Путин:  цена ошибки – это здоровье наших людей. Поэтому ответственность глав регионов за каждое принятое решение крайне высока
1 апреля 2020

Дмитрий Журавлёв:

губернаторов не учили работать в условиях пандемии

Фото: РИА Новости

В ситуации распространения эпидемии коронавируса регионы оперативно переходят на режим самоизоляции граждан. При этом президент обещает губернаторам дополнительную финансовую поддержку, лишь бы те не сокращали финансирование запланированных программ. «Клуб Регионов» обсудил с политологом, директором Института региональных проблем Дмитрием Журавлёвым, готовы ли региональные власти к работе в возникших обстоятельствах.

– Владимир Путин на совещании с полпредами заявил, что правительство займется решением вопроса устойчивости региональных бюджетов, чтобы губернаторы ни в коем случае не сокращали финансирование на все запланированные программы и контракты. Как вы думаете, стоит ли регионам надеяться на эффективную помощь федерального бюджета или будет как с прошлыми майскими указами, когда им самим пришлось искать недостающие средства?

– Думаю, что сейчас есть шанс надеяться, потому что ситуация чрезвычайная. Да, можно не поддержать регионы, и ладно бы, если они недовыполнят какие-то долгосрочные программы, но ведь они недовыполнят то, что связано с борьбой с коронавирусом. Ведь не все предприниматели смогут держать своих работников в оплачиваемом отпуске, и им придется как-то помогать. Президент сказал еще и про выпадающие доходы бюджетов [из-за налоговых отсрочек для бизнеса и так далее], но если ничего этого не делать, то либо экономика просто умрет, либо народ разбежится на работу. Но тогда Федерации придется платить намного больше.

И ресурсы у нас для этого есть, но все они сконцентрированы в федеральном бюджете. Есть другая проблема: как довести деньги не до регионов, а до отдельных предприятий. Вот сейчас появилась абсолютно верная, на мой взгляд, идея с зарплатными кредитами [выдавать бизнесу беспроцентные кредиты для выплаты зарплат сотрудникам предложил президент, первым такой кредит 30 марта 2020г. выдал Сбербанк]. Эта идея хоть в каком-то смысле отвечает на вопрос, какую технологию можно использовать. Но и тут есть подводный камешек: кредиты ограничены МРОТ, а у нас не все люди получают зарплату исключительно в пределах МРОТ. И если предприниматель должен компенсировать ее полностью, то у него все равно остается дыра в бюджете.

С другой стороны, эти работники на кредитной зарплате ничего производить не будут, они ведь дома сидят, а кредит он и есть кредит, его отдавать надо. Поэтому встает вопрос: а что потом? Как бизнесу освобождаться от этих кредитов?

– Как вы думаете, придумает ли федеральный центр какое-то решение в этой ситуации?

– Ну тут мы, по крайней мере, переходим в область технологий, конкретных решений, а ведь еще несколько дней назад вообще было непонятно, с какого конца к этой проблеме подходить: огромная страна, куча маленьких собственников, и как им всем фактически помогать? Для меня это была загадка с большой буквы. Теперь, по крайней мере, можно применить механизм обнуления этих зарплатных кредитов. Но это уже вопрос желания.

Но я согласен с тем, что существует опасность, что если к моменту окончания этого кредитного этапа проблема [с коронавирусом] будет решена, то бесплатно прощать долги предпринимателям никто не захочет. Минфин не любит прощать долги, и, в общем, это нормальная для него позиция. Так что тут не Минфин должен будет решения принимать, а политическое руководство.

– То есть вся надежда малого и среднего бизнеса исключительно на Путина?

– Может быть, еще на Мишустина. И думаю, что только у среднего бизнеса. Боюсь, что с малым бизнесом можно будет попрощаться. Вы же понимаете, что если мы гарантируем людям только минимальную зарплату, то с платежеспособностью у нас в любом случае все будет очень плохо.

– Вопрос по поводу оперативно вводимого сейчас в регионах режима самоизоляции. Судя по тому, как принимаются эти решения, вся тактика и стратегия губернаторами разрабатывается по ходу пьесы «на коленке».

– Никто и никогда не готовил губернаторов к такой чрезвычайной ситуации. У нас это первая пандемия в стране со времен черной оспы, которая была в Москве в 1959г. Но тогда Москву просто перекрыли, и всё. А тут – пандемия. У нас к этому если кто-то и готовился, то это МЧС. И, кстати, многие западные коллеги говорят, что нам крупно повезло, что у нас просто есть МЧС со своими складами, сотрудниками…

Но губернаторы, конечно, не готовы. Что они будут делать в этой ситуации? Они будут повторять московский опыт. Во-первых, им это приказано в лице премьера, во-вторых, это проще всего. Потому что авось поможет, да и выдумывать ничего не надо. Я вот только Савченко могу назвать, который поручил поставить на контроль всех прибывших в Белгородскую область из Москвы. Это единственное отличие от других, а остальные просто используют московский опыт, хотя я совершенно себе не представляю, как его можно применить на уровне деревни или небольшого города.

– Ну а сам московский прецедент. Собянин сам все придумал или это была установка из администрации президента?

– Знать я об этом не могу, но я сталкивался с господином Собяниным в качестве чиновника еще в 90-е гг., и я думаю, что конкретные меры он мог придумать сам. Ему не нужно было получать разрешение федерального центра для того, чтобы их ввести, но, конечно, у него была стопроцентная поддержка президента. Более того, я уверен, что поначалу Собянин сам принял эти решения, потому что, когда все это начиналось пять дней назад, кроме Москвы, никому ничего придумывать и не надо было: на всю остальную Россию было всего 100 зараженных. Так что никто изначально и не планировал применять эти меры на всю страну.

– А кто из губернаторов, на ваш взгляд, ведет себя наиболее адекватно сейчас в публичном пространстве?

– Легче остальных в публичном пространстве сейчас работать губернатору Петербурга: все-таки он бывший федеральный чиновник. Еще я бы назвал губернатора Новгородской области Никитина. Он тоже федерал и в публичном пространстве ведет себя спокойно, он к людям обратился, всё у него работает. Другой вопрос, что у него регион маленький, можно было бы сказать: «Дали бы тебе Красноярский край, посмотрели бы, что бы ты делал». Но, какой регион у него есть, с тем он справляется.

А в качестве отрицательного примера я бы назвал Хакасию. Этот скандал вам известен: когда Коновалов сначала не ушел на карантин [после того, как летел в одном самолете с зараженным], а потом резко ушел. Он допустил две ошибки: ему надо было сразу уйти, но не прерывать управления регионом, ведь, слава богу, уже XXIв., а телефон придумали еще в XXв. При этом Коновалов у себя в регионе довольно популярный человек, и для меня его поступок плох тем, что весь регион с него будет брать пример.

– Вернемся к полпредам, с которыми вчера общался президент. Когда вводился этот институт, много говорилось, что он необходим для повышения качества управления. Но за почти 20 лет институт полпредства себя не проявил. Может, пандемия – это как раз тот случай, когда полпреды и нужны?

– 20 лет назад полпредства были просто ступенью вертикали. После того как вернулись выборы губернаторов, полпредства превратились в органы контроля. И сейчас в связи с эпидемией усилится не столько эта функция, сколько спрос на нее. Насколько нужны были эти контролирующие функции в последние 10 лет – это большой и сложный вопрос, потому что губернаторы старались выходить напрямую на федеральный уровень, и это особенно ясно было видно в Центральном округе. Все это создавало системную противоречивость, когда контроль со стороны полпредства был как бы дополнительным, убери его – качество контроля упадет, но принцип не изменится. Но сейчас у полпредств появились специфические функции, связанные именно с кризисом, – это концентрация, усиление взаимодействия регионов, потому что из администрации президента следить за перенаправлением пациентов из одной области в другую никто не будет просто потому, что не успеет. В этом смысле увеличение объема контроля, с которым существуют полпредства, получило осмысленное содержание.

– Усилится ли при этом зависимость губернаторов от полпредов?

– Ни в коей степени. Губернатор, в смысле врио, назначается президентом, контролируется управлением внутренней политики. И судьба губернатора в первую очередь зависит от Кремля, а для чиновника главный – это тот, кто может его снять. Просто увеличится взаимосвязь полпредов и губернаторов, потому что первые будут чаще дергать последних с вопросом: «Как у тебя там дела?»

– По вашим ощущениям, сам Кремль имеет четкий план того, как действовать в сложившейся ситуации?

– Какой-то план у него, бесспорно, есть, иначе не было бы этих заявлений. И, заметьте, настроения там скорее спокойные, притом что сама проблема очень большая. А спокойные настроения бывают оттого, что у человека есть ощущение, что он знает, как нужно реагировать. Но пока все не закончится, мы с вами не сможем сказать, была эта реакция верной или нет.

Версия для печати
Директор челябинского курорта – о самоубийстве сотрудницы: губернатор Текслер сказал, что санатории не откроют, и у нее случился срыв
Начальник отдела продаж курорта «Увильды» покончила с собой. Директор курорта Александр Мицуков сообщил, что у женщины случился срыв после того, как губернатор Челябинской области Алексей Текслер продлил запрет на работу подобных организаций. «На этом фоне у нее случился срыв. В пятницу она написала заявление на увольнение. Она просто не выдержала», – сказал он. По словам члена комитета по поддержке и развитию МСП Торгово-промышленной палаты России Елены Ивкиной, во время коронавируса она убедилась, что власти не понимают, насколько серьезные проблемы переживают сейчас предприятия и какая именно поддержка им необходима: «Потому что у тех, кто отслеживает, контролирует и запрещает, абсолютно другая картина мира».