блогеры:  и теперь эти девятиэтажки белеют на весь Салехард как символ дебилизма и оторванности власти от народа
26 февраля 2018

Александр Закондырин:

экологический протест наверняка будет использован на губернаторских выборах

Фото: russian-greens.ru

«Клуб Регионов» обсудил с председателем партии «Альянс зеленых» Александром Закондыриным сложности решения «мусорного» вопроса в московском регионе и причины, по которым успешный опыт мусоросжигания в Швейцарии и Японии до сих пор не удается перенести на отечественную почву. Закондырин уверен, что «мусорную» проблему невозможно решить без подключения политических инструментов.

– «Мусорная» политика, которую ведут власти Подмосковья, не первый год становится причиной протестов и массовых выступлений граждан. Накануне в сети появилась информация об объединении жителей как минимум семи муниципалитетов в протестное движение и планируемых ими акциях.

– На самом деле политика, которую ведет администрация Московской области, – это политика вынужденных мер. Они занимаются этим не просто потому, что они хотят этим заниматься и им это нравится, а просто потому, что в московском регионе, который включает Москву и область, ситуация близка к мусорному коллапсу. Связана она с тем, что в регионе производится примерно 12 млн тонн твердых коммунальных отходов, 4 млн – Московская область и 8 млн – Москва. Это такая средняя цифра, которая подтверждена территориальной схемой обращения с отходами. Есть и другие виды отходов – промышленные, строительные, медицинские, биологическое отходы – их на самом деле достаточно много, если посчитать, не менее 20 млн тонн, но самая основная проблема – это твердые коммунальные отходы.

В чем состоит эта проблема? В том, что Москва у себя не захоранивает отходы, а вывозит их в Московскую область и захоранивает их на полигонах. Полигонов в Подмосковье раньше было 39. И когда было 39 полигонов, это все как-то размещалось на территории Московской области, были конкретные договоры с какими-то компаниями, которые все это вывозили. Потом Москва в определенный момент сказала: мы проводим эксперимент длиною 15 лет, выделяем на него 143 млрд руб. и привлекаем крупный бизнес для того, чтобы привести всю эту сферу в легальное пространство.

– И что в итоге?

– Идея была правильная. Пять лет прошло, эксперимент действует. Пришел вроде как крупный бизнес, но на самом деле – одни олигархические структуры. «Эколайн» – это Роттенберги, «КМ-Логистик» – был Абрамович, сейчас – дети Грефа и Дмитриева, «МСК-НТ» – это тоже крупная структура, там господа Бамбозов и Двоников, «Хартия» – это господин Чайка, сын генерального прокурора, ну и так далее. И все думали, что за эти пять лет будет построена какая-то новая инфраструктура. Но ее не построили, а мощности всех полигонов в Московской области заканчиваются, и надо либо строить новые полигоны, либо создавать какие-то перерабатывающие мощности. Но таких мощностей нет, а строительство новых полигонов затруднительно в силу того, что все полигоны, чтобы разместить их в транспортной доступности от Москвы, находятся рядом с населенными пунктами. Найти такие места в области попросту нельзя. И полигоны в Подмосковье по поручению президента губернатор начал закрывать, закрыл 24 полигона, в том числе известный полигон «Кучино», который на 90% составляли именно московские отходы.

– Жители Подмосковья выступают не только против новых полигонов, но и против строительства мусоросжигающих заводов. Насколько эти предприятия на самом деле опасны?

– Есть федеральный проект «Чистая страна» по строительству четырех мусоросжигательных заводов на территории Московской области, чтобы уменьшить объем захоронения и сжигать какое-то количество отходов – примерно 2,7 млн тонн. Это известная технология сжигания на колосниковых решетках. Говорят, что эта технология экологически безопасная, есть соответствующие заводы, которые действуют в Осаке и Цюрихе, которые делает «Хитачи», которая якобы подписала соответствующее соглашение с «РТ-Инвестом» [принадлежит «Ростеху»] и даже финансово участвует в этом проекте. Проект осуществляется на частные средства, государство в нем напрямую не участвует, а участвует через Роснано и Фонд прямых инвестиций. Эту технологию выбирало Минэнерго, и это федеральная [еще один мусоросжигательный завод в рамках программы будет построен в Татарии], а не областная история. Московская область для этих заводов подыскивает участки, потому что они, как и полигоны, должны находиться в какой-то логистической доступности. Соответственно выбранные места так или иначе соприкасаются с населенными пунктами, потому что Московская область в урбанизированной ее части достаточно густо населена. Вот выбрали такие точки – Воскресенск, Наро-Фоминск, Солнечногорск и Сергиев Посад. Насколько они удачные – у каждого свое мнение. Из них, насколько я знаю, два участка уже переданы инвестору, и, собственно, там начались основные протесты граждан против строительства мусоросжигательных заводов в непосредственной близости от населенных пунктов. Наверное, по-человечески любого нормального человека можно понять: у нас в обществе есть общее устоявшееся мнение, что мусоросжигательный завод по соседству – это не очень полезно. И, к сожалению, властям не удается убедить граждан, что это экологически безопасно и это будет так же, как в Цюрихе, где рядом с мусоросжигательным заводом пасутся коровы, или как в Осаке, где рядом с заводом живут люди.

– То есть население не верит заявлениям властей?

– Есть кризис доверия к новой создаваемой системе. Никто не хочет жить около мусоросжигательного завода, никто не хочет жить возле полигона. Жители Балашихи ярко продемонстрировали, что, купив квартиры в 100 м от мусорного полигона, они с этим мириться не хотят, хотя полигон появился еще 60 лет назад, а дома были построены 10 лет назад. Понятно, что жители, живущие рядом с полигоном, недовольны. Ни в Балашихе, ни живущие рядом с закрытым Кулаковским полигоном в Чеховском районе, где некоторые жители местной деревни Манушкино и некоторые политические активисты даже голодали порядка 30 дней прошлым летом с требованием закрыть этот полигон. Или есть Клинский район Московской области с огромным полигоном «Алексинский карьер», который принимает значительную часть отходов именно с «Кучино», то есть московских отходов. Этот полигон вроде бы не очень близко от самого Клина, но рядом есть населенная деревенская территория, плюс роза ветров такая, что весь запах от полигона попадает в город. Понятно, что жители Клина не очень довольны. И таких примеров масса около каждого объекта.

– А на что согласна общественность?

– Наши люди предлагают какие-то прогрессивные идеи, например, устроить сортировку, о чем говорят все эксперты. Но с моей точки зрения, даже если мы построим систему раздельного сбора отходов в нашей стране, их все равно потом придется сортировать, потому что мы не можем быть уверены, что все граждане корректно выполняют функции по раздельному сбору. Мы не можем к каждому баку поставить полицейского, чтобы он контролировал, правильно ли вы выносите пакет. Но у людей, у тех же дачников, нет никакого желания, чтобы рядом с ними располагались такие объекты инфраструктуры, как сортировка, перегрузка, переработка. Люди против любых объектов инфраструктуры. И мы инфраструктуру не строим, а любые попытки ее построить встречают противодействие со стороны граждан.

– Эту проблему вообще возможно решить?

– Главная проблема новой создаваемой системы обращения с отходами – отсутствие доверия к этой новой системе, что является прямым производным от отсутствия доверия к власти. И я не думаю, что это проблема лично Воробьёва или какого-нибудь главы муниципального образования – это общая проблема нашего общества, потому что было много примеров на протяжении длительного времени, когда эти полигоны эксплуатировали некорректно, там работали представители не очень социально ответственного бизнеса, которые были связаны с уголовной преступностью, которые из всего этого извлекали доходы, а потом они с этими доходами куда-то девались, а полигоны, как в Серпуховском районе, поджигали. Доверия ко всей этой истории нет, и это главная проблема.

– Экологи сейчас на стороне властей или населения?

– Я искренне поддерживаю граждан, которые этой ситуацией обеспокоены, и считаю, что в рамках федерального проекта строительства мусоросжигательных заводов в Московской области нужно сделать простую вещь – построить один типовой завод, желательно в том месте, где нет людей, пусть это будет логистически более отдаленная территория, и продемонстрировать и для граждан, и для экспертного сообщества, что эта технология экологически безопасна. А предложения съездить в Цюрих или Осаку посмотреть, что там, и понять, что у нас так же будет, нецелесообразны. Проблема как раз и заключается в том, что нет уверенности, что в нашей стране работа этого замечательного завода из Японии будет организована так же и там будут так же менять фильтры, потому что мусоросжигательный завод – это же не просто сооружение, это некий технологический процесс, который нужно соблюдать. И есть сомнения, что фильтры менять будут, потому что они очень дорогие. Вот сделайте один завод, покажите, что все работает и что это не в Швейцарии работает, а у вас работает. А дальше, пожалуйста, – развивайте технологию, стройте эти заводы хоть по всей стране, если докажите, что это экологические безопасно, комфортно и решает проблему.

– Но вернемся к вопросу о происхождении протестов…

– А теперь по поводу вашего вопроса, могут ли объединения граждан быть спланированным политическим шагом против губернатора Воробьёва, учитывая, что 18 сентября предполагаются выборы губернатора? У Андрея Юрьевича на этих выборах будут оппоненты. Я не готов говорить, что мусорная проблема является ключевой для жителей региона – не обеспокоены они всецело только этой проблемой, их гораздо больше волнуют вопросы доступности транспорта, социальной потребительской инфраструктуры и так далее. А мусорные вопросы волнуют жителей, которые непосредственно там живут, а социологически это не самый большой процент – 1–2% максимум. Но, учитывая медийную составляющую этого вопроса, эта история после «Кучино» стала одной из топовых медийных тем, и губернатора за это будут критиковать, говоря, что он что-то делает неправильно.

У Воробьёва уже сейчас есть один понятный оппонент, который участвует в выборах президента и, скорее всего, будет участвовать в выборах губернатора. Это господин Грудинин, который имеет активы в области и был депутатом облдумы. На выборах губернатора у него, с моей точки зрения, есть какие-то перспективы, и если в целом по стране он вряд ли наберет какую-то двузначную цифру, то в области он двузначную цифру гипотетически может набрать, тем более что коммунистическая партия имеет устойчивый электорат, и в Московский области есть люди, которые просто всегда голосуют за КПРФ и их кандидата. В этой связи может быть и такая ситуация, при которой объединения граждан, которые действительно искренне обеспокоены ситуацией с полигонами и заводами, могут использоваться для политической деятельности. Даже если сейчас эти объединения являются совершенно искренним начинанием, гражданской инициативой людей, которые обеспокоены этой проблемой. Эту тему и коммунистическая партия как главный оппонент Воробьёва, и другие силы наверняка будут использовать. Мы, кстати, тоже думаем, не выдвинуть ли кандидата на выборах губернатора – не определились еще с нашим отношением: поддерживать Андрея Юрьевича или какого-то другого кандидата или выдвинуть своего.

С Александром Закондыриным беседовала Инна Бурчик

Версия для печати
Дмитрий Медведев утвердил «План губернатора Ждановой» по развитию Забайкалья до 2025 года
Правительство РФ утвердило предложенный губернатором Забайкальского края Натальей Ждановой план социально-экономического развития региона до 2025г. Государственная программа включает в себя 36 мероприятий. Одним из важнейших направление «программы Ждановой» эксперты называют создание приграничного пространства взаимовыгодного экономического сотрудничества между Забайкальским краем и провинцией Хэйлунцзян (КНР). В перечне мероприятий — развитие сферы АПК, обрабатывающей промышленности, промышленного, электросетевого и горнорудного комплекса региона. Реализация программы может вывести Забайкальский край в передовые регионы России в сфере промышленного производства и горнорудной промышленности.