Клычков:  там, где воровали, с этим нужно жестко бороться. Я себе поставил первую задачу – выучить наизусть бюджет
10 октября 2017

Как стать губернатором в современной России

Фото: РИА Новости

«Клуб Регионов» с помощью экспертов анализирует логику последних кадровых решений Кремля в отношении губернаторского корпуса. Реверансы в сторону политических партий, и в паре случаев местных элит, сопровождаются «маршем молодых технократов».

Новый «путинский призыв» губернаторов удивил жителей ряда регионов и часть экспертного сообщества. Особенно это касается прихода в Орловскую область депутата Мосгордумы, коммуниста Андрея Клычкова, в Омскую область – депутата Госдумы, эсера из Свердловской области Александра Буркова, в Новосибирскую – мэра Вологды Андрея Травникова, а в Дагестан – председателя фракции ЕР в Думе Владимира Васильева. Наравне с ними в НАО, Ивановскую область и Нижегородскую область пришли так называемые молодые технократы – заместители федеральных министров промышленности и экономического развития. От назначения варягов Кремль отказался только в Самарской области и Красноярском крае. Какой логике следует федеральный центр и можно ли сегодня стать губернатором, следуя определенным правилам, «Клуб Регионов» узнал у экспертов.

Оглядываясь на последние назначения в Дагестане, а также Орловской и Омской областях, политолог, руководитель «Клуба Регионов» Сергей Старовойтов высказал мнение, что новая президентская администрация проводит социально-политический эксперимент по переформатированию политической реальности. «Мы его не понимаем, потому что понять его может только тот, кто задумал этот эксперимент. И поэтому все аналитики оказываются в позиции постобъясняльщиков. Мы можем только констатировать и угадывать по теням какие-то контуры этого большого политического плана», – сказал он.

Одна из задач этого эксперимента, по мнению Старовойтова, – это снижение роли губернаторов и их политической самостоятельности. «Никого не удивляет, когда директорами даже в крупных корпорациях назначают приезжего человека из другого региона. Более того, в корпоративном управлении это даже практика. И мы видим, что при назначении губернаторов используется вот такая корпоративная практика. То есть обществу говорят следующее: губернаторы не цари и не боги, это взаимозаменяемые функции, которые занимаются администрированием хозяйственных процессов, и они не должны заниматься политическими играми. И в этом я усматриваю плюс: губернатор – функция, давно пора прекратить строить Уральские республики», – сказал эксперт. Однако у этой стратегии есть минус: он, по словам Старовойтова, в том, что элиты перестали понимать, как работают карьерные лифты. «Проще говоря, после таких назначений любой политик или администратор, который захочет стать губернатором, не понимает, что ему нужно делать. Надо ли расти внутри региона – нет, это не работает. Надо ли идти в замминистры? А в какие замминистры? Конечно, это дезорганизует элиты, если не считать, что это тоже часть эксперимента, что им говорят заниматься своими делами и не лезть в политику, а когда, кому и чем заниматься, определит Кремль», – пояснил политолог.

Руководитель Экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов считает, чтобы стать губернатором, достаточно оказаться на госслужбе, иметь желание и подходящие компетенции. «Мы видим совершенно разные траектории карьеры», – заметил он. По Кузнецову, система госуправления сейчас едина и включает как федеральный, так и региональный уровень. «Мы возвращаемся к органичной для России модели, которая воплощалась и в дореволюционном управлении, и в советские времена: «государев» человек может проснуться в Вологде, а вечером уже быть в Новосибирске на новой должности. Нужно понимать госслужбу как единый механизм без привязки к региональным, клановым, групповым и прочим интересам. Есть один носитель национальных интересов – народ Российской Федерации, а где ты будешь этим интересам служить – не велика разница», – заявил политолог. Он считает, что логика губернаторских назначений вполне отвечает действиям Владимира Путина по избавлению государства от влияния региональных кланов и «глобального экономического олигархата». «Эта логика была видна уже во время первых шагов [президента], когда он говорил про равноудаленность и диктатуру закона. Сейчас эта логика в определенном смысле дошла до своего воплощения», – подчеркнул собеседник «Клуба Регионов».

Как следует из слов Кузнецова, губернаторов новой волны можно сравнить с российскими министрами начала ХХ века Алексеем Хвостовым или Петром Столыпиным, руководившими не одним регионом и сменившими множество государственных должностей. «Логика примерно та же самая: где какую-то задачу надо решить – там появляется человек со свежим взглядом. А где он работал до этого, практически не имеет значения, разве только для понимания того, какие именно компетенции есть у человека и будут ли востребованы в регионе, как в случае с промышленным развитием Нижнего или арктическими территориями НАО», – считает Кузнецов.

Доцент Института общественных наук РАНХиГС Екатерина Шульман считает, что во всех губернаторских назначениях, как последней волны, так и предыдущих лет, прослеживается одна и та же логика. «В регионе меняется руководство, если федеральный центр воспринимает регион как проблемный. Следовательно, назначается человек, который воспринимается федеральным центром как способный решить эту проблему. Подчеркну, мы сейчас не оцениваем реалистичность этих представлений и ожиданий: кандидат должен не быть, а именно восприниматься более способным поддержать порядок на подведомственной территории, чем его предшественник. Конечная цель всего, что происходит, – это обеспечение некоего уровня приемлемого порядка в выборный и поствыборный период. А это довольно нервный период, период политической турбулентности, высшая точка которой еще не пройдена». Второй признак профпригодности кандидата в губернаторы – его принадлежность сильным игрокам – финансово-промышленным группам. «Президенту здесь отведена функция верховного балансировщика этих сложных интересов: он рассматривает ассортимент кандидатур и выбирает ту, которая наиболее отвечает признакам эффективности и консенсусности», – считает политолог. При этом она подчеркнула, что если группа влияния не справляется с ситуацией в регионе, то этот субъект РФ передают другим интересантам. При этом сама Шульман сомневается, что все выбранные Кремлем назначенцы могут справиться с поставленными задачами. «Пока из всех назначений на «кадровую политику здорового человека» больше всего похоже то, что произошло в Самарской области и в особенности в Красноярском крае – там был назначен представитель местных элит, который много лет во власти, знаком людям, пересидел всех варягов и сам хочет быть губернатором. То есть именно тот, кто, если бы произошли свободные выборы, имел бы шанс их выиграть», – сказала Шульман. К «кадровой политике курильщика» она отнесла «несколько рискованный эксперимент» с Дагестаном – «безумно сложным регионом, управляемым на основании клановой системы», куда перевели лидера фракции ЕР в Госдуме Владимира Васильева, а также появление во главе регионов персон, совершенно неизвестных их жителям. «Для самой системы они свои, для тех, кто предлагает эти кандидатуры, они представители их интересов, но для граждан это выглядит странно. И то, что эти люди представляют финансово-промышленные группы, участвуют в тренингах АП и носят очки в прозрачной оправе, это не критерий для избирателей, но избирателей никто не спрашивает», – резюмировала Шульман.

Версия для печати