всю Россию. Я думаю, что ему должно быть стыдно за это. Расчет простой: хотел он построить мини-отель, я называю это избой на пятнадцать человек. Объем вложений – 259 млн рублей. К ТОРу отношения он не имел, даже заявку не подавал. Мы нашли земельный участок в паратунской рекреационной зоне, подготовили документы, но в последний момент от участка он отказался, потому что там не оказалось скважины [термальных вод]. Мы сделали для него всё, что могли, попробовали на условиях частно-государственного партнерства взаимодействовать – в скважину нужно было вложить около 60 млн рублей, чтобы создать ему инфраструктуру, – он отказался и на всю страну заявил, что строить будет в Куршевеле. Я заинтересован в том, чтобы на Камчатке строили отели. Но в моем понимании отель – это минимум 50 номеров. А там получалось что? Шале и баня. Считаю, что господин Тиньков поступил непорядочно. Я просто знаю, что на Камчатке с этим человеком теперь мало кто общаться будет. Жить на Камчатке и не любить, не уважать эту землю нельзя.

– Какие еще секторы экономики вы собираетесь развивать?

– В последние годы мы активно наращиваем мощности в горнодобывающем секторе. Я очень надеюсь, что вклад в бюджет края от горнорудного комплекса совсем скоро будет значительным. Для нас это перспективное направление. Этот сектор впервые с советских времен получил такое мощное развитие, но при этом мы стараемся действовать так, чтобы не навредить нашей уникальной природе.

Сейчас у нас несколько крупных проектов в области золотодобычи, запасы золота в крае довольно большие. Прошлой осенью мы запустили на Камчатке крупнейший и самый современный горно-обогатительный комбинат на месторождении золота «Аметистовое». Ежегодно предприятие будет выпускать до 4 тонн золота, до 10 тонн серебра. Запуск этого комбината позволит Камчатке вдвое увеличить объемы добычи золота. Это новый этап в развитии всей горнодобывающей отрасли края. Крупнейшее в этой отрасли предприятие построено на севере Камчатки, в пенжинской тундре. В первую очередь это новая точка роста для экономики отдаленных северных территорий. Ежегодно проект будет приносить более 700 млн рублей только в качестве налогов в бюджеты субъекта и муниципальных образований. После выхода на полную мощность число сотрудников фабрики составит 1200 человек. Причем для комфортного проживания на территории комбината построен современный вахтовый поселок.

Месторождение золота и серебра «Аметистовое» – одно из крупнейших изученных месторождений рудного золота на Камчатке. Его разведанные запасы составляют более 52,6 тонны золота и около 175 тонн серебра. Сейчас «Золото Камчатки» проектирует зимник продленного действия от месторождения до поселка Тиличики. Учитывая важность проекта для территории, государство финансово поддержит строительство инфраструктуры за счет средств Фонда развития Дальнего Востока. Кроме того, «Аметистовому» был присвоен статус особо значимого инвестиционного проекта Камчатского края. Это позволяет компании получить дополнительные меры государственной поддержки, в том числе налоговые льготы на имущество.

– Туризм – это тоже направление стратегическое?

– Безусловно, мы связываем с ним будущее Камчатки. Вы знаете, что в последние годы интерес к краю растет. Только за год, по некоторым данным, турпоток на Камчатку вырос втрое. Первоочередная задача – создание инфраструктуры. Сейчас занимаемся реконструкцией нашего аэропорта. Работы на аэродромном комплексе практически завершены, и я надеюсь, что в этом году мы начнем строить новое здание аэровокзала. В конце года откроем новое здание морского вокзала, который позволит организовать нормальный прием туристов, прибывающих к нам на круизных лайнерах. В рамках ТОРа инвесторы начинают строить несколько гостиничных и санаторных комплексов.

Туризм чем для нас привлекателен, кроме средств, которые могут поступить в бюджетную сферу? Он подтянет за собой всю инфраструктуру: дороги, внешний облик, сферу обслуживания, гостиницы. Раньше туристический сезон на Камчатке ограничивался летними месяцами – в основном ехали охотники и рыбаки. При таких условиях сложно гостиницы строить – люди приехали на три месяца, остальное время гостиница простаивает. Сейчас туристический сезон длится почти круглый год. Зимой, весной к нам едут на лыжах кататься с вулканов, да и много что еще здесь можно посмотреть в это время. Постепенно бизнес начинает гостиницы строить, мы бюджетные средства в инфраструктуру вкладываем – визит-центры обустраиваем на вулканах и на берегу океана. У нас 50 километров пляжа с черным вулканическим песком – нигде такого нет. Серфингисты к нам теперь и зимой едут. Но надо понимать, что важная составляющая в развитии туризма – это перелет, а стоимость авиабилетов по-прежнему крайне высокая.

Сейчас основную часть авиаперевозок обеспечивает «Аэрофлот». Он работает на «плече» Петропавловск-Камчатский – Москва и Санкт-Петербург. Выбор у нас небольшой, и мы признательны этой авиакомпании. Но в пиковые нагрузки, в высокий сезон цены на билеты становятся просто неподъемными: цена билета экономкласса достигает 60–90 тысяч. В авиакомпании действуют так называемые плоские тарифы, но в общем объеме их удельный вес крайне невелик. Конечно, мы заинтересованы в приходе на наш рынок других авиаперевозчиков. Компании «Трансаэро», которая летала к нам одновременно с «Аэрофлотом», больше нет. Пока договорились с авиакомпанией «Россия», и она заходит на наш рынок к началу нового туристического сезона, уже начата продажа билетов. Думаю, это нам сильно поможет. Обсуждалось, что в Москву самолеты будут летать пять дней в неделю. Мы также ставим вопрос о том, чтобы увеличить число рейсов в Санкт-Петербург и обязательно в южном направлении, в Краснодар или в Сочи, чтобы наши жители смогли туда добираться не через Хабаровск или Новосибирск, а напрямую. Связь с Сибирью сейчас обеспечивает одноименная авиакомпания, а с Владивостоком и Хабаровском – «Аврора».

Летом есть чартеры в Японию и Корею, но их недостаточно. Ведем переговоры и с китайскими партнерами, готовыми зайти на рынок авиаперевозок. Нас интересуют полеты в Пекин и Харбин. Наши южные соседи проявляют серьезный интерес к Камчатке, готовы организовать полеты. Но с тремя пересадками много не налетаешь. «Авроре» прямые рейсы от нас невыгодны – им нужно загружать свои базовые аэропорты в Хабаровске и Владивостоке. А мы могли бы собирать пассажиров с Чукотки и Магадана своими самолетами, осуществлять прямые рейсы в Корею и Китай. Но нам нужна авиакомпания, которая бы этим занималась. Как только будет закончена реконструкция аэродрома и введена в строй новая взлетно-посадочная полоса, можно будет вести более предметные переговоры с партнерами [в начале июня 2016г. ВПП уже начала действовать].

– Ваш регион дотационный. Как это сказывается на ситуации в крае?

– У нас есть соглашение с Министерством финансов России, по которому мы ограничены в использовании бюджетных средств. Регион получает госдотации из бюджета свыше 60% его содержания. С каждым годом мы постепенно понижаем этот процент, но тем не менее сегодня он у нас достаточно высокий. К примеру, Камчатка – это территория с ограниченным периодом завоза энергоресурсов. Мы получаем на это компенсацию из федерального бюджета – примерно 17 млрд рублей. Но вместе с тем мы очень щепетильно относимся к использованию имеющихся бюджетных средств. У нас практически нет внешних заимствований, кроме тех, которые были взяты, когда строили Мутновскую геотермальную станцию, еще в бытность моих предшественников.

– А что за непонятная история с этим кредитом?

– Долларовый бюджетный кредит на строительство геотермальной станции был взят ОАО «Геотерм» – дочерней компанией «РусГидро» десять лет назад в Европейском банке реконструкции и развития. Руководители тогда еще Камчатской области дали гарантии субъекта под этот кредит (а это 120 млн долларов). Справиться с платежами заемщик не смог, и Минфин России погасил долг перед кредитной организацией, но не конвертировал его в национальную валюту. Поскольку правительство Камчатского края является гарантом по этому кредиту, то формально этот долг числится за нами. Понятно, что с учетом курса доллара это сегодня огромная сумма.

Я бился два с половиной года, в итоге мне удалось убедить президента и правительство Российской Федерации, что с этим долгом надо разбираться. В прошлом году премьер-министр подписал распоряжение, в соответствии с которым долг перевели в рубли по курсу 33 рубля за доллар. Я рад, что нам удалось справедливость восстановить. Субъект федерации не должен нести ответственность по долгам государственных корпораций.

– Как вы сегодня строите бюджетную политику с учетом непростых экономических условий?

– В целом у нас сегодня сдержанная, но вместе с тем разумная, на мой взгляд, бюджетная политика. Сегодня у Камчатки один из самых больших бюджетов за всю историю края. В этом году, я думаю, 62–63 млрд рублей в бюджет поступят. Для трехсот тысяч жителей это достаточно хорошая бюджетная обеспеченность. Но тем не менее в условиях севера этого, конечно, недостаточно. В связи с кризисом мы вынуждены серьезно оптимизировать затраты, даже сокращать инвестиционную программу. Социальные вопросы не в счет. Это первое, на что направляются средства, мы все социальные обязательства сохраняем. Люди должны видеть перспективу. Я понимаю, что от настроения людей, от их социального спокойствия, равновесия очень многое зависит.

– О природе. Как часто пересекаются интересы людей и дикой природы? Не наносит ли деятельность человека вреда местной флоре и фауне?

– Камчатка – уникальная по своей красоте земля, и наша главная задача – развивая экономику полуострова, добывая рыбу и полезные ископаемые, осваивая новые туристические маршруты, не навредить ей, сохранить ее в первозданном виде, защитить от вредного воздействия. С учетом растущего турпотока важным для нас является вопрос сохранения хрупкого равновесия экосистемы заповедных территорий. Будущее края и развитие туристической отрасли во многом зависит от сохранения существующего баланса.

Конечно, как и повсюду, где человек соседствует с природой, эти интересы так или иначе пересекаются. Вот, например, Камчатку называют землей медведей. У нас, по некоторым данным, их свыше 18 тыс. особей. Они всегда свободно себя чувствовали, но сейчас случается, что из-за нехватки кормовой базы некоторые особи ложатся спать голодными, не успевают насытиться рыбой в полной мере. Человек все чаще проникает туда, где раньше была среда обитания только медведей. Нарушается их ареал обитания, места их традиционного питания. Но в целом популяция сохраняется.

Медведь – это зверь, очень сильный, умный зверь. Кстати, представители коренных народов, проживающие на Камчатке, с большим уважением к этому зверю относятся. Медведя убивают, только если нужда заставляет.

– А вы сами охотитесь?

– Нет, я не охотник и не рыбак, к счастью. Я животных очень люблю…

– А как проводите свободное время?

– У меня его нет. Я нисколько не рисуюсь, у меня так сложилось в жизни. Отдых – это перерыв между делами.

– И все-таки что вы делаете в такие вот перерывы?

– Могу кино хорошее посмотреть. Я люблю хорошие фильмы. Вот недавно посмотрел «Марсианина». Фильм «Зеленая карета» меня просто поразил – не ожидал от Андрея Мерзликина такой очень характерной роли. Стараюсь смотреть новинки, мне очень нравятся военно-патриотические фильмы.

– Губернатор Камчатки – чиновник при всех атрибутах власти или доступный для простых людей человек?

– Я каждый вечер после работы заезжаю в магазин, сам покупаю домой продукты. Сын учится в Москве, и жена частенько к нему уезжает. Так что знаю, что сколько стоит.

Я хожу пешком по городу. Без охраны, у меня ее никогда не было. (Улыбается.) Я разговариваю с людьми, мне нечего бояться. Люди подходят, задают вопросы, мы проблемы обсуждаем.

У меня есть такая «голубиная почта». Мой дом находится в Елизове, это второй по величине город Камчатки (в 20 км от Петропавловска-Камчатского). И вот я приезжаю с работы и собираю во дворе письма, которые просто кидают через забор, с жалобами на какого-нибудь чиновника, с просьбами, с предложениями.

– Сами читаете?

– Сам, конечно, я не вижу в этом ничего сверхъестественного. Как и то, что номер моего мобильного телефона всем известен. Люди могут позвонить, высказаться, пожаловаться, и, на мой взгляд, это нормально.

Журнал «Уезд». Ирина Липовецкая  

Версия для печати
Главное